И с тех пор ничего не изменилось.

Но тогда он решил поступить благородно. Ведь Джейми нуждалась в ком-то порядочном, кто должен был поступить в Гарвард. Ей нужен был парень из ее круга, и Диллон самолично вручил ее насильнику.

Хуже того, когда Нейт увозил с собой заплаканную и униженную кузину, в глазах его светилось злорадство.

Диллон сполна расплатился за свою ошибку. Не за то, что избил Пола до полусмерти, а за то, что поверил другу. Ведь это Нейт убедил его в том, что Джеймсону можно доверять. Что тот проследит за тем, чтобы с Джейми ничего не случилось. Диллон плохо знал парня, помнил только, что в школе тот слыл ходячей добродетелью. Но Нейт все предвидел. Он как никто другой разбирался в людях, и прекрасно знал, каким подонком окажется Пол Джеймсон.

У Диллона не было денег, чтобы выйти потом под залог, а судебный процесс прошел очень быстро. В конце концов, Нейт нанял ему адвоката. Диллон получил срок — восемнадцать месяцев с учетом уже отсиженного времени. Адвокату не удалось снять обвинения в тяжком уголовном преступлении — семья Джеймсонов пользовалась в Маршфилде большим авторитетом и надавила на все рычаги, чтобы этого не случилось.

Диллона это нисколько не волновало. Ему было плевать на то, что он потерял право голоса на выборах, а оружие у него все равно имелось — неважно, разрешалось это ему или нет. Что с того, что ему нельзя служить в армии — он прошел испытательный срок и у него был свой бизнес. Что было, то было. Аминь.

Но прошлое вовсе не закончилось.

Оно поджидало его впереди.

Ему припомнилась вечеринка у Диззи, он тогда как раз вышел из тюряги. Все напились до чертиков, наглотались наркотиков и к утру парами разбрелись по углам. Сам он был слишком пьян и погружен в апатию, чтобы принять одно из многочисленных предложений разгоряченных девиц, и вскоре вырубился на диване. Когда спустя пару часов Диллон очнулся, то обнаружил, что некоторые из присутствующих тоже заснули, а другие продолжали сношаться, где попало.

Его это нисколько не волновало. Похоже, здесь никто не испытывал чувства скромности, поэтому он не видел причины в том, чтобы стыдиться кого бы то ни было. Но затем в дальнем углу он разглядел Нейта, который трахал какую-то девицу сзади. Все бы ничего, да только при этом он смотрел прямо на Диллона, и глаза его затуманились от экстаза.

После этого Диллон начал обращать внимание на разные мелкие детали. Например, он заметил, что Нейту нравилось заниматься сексом втроем и делиться с ним своими подружками. Что он ревновал Диллона к другим его знакомым, как будто хотел иметь его для себя одного. И наконец, как-то ночью в Башне, когда все уже спали, он очнулся после пьяного ступора и обнаружил, что лежит в постели с Нейтом. Тот онанировал, прижавшись к Диллону сзади и положив руку ему на пах.

Он не испугался, просто отстранился и скатился с кровати. У него самого была эрекция — ничего удивительного, если учесть, что чья-то рука гладит твой член, пока ты спишь — но Нейт это заметил и ускорил движение руки, уставившись пылающим взглядом в Диллона и доводя себя до экстаза.

Диллон медленно покачал головой.

— Нет, старина. Я люблю тебя, как брата, но… нет.

Он отвернулся и вышел во двор. Занималось чудесное летнее утро. Диллон был бос. Он осторожно ступал по траве, чтобы не наткнуться на железяку или кусок стекла, которых было полным-полно возле башен бывшей усадьбы Кинкейдов. Он боялся, что Нейт выйдет следом за ним, но этого не случилось. В помещении над гаражом было темно и тихо.

Впоследствии Нейт никогда об этом не вспоминал. Черт, возможно, он ничего не помнил, а может не придал значения. Может быть, с перепоя он перепутал кровати и ему казалось, что он в постели со своей подружкой, а не с лучшим другом… Диллон даже притворился, что поверил в это. Если уж на то пошло, он чувствовал себя виноватым в том, что, возможно, ввел Нейта в заблуждение. Он не смог дать другу того, чего ему хотелось, в то время, когда Нейт дал ему так много. За обвинение в тяжком преступлении Диллон мог получить очень суровый приговор, пятнадцать лет тюрьмы, не меньше. А Нейт его спас.

