— Нет, ты не понимаешь, — всхлипнула она и, отстранившись, подняла к нему искаженное мукой лицо. — Это сделало бы ее смерть реальной для меня. Несколько лет потом мне казалась, что мама просто куда-то уехала. Не скоро я примирилась с тем, что она мертва… Женитьба Эдвина на другой женщине для меня равносильна его смерти. Мне необходимо быть там, видеть, как все это произойдет, поверить в реальность свадьбы, убедиться в том, что он представляет собой в действительности.

Долгое время Брайан молчал, утирая пальцами слезы с ее щек.

Наконец, когда Кэтрин несколько успокоилась, он улыбнулся ей.

— В таком случае я готов сопровождать тебя, — мягко сказал он. — Но с двумя условиями.

— Все, что угодно.

— Во-первых, не посылай никакого ответа на приглашение.

При мысли о том, каким ударом станет для Эдвина то, что она придет с Брайаном, Кэтрин улыбнулась.

— А второе условие? — спросила она, внезапно поняв всю эмоциональную силу жажды мести.

Глаза Брайана сверкнули.

— Надень что-нибудь сексуальное…


— Ну, что ты об этом думаешь? — спросила Кэтрин, медленно поворачиваясь.

Джейн присвистнула.

— Ого! Теперь ты, надеюсь, рада, что взяла меня с собой в магазин? Этот цвет идет тебе потрясающе. Особенно теперь, когда ты распустила волосы и наложила косметику.

Кэтрин взглянула на себя в зеркало и зарделась от удовольствия.

Когда в прошлое воскресенье Джейн впервые сняла его с вешалки в бутике, Кэтрин покачала головой, сказав, что платье слишком яркое. Практичная по натуре, она, когда это касалось одежды, предпочитала нейтральные цвета, легче сочетающиеся с другими оттенками.

Джейн чуть ли не насильно сунула платье ей в руки и настояла на примерке. Все остальное уже стало достоянием истории. И вот теперь она стояла, затянутая в платье цвета электрик, гадая о том, что скажет Эдвин, когда ее увидит.

Однако прежде ей предстояло встретиться с Брайаном. Как ни странно, но именно его мнение беспокоило Кэтрин гораздо больше, чем мнение бывшего возлюбленного.

«Что-нибудь сексуальное», — попросил он. Надетое на ней платье, вне всякого сомнения, было таковым. А также элегантным и гораздо более женственным, чем все, что она носила до сих пор.

Атласное, длинное до щиколоток, оно облегало фигуру, а сверху на него надевалась шифоновая накидка, застегивающаяся спереди на несколько блестящих пуговичек. Когда Кэтрин двигалась, шифоновые полы разлетались, открывая обтянутые переливающейся тканью бедра и ноги.

— Вряд ли потраченные деньги окупятся, — пожаловалась Кэтрин, хотя на самом деле это ее не слишком заботило.

На то, чтобы выглядеть подобным образом, не жалко было никаких денег.

— Твой дружок-плейбой просто обалдеет, когда увидит тебя, — возразила Джейн. — Надеюсь, ты знала, что делала, когда попросила его сопровождать тебя на свадьбу Эдвина. Как бы ты ни храбрилась и ни крепилась, все равно эта свадьба кончится твоими слезами. Тут-то он живо тебя заграбастает, и не успеешь опомниться, как окажешься в его постели.

Кэтрин не могла не рассмеяться.

— Если бы ты знала Брайана, то понимала бы, насколько все это нелепо слышать. В этом смысле он не обращает на меня никакого внимания. Мы с ним просто хорошие друзья.

— Это самая избитая и самая рискованная фраза в нашем языке! Разве может нормальный мужчина не обратить на тебя внимания, когда ты в таком виде. Поверь мне, милая, ты будешь приманкой для каждого присутствующего там холостяка, не говоря уже о женатых занудах. И даже если наш высокоуважаемый мистер Блэкфорд до сегодняшнего дня не рассматривал тебя с этой точки зрения, то ему придется переменить свое мнение.

— Я поверю этому только тогда, когда увижу собственными глазами.

— А ты этого и не увидишь. Это подкрадется к тебе незаметно так же, как и он сам, — большой, гадкий серый волк!

— Ты просто не знаешь Брайана. К твоему сведению, я уже плакалась ему насчет Эдвина, а значит, уже побывала в лапах большого, гадкого серого волка. Причем дважды!

— Что ты говоришь! И чем все окончилось?

— Он дал мне свой платок, чтобы вытереть нос, сказал несколько утешительных слов и ушел.

— Ну что ж… — В этот момент Джейн выглядела почти разочарованной. — Хорошо, если так. Как я тебе сказала, нельзя быть слишком осторожной, когда дело касается мужчин. В особенности в вопросах секса.

— Уж чего-чего, а секса Брайану хватает. У него нет никакой необходимости соблазнять девицу вроде меня.

— Итак, когда он за тобой заедет? Ты сказала, что церемония назначена на четыре.

— Я буду ждать его внизу в половине четвертого.

Брайан время от времени звонил, интересуясь, как ее самочувствие и не раздумала ли она идти на свадьбу, — в последний раз это было три дня назад. Но к тому времени Кэтрин уже купила платье, и ничто не могло ее остановить, кроме смерти или войны. От Эдвина не было никаких известий — ни единого слова, даже, несмотря на то, что она не ответила на его приглашение.

