– Эй! – раздался мужской голос, и она обернулась.

Пигалица и первая факультетская сплетница Светка стояла рядом с Сергеем, и ее лицо светилось приторным самодовольством.

– Давай знакомиться, – предложил красавец баскетболист и в три шага преодолел приличное расстояние.

Катя автоматически выпрямила спину, убрала за ухо волосы и мило улыбнулась. В такие моменты она всегда вспоминала Полину и изо всех сил старалась походить на нее. А Полина какая? Смелая, решительная, красивая, уверенная в себе и сексуальная!

– Екатерина.

– Сергей.

– Отлично, – влезла Светка и округлила глаза, что означало: не будь дурой, вдруг он втрескается в тебя по самые уши. – Ну, я пошла, общайтесь… – Не удержавшись, она хихикнула и прикрыла ладошкой рот.

– До завтра, – ответила Катюшка, мысленно радуясь знакомству.

Полина, наверное, похвалит.

Оля, наверное, не одобрит.

Папа… Папе лучше вообще ничего не рассказывать.

– А я тебя здесь первый раз вижу, – улыбнулся Сергей.

– А я раньше и не оставалась на игру.

– Подбросить к дому?

– Да, – легко ответила Катя и кокетливо взяла его под руку.

Полина похвалит.

Оля не одобрит.

Папа?.. Папа не узнает.

Быть самой младшей в семье – сомнительное удовольствие. Конечно, тебя балуют, заботятся, усиленно любят, но и многое запрещают. Маленькая – и все тут! Никто и не вспоминает, что ей уже давно двадцать один год, что она не глупенькая девочка, обожающая сладости и газировку, а самостоятельная девушка, которая больше пяти лет пользуется косметикой, носит короткие юбки, читает любовные романы, смотрит мелодрамы и мечтает об обыкновенном принце. Желательно, конечно, на белом коне, но и на чем-нибудь другом тоже сойдет. Был у нее Лешка, был у нее Антон. Дураки! У одного в жизни все слишком просто, у другого – слишком сложно. Подруги целуются, обнимаются, расслабляются, когда родителей нет дома, а она, оберегаемая сестрами и папой, чаще бывает на светских приемах занудных VIP-персон, чем в ночных клубах или на приятельских вечеринках. О, если бы она хоть раз заикнулась о том, что не придет ночевать… Н-да-а… Ее бы убили. Сразу! Ольга бы завалила аргументами, засушенными до гранитного состояния, а папа накрыл бы волной такого гневного недоумения, что лучше и не начинать. Полина? Полина бы приободрила, но вмешиваться не стала: даже с ее легкими взглядами на жизнь «крошке Катюшке» еще рано отправляться в свободное плавание. Младшая в семье – это приговор.

Сергея пришлось ждать около раздевалки минут пятнадцать, но время не было потрачено зря. Катя припудрила носик, мазнула кисточкой с румянами по щекам, покусала губы для яркости и привела в порядок волосы: расчесала, а затем взбила их. Сбегала к зеркальной двери конференц-зала и осталась довольна собственной внешностью. Он взрослый парень – это здорово! Главное, чтобы не видел в ней лишь симпатичную малолетку.

– Ну, пошли, – сказал он, засовывая руку в карман, и Катюшка радостно кивнула.

В одежде Сергей оказался ничуть не хуже, чем в трусах и майке: голубые джинсы и синий свитер с широкой красной полосой на груди удивительно ему шли. И объемная спортивная сумка удачно завершала образ супермужчины. Он точно с обложки журнала, но только не противно-смазливый, а классический такой… Ну, супермужчина – он и есть супермужчина!

Катюшка сжимала губы, чтобы не озарить мир преждевременной блаженной улыбкой.

– Ты где живешь?

– На Ленинском проспекте.

– С родителями, что ли?

«Что ли» ей не очень понравилось. Будто она сама не может жить там, где ей хочется!

– С папой, – ответила Катюшка, опуская подробности про сестер. Теперь-то они разъехались – Полина к Андрею, Ольга к Никите.

Сергей перешагнул последнюю ступеньку, остановился, заглянул ей в глаза и насмешливо спросил:

– Папина дочка, что ли?

Опять это противное «что ли»!

Уверенности значительно поубавилось, и Катя от обиды поджала губы. Ну и что? Да, она живет с отцом, можно подумать, все после школы собирают вещи и отправляются из родительского дома куда глаза глядят!

Эх, но она не только живет с отцом, она действительно самая настоящая папина дочка – ни шагу без его разрешения. Наверняка он сейчас трезвонит на мобильник, и хорошо, что зарядка скоропостижно скончалась.

– Вовсе нет, – хлопнув ладонями по перилам, Катюшка тоже перешагнула через ступеньку. – Сестры разъехались, а я пока не могу оставить папу одного.

– Значит, самостоятельная? – Сергей опять усмехнулся.

– А у тебя это вызывает сомнения? – стараясь быть небрежной, спросила она. – Ну, где твоя машина?

Он нажал кнопку брелка, и белая «десятка», припаркованная около рекламного стенда, приветливо пискнула.

– Садись, – кивнул Сергей, распахивая заднюю дверцу, чтобы бросить на сиденье сумку.

