Обняв рослую девочку лет десяти, Кэтрин обратилась к Майклу:

— Это Эми, моя дочь. Эми, позволь представить тебе майора, лорда Майкла Кеньона. Он будет жить у нас.

Майкл галантно поклонился:

— Мисс Мельбурн.

Девочка грациозно сделала книксен. У нее были такие же удивительные аквамариновые глаза и такие же темные волосы, как у матери.

— Рада вас видеть, майор Кеньон.

— А это мисс Молли Моубри и мистер Джеймс Моубри, — произнесла Кэтрин, указав на рыжеволосых, с живыми, подвижными лицами девочку и мальчика.

Молли было лет восемь-девять, а Джеймсу года на два меньше. Оба отличались безупречными манерами, как и Эми.

— Вы лорд? — спросила Молли, сделав реверанс.

— Это так принято меня называть, — ответил Майкл. — Мой отец — герцог, но я не стану настоящим лордом, потому что у меня есть старший брат.

— О! — Молли пыталась осмыслить эту информацию. — Капитан Уилдинг учит нас рисовать. А вы что умеете? Эми взяла ее под руку и прошептала:

— Не задавай таких вопросов.

Молли заморгала своими огромными карими глазами.

— Это невежливо?

Майкл улыбнулся.

— Боюсь, никаких особых талантов у меня нет.

— Нет? — разочарованно произнесла девочка.

Что бы такое придумать, соображал Майкл. Вряд ли девочку заинтересует добыча угля или стратегия вложения капитала.

— Ну, я умею предсказывать бурю, но научить этому кого-нибудь вряд ли смогу.

Молли просияла:

— А вы попробуйте!

Кэтрин вмешалась:

— Майору нужно устроиться на новом месте. А вы отправляйтесь в сад и возьмите с собой Клэнси и Луи Ленивого.

Майкл не переставал удивляться тому, как слушаются Кэтрин дети и собаки.

— Луи Ленивый?

— Это длинная собака, которая только и делает, что спит, будто в летаргической спячке. Больше она ни на что не способна, — раздался голос с верхних ступенек.

Майкл поднял голову и увидел, как спускается с лестницы рыжая женщина, стройная и очень хорошенькая.

— Я — Энн Моубри, — произнесла она с улыбкой. После того как Кэтрин их представила друг другу, очи немного побеседовали, и Энн призналась: — Я снова в интересном положении, и меня все время клонит в сон, так что вы уж меня извините.

Майкла позабавила ее откровенность. Она была обаятельна и дружелюбна, но, к счастью, не могла свести Майкла с ума, как Кэтрин.

Энн ушла, а Кэтрин стала подниматься по лестнице.

— Ваша комната здесь, Майкл.

Она привела его в залитую солнцем комнату, окнами на улицу.

— Мы знали, что эту комнату со дня на день займут, и постелили свежее белье. Комната Кеннета — через холл.

Она повернулась к нему и теперь, в лучах солнца, казалась настоящей богиней, излучающей тепло и способной осчастливить мир. Майкл невольно вспомнил Клер.

Кэтрин стояла возле кровати, и у Майкла мелькнула сумасшедшая мысль схватить ее, бросить на постель и без конца целовать эти нежные губы, ласкать ее прекрасное тело, забыться в ее объятиях…

Их взгляды на миг встретились. Кэтрин видела, что Майкл без ума от нее, и хотя знала, какое производит впечатление на мужчин, смутилась, опустила глаза и принялась сосредоточенно стягивать перчатки.

— Если вам что-нибудь понадобится, скажите мне или Энн, или Розмари, старшей горничной.

Он заставил себя посмотреть на обручальное кольцо, сверкавшее на ее пальце. Она замужем. Это свято. Жена офицера-товарища… Он должен немедленно выпроводить ее из своей спальни.

— Уверен, мне здесь будет удобно. Сегодня не приду к обеду, но при первой же возможности постараюсь познакомиться с остальными жильцами.

— Я пришлю горничную с ключом, — произнесла Кэтрин, избегая его взгляда, и быстро вышла из комнаты.

Майкл запер дверь, опустился в кресло и потер виски. После трагедии с Кэролайн он поклялся себе никогда, ни при каких обстоятельствах не связываться с замужней женщиной, чего бы это ему ни стоило. Видно, сам дьявол послал ему Кэтрин Мельбурн, чтобы ввести в искушение.

Только законченному эгоисту могла прийти в голову подобная мысль. Подумав об этом, Майкл слабо улыбнулся. Если и был в его встрече с Кэтрин какой-то тайный смысл, так это упрек его самоуверенности. Ведь он не сомневался в том, что возраст и жизненный опыт спасут его от безумной страсти, что он никогда больше не поддастся чарам смазливого личика и не наделает глупостей.

Каким же он был идиотом! И все-таки он ни словом, ни жестом не выкажет своих чувств к Кэтрин Мельбурн, будет контролировать каждый свой шаг.

Нет, не так. На этот раз он не допустит ни поцелуев, ни объятий, пусть мимолетных, случайных. Тем более что он собирается прожить в этой квартире всего несколько недель, а с завтрашнего дня ему вообще будет не до амуров, столько свалилось на него дел.

И все же чувство беспокойства не проходило. Майкл подошел к окну, выглянул наружу. Все военные суеверны, и Майкла не покидала мысль, что это судьба посылает ему испытание. В прошлый раз он не справился с ситуацией, но сейчас справится. В этом он убежден.

