— Может, ты и права.

Дэвид повернул в сторону замка и пришпорил лошадь, а Гвинет крепко обхватила его. Они быстро проскакали по лесной дорожке и вскоре въехали на земли Баронсфорда. Сразу за старым замком они, срезав угол, направились к реке.

— Гвинет! — крикнул Дэвид через плечо. — Я говорил с Уолтером. Большая часть загадок Эммы стала для меня ясна.

Гвинет была рада, что не видит лица Дэвида.

— Мне нравится Уолтер Траскотт. Только не говори, что это он убил Эмму.

— Уолтер мне как брат. Он пал жертвой порочности Эммы, так же как и Лайон. Я объясню тебе все позже, но то, что я скажу, должно остаться между нами. Ничего из того, что он рассказал, не следует знать ни Лайону, ни Пирсу, ни кому-либо еще из нашей семьи.

Гвинет согласилась с ним — ведь и так уже пострадало слишком много людей.

— Это он убил ее?

— Нет, он не убивал.

— Я так счастлива! Но.., тогда кто же это сделал?

— Уолтер сказал мне, что в тот день, кроме них, на скалах была еще твоя тетя. Она как раз и могла столкнуть Эмму со скалы.

— Но, Дэвид, у тети не было причин убивать родную дочь!

— Это долгая и запутанная история, и Августа вполне могла сделать это.

Тропинка сужалась, и Августа видела, как внизу, на речном берегу, о скалы бьются мутные, грязные воды Твида. Уровень воды был еще слишком высок, поэтому перебраться через реку в этом месте было невозможно, для этого надо подняться значительно выше по течению.

Но она все равно попадет на тот берег, даже если для этого ей придется идти чуть ли не до самого Кловенфорда. Драгоценностей, которые были на ней, вполне достаточно для того, чтобы нанять карету и уехать на юг, где она окажется в безопасности. Там она сможет легко найти себе пристанище у кого-нибудь из своих друзей.

Она станет отрицать все. Это она знала твердо. О, как она была добра к этой твари с загребущими руками все эти годы! Кто поверит ей, этому избалованному отродью, особенно когда она откроет всем, кто автор этих скандальных историй?

Разве члены семьи Пеннингтон не причинили ей зло? Всем, всем было об этом известно. Она бросит им еще и обвинение в том, что они встали на сторону Гвинет. О, она еще им покажет!

Августа опять остановилась на тропинке, глядя вниз, на стремительно несущиеся воды Твида. Сколько раз она выкарабкивалась из тяжелых ситуаций на протяжении своей жизни. Она сумела перенести еще большие испытания и разочарования, выпадавшие на ее долю. Это случилось после того, как она обнаружила, что Эмма изменяет мужу.

Впрочем, предательства в ее жизни начались давным-давно.

Ее муж оказался не в состоянии подарить ей детей, и поначалу Августа во всем винила себя. Но так продолжалось до ее связи с сэром Уильямом Траскоттом — тогда она узнала, что ни в чем не виновата, ведь именно он и подарил ей Эмму.

Августа всегда питала слабость к бедным рыцарям. Сэр Уильям. Сэр Аллан. Сколько их было? Но сэр Уильям был самым прекрасным из всех. Отец Эммы в те времена был энергичен и чертовски привлекателен. Многие дамы, окружавшие Августу, пришли бы в восторг при одной только мысли, что могут с ним переспать.

Августа обнаружила, что привлекла его внимание, во время одного из посещений сэром Уильямом своей сестры в Баронсфорде. Она была польщена и сразу в него влюбилась, она лежала в его объятиях, совсем не думая о последствиях.

Их любовная связь была непродолжительной, но когда все закончилось, Августа знала, что носит ребенка, его ребенка. К несчастью, она довольно долго избегала супружеских отношений, так что лорд Кэверс быстро догадался, что дочь не его.

Несмотря на это, ее муж был воплощением благородства. Он питал отвращение к скандалам, а развод считал вообще немыслимым делом. Между ними было заключено молчаливое соглашение. Ребенок будет воспитываться как его собственный, но теперь они будут жить отдельно.

Однако по прошествии многих лет соглашение приобрело нежелательный и невыгодный для Августы характер. Хотя Эмме никогда не говорили о том, кто ее настоящий отец, Августа чувствовала, что дочь кое о чем догадывается. В противном случае Эмму следовало бы считать слабоумной или глупой, если бы она не понимала этого, особенно после того, как лорд Кэверс, по сути, предал их, сделав Гвинет наследницей своего состояния.

По узкой тропинке Августа шла быстро, но не забывала об осторожности. Скалистая поверхность была еще мокрой и скользкой после дождя. Сквозь тающую дымку тумана начинало пригревать солнце.

Когда умер Чарлз, ее муж, она сразу попала в затруднительное положение. У нее было несколько крупных долгов — правда, с замужеством Эммы ее финансовое положение резко упрочилось. Когда ее дочь вышла замуж за такого богатого и могущественного человека, как лорд Эйтон, Августа снова стала жить припеваючи, уверенная, что так будет продолжаться всегда.

Однако Эмма внесла собственный вклад в копилку измен и предательств.

Августа знала о незаконных связях дочери, но ведь и она сама вела себя так же. Это был тот мир, в котором они жили. К тому же ее брак уцелел после того, как у нее появился внебрачный ребенок. У Эммы положение, казалось, было надежным и прочным. Она была госпожой Баронсфорда, графиней Эйтон. На всей границе, более того, во всей Шотландии, не было другой такой женщины, которой бы так завидовали.