Катюшка уселась в кресло, бегло осмотрелась и перевела взгляд на часы – еще не вечер. Папочке она не отзвонилась – ну и ладно, в конце концов, до двенадцати далеко, и… и возможно, он сам задерживается. А через полчаса она будет дома.

Но Сергей явно никуда не торопился. Включив музыку, повернулся к Катюшке и нежно провел пальцем по ее щеке, отчего по телу побежали мурашки.

– Я рад, что ты зашла в зал и мы познакомились.

– Я тоже рада, – ответила она, улыбаясь.

– И ты точно не папина дочка? – с иронией в голосе повторно спросил Сергей.

– Точно, – с вызовом ответила Катя.

– Тогда поехали со мной на озера.

Катя с волнением ожидала приглашения в кафе, ресторан или кинотеатр, но озера… Что он имел в виду?

– Какие озера? – удивленно спросила она, отчего-то вспомнив учительницу географии и ее вечное: «А тебе, Шурыгина, Колумб бы не доверил даже драить палубу на «Санта-Марии», и 3 августа 1492 года ты бы, скорее всего, тушила треску в глиняном горшке, а не собиралась в экспедицию к новым берегам!»

– Самые обыкновенные валдайские озера. Я с друзьями еду на майские праздники – порыбачить и отдохнуть, и готов взять тебя с собой. Или ты предпочитаешь торчать в Москве?

«Я папина дочка, я папина дочка, – затараторила про себя Катюшка, трусливо вжимаясь в мягкую спинку сиденья. – Я папина дочка… совсем маленькая… ага, ага…»

Вот как теперь объяснить, что ее никто никуда не отпустит? И, если честно, она пока не готова ехать за тридевять земель с малознакомым человеком, пусть у него и суперские руки и не менее суперские ноги.

А Полька бы поехала…

Эх.

– Мы мало знакомы, – тихо протянула Катюшка и, вернувшись в образ сексапильной брюнетки, выпрямила спину, вздернула нос и повторила громче: – Мы мало знакомы.

– Отдельная комната тебе гарантирована, – бросил Сергей, разворачиваясь к рулю. – Пара домиков на турбазе уже забронированы. Подумай, а то у нас одно место пропадает. Картошка на углях, шашлык, рыбка только что из водички – или ты привыкла к трюфелям и перепелкам?

Проверяет он ее или хочет уколоть, Катюшка никак не могла понять, но на всякий случай отодвинула сумочку, привезенную Полиной из Парижа, поближе к дверце. Ну, чтобы в глаза не бросалась.

Какие трюфели, какие перепелки, если Ольга последнее время варила рис и готовила говядину на пару! Где эти трюфели? Где эти перепелки?

– Я же сказала, – пожала она плечами, – мы мало знакомы, дело только в этом. – Она закусила нижнюю губу и посмотрела в окно. «Н-да, представляю лицо папочки, если бы он узнал о возможной поездке на валдайские озера».

И все же ей стало ужасно весело от заманчивых перспектив знакомства, от разговора и от уютной атмосферы, царившей в машине. Точно она выпила пару бокалов шампанского, и музыка, медленная романтичная музыка, вылетающая из динамиков, звучала именно для нее, В душе от этого пели робкие мелодичные колокольчики – динь-динь, динь-динь. И никакая она не маленькая… маленьких с собой на валдайские озера не зовут. А где, кстати, находится Валдай?

Когда за окошком показался родной дом, Катюшка напряглась в ожидании прощания. Каким оно будет? Захочет ли Сергей с ней встретиться еще раз? Кафе, ресторан, киношка – почему бы и нет?

– Это твой дом? – с непонятной интонацией в голосе спросил он, притормаживая около подъезда.

– Ага.

– Неплохо.

– Четвертый этаж, – зачем-то уточнила Катя и застегнула куртку.

– Даже боюсь спросить, сколько у вас комнат.

– Много, – она улыбнулась до ушей и вжала голову в плечи.

– Понятно…

Кажется, его голос стал резче или показалось?

– Ну, пока, – жизнерадостно бросила она, стараясь произвести нужное впечатление.

– Подожди! – Сергей наклонился, достал из бардачка блокнот, ручку, быстро написал номер своего мобильника и вырвал лист. – Позвони, если скучно будет или вдруг надумаешь метнуться на озера.

– Ага, – кивнула Катюшка и с сожалением отметила отсутствие с его стороны домогательств и намеков. Пусть бы еще раз дотронулся до ее щеки или обнял напоследок… Или уточнил, когда они теперь увидятся.

Но он же дал номер телефона, хотя почему-то не попросил ее номер в ответ.

А потому что не хочет навязываться! Решение и выбор за ней!

Более или менее в себя Катюшка пришла только за дверью подъезда. Ух! Она легко и просто познакомилась с Сергеем Романенко, по которому, как оказалось, сохнут и Оксанка, и Маринка. И он позвал ее в далекое путешествие и пообещал накормить печеной картошкой, шашлыком и рыбой… Ну что, папа, Полина и Оля? Не ожидали?

– Я – роковая брюнетка, – хихикнула Катюшка и заспешила вверх по лестнице. – М-м-м, – высунула она язык и скорчила гримасу, – много вы понимаете! Колумб, Колумб!..

Этот выпад предназначался вредной учительнице географии, которая частенько любила еще приговаривать: «Ты, Шурыгина, сама абсолютно не в состоянии определить, где Курильские острова, а где Огненная Земля».