Кэтрин все еще не до конца верила в то, что Эдвин мог поступить с ней настолько подло. Если он не хотел больше иметь с ней никакого дела, зачем вообще было присылать приглашение? Единственным объяснением могла послужить только намеренная жестокость с его стороны.

Джейн взглянула на часы.

— Сейчас уже три пятнадцать. Давай все проверим. Ты надушилась?

— Да.

— А украшения.

— Нет. Никаких украшений!

Волнистые пряди волос Кэтрин спадали ниже плеч, и она никак не могла подобрать подходящее ожерелье.

— Ты права, — согласилась Джейн. — Это платье не нуждается в украшениях. Как с туфлями?

Кэтрин бросила на подругу насмешливый взгляд.

— Вряд ли можно обойтись без них, не так ли?

Следуя моде, ей пришлось купить черные лодочки на неимоверно высоких каблуках… разумеется, под наблюдением Джейн. От практичных туфель на плоской подошве, которые обычно носила Кэтрин, они отличались как небо от земли, и всю последнюю неделю ей пришлось упражняться в ходьбе на каблуках. Не хватало еще ковылять на свадьбе Эдвина, как пьяная. Или, что еще хуже, упасть, споткнувшись обо что-нибудь!

— Великолепные туфли! — уже в который раз воскликнула Джейн. — Жаль, что твой размер меньше моего. Иначе я время от времени одалживала бы их у тебя. Сумку собрала? — продолжила подруга. — Все на месте? Деньги, ключи, духи, помада, салфетки, презервативы?

Кэтрин сделала большие глаза, но Джейн, вовсе не смутившись, пожала плечами.

— Можешь меня сколь угодно переубеждать, но я никогда не была оптимисткой, когда дело касалось противоположного пола.

Кэтрин сложила упомянутые предметы — за исключением презервативов — в черную сумочку. У нее вообще не было презервативов. Хотя где-то в шкафчике в ванной один как-будто завалялся. Кажется, она видела его, когда убиралась там в последний раз.

Эдвин всегда заботился о предохранении сам и был настоящим фанатиком этого, что неудивительно. По всей видимости, он обманывал Кэтрин с самого начала, а обманщикам следует вести себя осторожно, иначе их могут поймать.

— Я согласна с тем, что ты говоришь о мужчинах, — с кислой миной сказала Кэтрин, застегивая сумочку. — Но зачем приписывать сюда и меня, Джейн. Я никогда не вступаю в случайные связи.

— Все когда-нибудь бывает в первый раз. А день, когда тип, в которого ты была безумно влюблена, женится на другой, подходит для этого как нельзя лучше, тебе не кажется?

Губы Кэтрин предательски задрожали, и подруга бросила на нее испуганный взгляд.

— О Боже, извини! Как жестоко было с моей стороны говорить подобные вещи. Убить меня за это мало!

— Ничего, все в порядке, — заверила Кэтрин, мысленно отметив, что это замечание расстроило бы ее гораздо больше еще месяц назад.

За недели, прошедшие со времени получения приглашения, она многое передумала, и пришла к заключению, что Эдвин уже давно превратился для нее в дурную привычку, порвать, с которой Кэтрин была не в состоянии, пока этого не сделал за нее он сам.

Любовь обладает способностью ослеплять человека, мешая ему видеть правду. И собственные ошибки тоже. Она проявляла слабость, столько раз позволяя Эдвину возвращаться к ней обратно. Слабость и мягкосердечие. Однако в повседневной жизни Кэтрин отнюдь не была слабой или мягкосердечной особой и никогда не прятала голову в песок… за исключением случая с Эдвином.

Интересно, что, по его мнению, она делает сегодня… если Эдвин вообще о ней думает! Может быть, представляет ее плачущей в каком-нибудь укромном уголке? Если так, то ему предстоит испытать разочарование. Потому что она не будет прятаться в укромном уголке, а покажет всем и каждому, что может прожить и без него, что он больше не является центром ее мира и что, как бы ни обернулось дело, больше его не примет.

Кэтрин знала, что, появившись в церкви не одна, частично достигнет своей цели. А если Эдвин решит, что она встречается с Брайаном, будет еще лучше. Это ему совсем не понравится. Так, может быть, попросить Брайана дать всем понять, будто они…

— Кэтрин! — напомнила о своем существовании Джейн. — Скажи что-нибудь. Что ты стоишь с отсутствующим видом?

Кэтрин одобряюще улыбнулась подруге.

— Со мной все в порядке.

— Ты в этом уверена? — засомневалась Джейн.

— Да. Теперь мои глаза полностью открылись и прекрасно все видят. Эдвин не заслуживает меня, подонок, и я собираюсь окончательно избавиться от него.

— Это я могла бы сказать тебе и раньше, если бы только спросила.

— Скажи теперь.

— Он не заслуживает тебя, подонок, и лучше бы тебе избавиться от него.

Кэтрин улыбнулась.

— Спасибо. А теперь я, пожалуй, пойду. Для плейбоя Брайан необыкновенно пунктуален.