Ощущение счастья было так велико, что причиняло почти физическую боль, и Майкл снова заключил Кэтрин в объятия.

— Увидев тебя в Брюсселе, я был ошеломлен так, будто на меня свалилась гора, — запинаясь, проговорил Майкл. — Ты заполнила мои мысли, все мое существо, я возненавидел себя за то, что снова увлекся замужней женщиной. Одно лишь сознание, что во мне течет твоя кровь, приносило огромную радость, словно ты была рядом.

— А я и была, — тихо ответила Кэтрин, — во всяком случае, мысленно.

Майкл закрыл глаза, наслаждаясь близостью Кэтрин. Она была такой теплой, податливой, так хотела его, но он ничего не мог. Решительно ничего. Его словно выжали как лимон. Майкл открыл глаза и, выпустив Кэтрин из объятий, сказал:

— Давай ляжем в постель. Я хорошенько высплюсь, и все будет в порядке.

Майкл встал, помог Кэтрин подняться. Устремил взгляд в окно. Дождь кончился, и в небе засияла радуга, ослепительно красивая, как Кэтрин.

Он не мог оторвать от нее глаз и вдруг почувствовал, как хаос в его сердце уступил место покою. В мире, где есть радуга и такие друзья, как Николас, не бывает ничего невозможного. И он верит, что обретет счастье с Кэтрин.

Впервые в жизни благословенное чувство умиротворения снизошло на Майкла.

Он положил руки Кэтрин на плечи, а она смотрела на него своими аквамариновыми глазами так, словно хотела заглянуть ему в душу.

— Мне всегда казалось, что разноцветные стеклышки в моем калейдоскопе — это осколки радуги, разбитые мечты. И я смотрел, как сливаются стеклышки в узоры, надеясь обрести покой. Но теперь мне больше не нужен калейдоскоп. Смотри!

Кэтрин проследила за его взглядом. Радуга все еще сияла, обещая рай на земле.

— Это ты, Кэтрин, дала мне покой. Покой и любовь.

— Значит, мы любим друг друга. Какая простая истина!

Ее глаза светились тихой радостью, когда она его поцеловала. Сейчас в их объятиях не было и намека на безумную страсть, только нежность. Так хотелось покоя после бури, которую им пришлось пережить.

Майкл выпустил ее из объятий.

— А теперь, моя дорогая, в постель! Необходимо поспать день-другой.

— Наконец-то мы будем спать как законные супруги, — игриво прошептала Кэтрин.

— Жаль, но сейчас я совершенно не гожусь на роль молодожена.

— Не беспокойся, потом наверстаем.

Кэтрин подавила зевок и начала раздеваться.

Майкл последовал ее примеру, не сводя с нее глаз. Кэтрин — его жена! Самая красивая женщина на свете! Нежность волной захлестнула Майкла, когда Кэтрин, подняв руку, откинула назад волосы, и он увидел на внутренней стороне локтевого сгиба едва заметный шрам. Она подарила ему свою кровь, спасла жизнь, и этот бесценный дар останется с ним до конца его дней.

Кэтрин скользнула под одеяло и удивленно взглянула на Майкла: почему он не ложится?

— Знаешь, — Майкл лукаво улыбнулся, — мне просто показалось, что я устал.

— Тогда иди ко мне, — с сияющей, как радуга, улыбкой она протянула ему руку. — Посмотрим, устал ты или не устал.

Эпилог

Остров СкоалВесна 1817 года

Церемония крещения прошла по всем правилам этикета. Ее не испортил даже Луи Ленивый, поскольку был очень воспитанным псом, а виновник торжества лишь едва слышно пискнул, видимо, от удивления, когда на голову ему полилась холодная вода. Зато последовавший за церемонией праздник был па редкость веселым и шумным.

День выдался жарким, и Кэтрин укрылась в тени в компании еще нескольких женщин. В центре внимания был, разумеется, только что принявший крещение маленький Николас Стивен Торкил Кеньон. Все жаждали подержать его на руках и передавали друг другу.

— Кэтрин, в руке твоей дочери мяч становится грозным оружием, — сказала Клер, прикрыв на всякий случай глаза ладонью. — Если бы в Оксфорд принимали женщин, ее взяли бы туда для участия в крикетных состязаниях.

— Эми играет на совесть, — смеясь, ответила Кэтрин, — не надеясь на судью-деда, готового огреть своей палкой любого, не оценившего по достоинству его правнучку.

С лэрдом произошло настоящее чудо. Он забыл об инвалидной коляске и легко передвигался без посторонней помощи, лишь едва заметно прихрамывал. Не последнюю роль в этом сыграл и Дэвин, официально признанный им своим внуком и наследником.

— Впервые вижу такое обилие пэров и пэресс в крикетном матче, — продолжала Кэтрин.

— Слава Богу, что мне удалось избежать этой участи, — с усмешкой поглаживая себя по округлившемуся животу, сказала Клер. — С Кит и Марго мне не тягаться.