Глава 4

Ничего не замечая вокруг, Кэтрин медленно спустилась в холл. После многих лет, проведенных среди военных, ее не удивляло, что военная форма идет любому мужчине. Стоило Колину появиться в форме, при всех регалиях, и девушки замирали от восхищения.

И все же было что-то в майоре Кеньоне, что влекло Кэтрин к нему. Темно-зеленая форма у пехотных стрелков была строже, чем в других полках, но до чего она шла к его ярко-зеленым глазам какого-то удивительного оттенка. И к его широким плечам, каштановым волосам и стройному сильному телу…

И дело заключалось вовсе не в его мужском обаянии. Как и в Веллингтоне, было в нем что-то властное, что за-. ставляло остальных чувствовать его превосходство без единого слова. Видимо, он был очень уверен в себе, так думала Кэтрин.

Ей нравилось разговаривать с ним, но его проницательность все время держала ее в напряжении. Как бы майор Кеньон не разглядел за созданной ею с таким трудом внешней оболочкой ее истинную жизнь.

Странно, что она думала о нем как-то отчужденно. Обычно Кэтрин называла знакомых офицеров по имени. Но инстинкт подсказывал ей, что с Майклом не следует быть на короткой ноге. К счастью, ей удавалось держать мужчин на почтительном расстоянии.

Тряхнув головой, Кэтрин прошла к себе в спальню и занялась починкой одежды. Ничто так не отрезвляет, как штопка. Кэтрин спустилась с неба на землю.

Только Кэтрин собралась сойти вниз проверить, как идут дела с обедом, как вернулся муж.

— В конюшне новые лошади.

Колин снял черный кавалерийский кивер и бросил на кровать.

— Неплохие лошадки. У нас еще один квартирант?

Она кивнула и сделала маленький аккуратный стежок.

— Майор лорд Майкл Кеньон из стрелкового полка. В прошлом году вышел в отставку, но, узнав о побеге Наполеона, вернулся в армию. Пока он в штабе герцога.

Колин поднял брови.

— Офицер знатного происхождения, которых так любит Старина Хуки за то, что они танцуют так же хорошо, как воюют.

Он снял куртку, потом рубашку.

— Знакомство с ним может оказаться полезным. Он уже намекнул, что не прочь в тебя влюбиться?

Она опустила глаза, досадуя на цинизм Колина. Красивая жена для военного — большое преимущество, но Кэтрин не терпела, когда Колин заставлял ее кокетничать с его начальством. В первый раз она категорически отказалась сделать это. Тогда Колин заявил, что долг жены — заботиться о карьере мужа, и Кэтрин подчинилась.

Но о том, что Майкл от нее без ума, Кэтрин умолчала.

— Майор Кеньон остался равнодушным к моим чарам, — бросила она небрежно. — Не знаю, хорошо ли он танцует, но воюет, наверное, неплохо, поскольку принимал участие во всех крупных сражениях на Пиренейском полуострове.

— Что же, ценное приобретение. Постарайся его очаровать. Мне давно должны дать майора, а Кеньон наверняка имеет влияние на герцога.

— Ты и так получишь свое звание, — вздохнула Кэтрин. — И очень скоро. В ближайшие месяцы будет много возможностей отличиться.

— Очень на это надеюсь.

Переодеваясь в парадную форму, Колин нахмурился:

— Кеньон… знакомое имя. — Он щелкнул пальцами. — Вспомнил. После битвы под Бароссой он решил выдать памятные медали своим подчиненным, чтобы увековечить их подвиг. — Колин хохотнул. — Ты только представь себе! Памятные медали — роте пьяных солдат!

Кэтрин холодно взглянула на него.

— Я думаю, он прав — отважных следует поощрять. Стрелковые пехотинцы — гордость армии, и в частности потому, что их офицеры ценят своих солдат.

— Солдат есть солдат. Его любимые вояки наверняка пропили свои медали.

Колин провел расческой по своим светло-каштановым волосам.

— Я собираюсь пообедать с друзьями и вряд ли вернусь сегодня.

«Кто же эта женщина?» — равнодушно подумала Кэтрин. Жительницы Брюсселя радушно принимали офицеров союзных войск, способных помешать возвращению императора.

Кэтрин взяла измятую рубашку и белье мужа и сунула в корзину.

— Желаю приятно провести вечер.

— Постараюсь, — бодро произнес Колин. Кэтрин в этом не сомневалась.


Майкл обедал с расквартированными неподалеку армейскими друзьями. И хотя они подшучивали над тем, что он жить не может без армии, встреча с ними доставила Колину удовольствие.

Разговор, само собой, вертелся вокруг военной обстановки. Война пока еще не была объявлена, но никто не сомневался, что Наполеон, как только укрепится в Париже, выступит против союзных войск.

На свою новую квартиру Майкл вернулся поздно и, стараясь не шуметь, вошел в дом. В холле и на лестнице горели свечи. Кэтрин и Энн и в самом деле были отличными хозяйками.

Майкл не пошел к себе, а постучал в дверь напротив, из-под которой виднелась полоска света, и услышал в ответ знакомый баритон: Кеннет Уилдинг пригласил его войти.

Майкл застал приятеля за блокнотом для рисования. Кеннет был первоклассным карикатуристом и вообще хорошим художником. Этот талант пригодился ему в Испании, где он служил в разведке.