А затем она сама все испортила. Все бросила — и ради кого? Ради человека, о котором узнала, что это ее брат. Даже сейчас Августе становилось не по себе при одной мысли об этом. Спать со своим братом, да еще забеременеть от него? Немыслимо!

У Августы помутилось в глазах, и она споткнулась о лежавший на земле камень, но, протянув руку, схватилась за какую-то ветку и сохранила равновесие. От этого движения несколько камешков сорвались и полетели вниз по скалистому склону. Даже спустя столько месяцев ей становилось дурно, когда она думала о том, что натворила Эмма.

Где-то впереди раздался крик:

— Тетя! Пожалуйста, стойте там, где стоите! Тропу впереди вас размыло. Оставайтесь на месте.

Она посмотрела на тропинку и увидела Гвинет, а рядом с ней стоял Дэвид Пеннингтон. Тропа действительно была размыта. И эта тварь еще смела протягивать к ней руки!

Как будто она могла верить ей! Как будто она могла поверить кому бы то ни было из них! Августа посмотрела назад.

Сотканная из света и воздуха фигура стояла прямо на тропинке, по которой она только что прошла. Золотистые волосы блестели на солнце. Фигура появилась непонятно откуда. Бледная кожа, суровый обвиняющий взгляд. Неужели она вернулась?

— Эмма! — крикнула потрясенная Августа.

Не отдавая себе отчета, думая только о том, как избежать встречи с мертвой дочерью, Августа в испуге повернулась и.., полетела вниз!

* * *

Ей не нужен был титул. Баронсфорд мог провалиться ко всем чертям, ей было наплевать на это. Ей не было дела до мужа или до той власти, которой она обладала, будучи графиней Эйтон. Она просто хотела быть любимой — любимой единственным мужчиной. Ей была нужна любовь Уолтера Траскотта.

Ну и что из того, что в их жилах течет кровь одного отца? У них разные матери, и этого достаточно.

— Что ты здесь делаешь? — закричала Эмма, когда увидела, как из-за густой пелены тумана на скалистой тропинке возникла фигура матери.

— Ты не можешь так поступить, Эмма. Ты не можешь погубить свое будущее, и мое тоже.

— Разве я не объяснила тебе все минувшей ночью? Сколько раз я должна повторять? Ты погубила свою жизнь, оставшись с человеком, к которому не испытывала ни малейшей привязанности, с человеком, который тоже никогда не любил тебя. Ты выбрала в жизни свой путь. Так позволь мне самой распорядиться своей жизнью.

— Но ты же все знаешь! У тебя с Уолтером один отец! Ребенок, которого ты носишь, будет проклят. Бог никогда не простит тебя за кровосмешение.

— Я не нуждаюсь в Господнем прощении, и уж тем более в твоем благословении, — резко и зло произнесла Эмма. — Я наконец-то четко вижу свой путь. Единственный, кто всегда понимал меня, так это Уолтер. Мы с ним очень похожи. И у нас с ним одна судьба.

— Нет.

Эмма услышала, как ее зовет Лайон. Он приближался к ним. Ей надо было уходить. Она пошла вперед, чтобы обогнать мать.

Эмма была не готова к тому, что Августа, выбросив в ее сторону руку, толкнет ее к краю обрыва. Разведя руки и отчаянно пытаясь сохранить равновесие, Эмма с ужасом посмотрела в лицо матери.

— Тогда ты разделишь с ним свою судьбу в аду, — прошипела Августа, сталкивая ее со скалы.

Глава 23

Гвинет и Дэвид решили отпраздновать свадьбу в сентябре. К этому времени как раз должны были вернуться Порция и Пирс. Элен, мать Порции, тоже собиралась прибыть в Баронсфорд. Миллисент, со дня надень ожидавшая появления младенца, лично следила за всеми приготовлениями и подготовкой к церемонии, которая по своей пышности не должна была уступать королевской свадьбе.

Пеннингтоны никому из посторонних не рассказывали о событиях прошедшего лета, но слухи об этом непонятно как распространились от Эдинбурга до Лондона. Первая жена лорда Эйтона, как говорила молва, умерла от руки своей матери. Леди Кэверс, окончательно сойдя с ума от чувства вины за преступление, спрыгнула вниз с тех же скал, откуда больше года назад она столкнула свою дочь.

День свадьбы был уже совсем близок, и казалось, что все члены семьи Пеннингтон, особенно Лайон и Дэвид, забыли о страшных событиях. Уолтер Траскотт был на пути к нравственному возрождению, и в этом ему помогла Вайолет Холмс. Уолтер знал, что его прошлое, связанное с Эммой, предано забвению. Никто не будет попрекать его этим. Дэвид и Гвинет заверили его, что его тайна умрет вместе с ними.

Теперь Уолтера и Вайолет впереди ждала новая жизнь. Она снова училась доверять мужчине, и сердце у нее понемногу оттаивало. Каждый свой шаг ему навстречу она совершала осторожно, с немалыми колебаниями. Но чуткий Траскотт всегда был рядом. Даже когда взаимное чувство стало явным, никто из них не подталкивал другого. Не сговариваясь они отказали Гвинет, когда та предложила им устроить двойную свадьбу. Но, несмотря на это, мало кто сомневался в том, что не успеет зима вступить в свои права, как в Бароне-форде отпразднуют еще одну свадьбу.