Следующим бэтсменом была Кит Фэйрчайлд, изящная брюнетка, та самая, которую Кэтрин однажды видела в парке с Майклом. Кит подошла к воротцам и угрожающе взмахнула битой. Боулером оказался ее муж, Люсьен. Как истинный джентльмен, стараясь не причинить вреда жене, он подал мяч очень осторожно, но едва успел увернуться, когда Кит, к его огорчению, с такой силон отбила мяч, что он отлетел в дальний конец сада. И пока Дэвин Пенроуз поймал и отбил его, им засчитали четыре очка.

Двухлетняя леди Элинор Фэйрчайлд, золотоволосая, как яркое солнышко, с возгласом восхищения помчалась к матери. За ней устремился темноволосый Кенрик Дэвис, виконт Трегарский, двух с половиной лет от роду, влюбленный в Элинор и переживавший свои первый роман.

Даже Луи Ленивый не удержался, поскакал за детьми и, когда мяч пролетал у него над головой, к немалому удивлению собравшихся, подпрыгнул, хлопая ушами, и схватил его. Никто не ожидал такой прыти от Луи Ленивого, и под общий смех было решено сделать перерыв в игре и отдать должное расставленным на столах закускам, а заодно, как заметил Раф, оставить в покое мяч, чтобы он немного просох.

Клер встала и отправилась за сыном и мужем, которые боролись, катаясь по траве. Вряд ли можно было найти в Англия графа, столь же добродушного и веселого, как Николас. Недаром Кэтрин назвала своего сына в его честь. Среди прочих преимуществ ее замужества близкое соседство Клер и Николаса было едва ля не самым главным.

Майкл оставил игровое поле и сквозь голодную толпу стал пробираться к Кэтрин, сидевшей в кресле с ребенком на руках. Даже после года замужества она не переставала восхищаться его благородным лицом и мускулистым телом, которое изучила до мельчайших подробностей, и, подумав об этом сейчас, молодая женщина покраснела.

— Мучают грешные мысли, дорогая? — бросив на нее взгляд, усмехнулся Майкл.

Кэтрин огляделась. К счастью, поблизости никого не было.

— Как хорошо ты меня знаешь.

— Глупости.

Он поцеловал ее в лоб, чмокнул сына и сел рядом прямо на траву.

— Ты отлично придумала крестить сына здесь. Весна на Скоале просто великолепная.

— Как приятно, что собралось так много твоих друзей, жаль только, что Кеннет не смог приехать.

Кэтрин взглянула на Рафа и Марго, которые играли со своим девятимесячным сыном. Как удачно они дополняют друг друга. Он — жгучий брюнет, она — золотая блондинка. Малыш, такой же темноволосый, как и отец, размахивал ручонками и радостно вскрикивал, когда мать подбрасывала его в воздух.

— У твоих Падших ангелов прехорошенькие дети, — заметила Кэтрин. — Интересно, подружатся ли они со временем, как их отцы…

Майкл не мог смотреть без улыбки, как Кенрик и Элинор едва не подрались из-за мороженого, в то время как их матери делали вид, будто ничего не замечают.

— Уверен, они станут друзьями, но не будут нуждаться друг в друге так, как их родители.

Кэтрин провела рукой по волосам Майкла. Как она благодарна Господу за Падших ангелов и за дружбу, которая сделала их такими замечательными людьми. Но еще больше она благодарна Ему за Майкла, давшего ей всю любовь и нежность, какие только существуют на свете. И еще столько же.

— Помнишь наш первый вечер на Скоале, когда ты разбудил меня, чтобы идти на обед?

— Еще бы не помнить! — Он лукаво посмотрел на нее. — Задержись мы еще немного, и я съел бы вместо обеда тебя.

Ее щеки снова покрылись румянцем.

— Ведь ты прервал тогда мой самый восхитительный сон!

Майкл одобрительно хмыкнул:

— Мне снилось, что все мои страхи прошли, что ты мой муж и мы ждем нашего первого ребенка.

Она поцеловала Майкла с любовью, которая росла с каждым прожитым ими вместе днем.

— Кто сказал, что сны не сбываются?

Историческая справка

Начало экспериментов с переливанием крови датируется семнадцатым столетием. Исходя из того, что человек прекрасно усваивает жареную говядину, решили, что с таким же успехом он может усваивать кровь коров. Однако ошиблись. Переливание крови от человека человеку давало, мягко говоря, какие-то странные результаты. И только в 1901 году, когда Карл Лэндштайнер открыл группы крови, началось применение этого метода на практике.

Однако проведенное еще в 1873 году исследование 243 случаев переливания крови за предыдущие полвека свидетельствовало о том, что в сорока процентах случаев больной полностью выздоравливал. В общем, стало ясно, что в значительной степени все зависит от простой случайности. Когда я рассказала о способе переливания крови, описанном в этой книге, гематологу и специалисту по сосудистой хирургии, оба пришли в ужас. И все-таки этот метод спас не одного человека. Тем, кому это интересно, могу сообщить: у Майкла была АБ-группа крови и ему подходила кровь любого донора.

105-й полк, которым командовал Майкл, выдумка автора. Не выдумка только отвага людей, защищавших свою землю и погибших в сражении под Ватерлоо.

Остров Скоал — тоже выдумка, прообразом его послужил остров Сарк — один из Нормандских островов, признанный последним феодальным владением в мире.

Луи Ленивый — не выдумка. Да и можно ли выдумать такого замечательного бассет-хаунда?