Он покинул Башню несколько месяцев спустя, поддавшись уговорам давнего приятеля, жившего в Висконсине. Чтобы избежать скандала, Диллон не стал предупреждать Нейта об отъезде. Тогда ему казалось, что он хорошо замел за собой следы. И все же пять лет спустя Нейт появился у него в гараже.

Это был первый из многочисленных визитов. К тому времени Нейт уже основательно занялся наркобизнесом, а Диллон изо дня в день боролся с алкоголизмом, что очень забавляло Нейта. Он любил выпивать на глазах у Диллона, уговаривая друга присоединиться. Потом выудил у него список с двенадцатью постулатами возвращения к трезвому образу жизни и дурачился, напевая детским голоском каждый из них. Он приводил в гараж каких-то девиц и трахал их в постели Диллона.

Диллон мирился с этим ради былых времен, а также чтобы доказать себе, что у него хватит силы воли, чтобы не сломаться и снова не запить. То, что он находился на пути к излечению, вовсе не означало, что он не жалеет даже такого свихнувшегося парня, как Нейт Кинкейд. Несмотря ни на что тот любил его, хотя и не той любовью, которой хотелось бы Диллону.

Маузер пытался его предостеречь. О, Маузер понимал толк в людях. Они с Нейтом невзлюбили друг друга с первого взгляда, и это было удивительно, потому что трудно было найти человека, более приветливого и радушного, чем Маузер. Он пытался беседовать с Диллоном, уговаривал его гнать Нейта в шею, но тот не хотел его слушать.

Пока не узнал про девушку.

Как всегда, когда дело касалось Нейта, никаких доказательств не нашли. Если бы у Диллона была хоть какая-то зацепка, он бы немедля обратился в полицию, хотя по-прежнему не доверял копам.

Он узнал о случившемся от Маузера, но вначале отказывался ему верить. У него не умещалось в голове, что Нейт мог изнасиловать, а затем убить тринадцатилетнюю девочку. К тому же преступление было совершено на Чарльз-стрит — совсем рядом с гаражом Диллона.

Позже ему вспомнилась другая девушка, погибшая, как он тогда думал, случайно; это произошло раньше, когда еще он жил в Башне. Ведь именно по этой причине он тогда и уехал. Диллон даже не знал ее настоящего имени. Все называли ее Шайеннкой, хотя по внешнему виду она скорей походила на скандинавку, чем индианку. Девица баловалась наркотой и спала, с кем попало. Последнее время она крутилась возле Нейта, а потом внезапно исчезла. Ее нагое изуродованное тело нашли в лесу, недалеко от разрушенной башни. Судя по всему, девушка упала с большой высоты и разбилась о камни. Но никто так и не понял, откуда взялись следы ножа у нее на животе и в области паха.

Прошли годы, и Диллон начал вспоминать другие происшествия, сопоставлять факты. Перед ним мелькали образы людей, внезапно исчезнувших или погибших при невыясненных обстоятельствах… Это случалось редко, и между событиями не было видимой связи, но вспоминая об этом годы спустя, Диллону становилось дурно.

Как правило, Нейт был очень предусмотрительным и старался избегать опасных людей. Но однажды он появился в гараже у Диллона и вид у него был испуганный. Он рассказал, что связался с бандой юнцов в Чикаго, но ему не удалось выжать из них деньги за наркотики. Сделка сорвалась, а поставщик Нейта, опасный тип по имени Орвал Джонсон, не прощал ошибок. Это означало только одно. Нейт должен был заплатить головой.

Все дни, пока Нейт скрывался в его доме, Диллон напряженно размышлял, сопоставлял факты, делал выводы, и многое ему стало понятным… Поэтому, когда три дня спустя на пороге гаража появился посланник Джонсона, Диллон впустил его в дом и сказал, где находится Нейт. Потом он одиноко сидел на кухне, сжав кулаки и слушая крики бывшего друга.

Он мог уйти. Наверное, так и следовало поступить, но Диллон решил, что это будет его наказанием. Потому что в глубине души он давно знал правду, но закрывал на нее глаза. Он знал, каким чудовищем был Нейт, и не сделал ничего, чтобы его остановить.

А теперь оказалось, что Нейт вовсе не умер. Конечно, он догадывался, что Джонсон рано или поздно найдет его убежище. И хорошо к этому подготовился.

Он также знал, что нужно тщательно замести за собой следы, чтобы начать жить заново. Тогда зачем он снова появился в гараже, спустя три месяца после смерти? А может быть, он никогда его и не покидал?

Диллону не хотелось об этом думать. Он должен был сосредоточиться на дороге, чтобы вовремя доехать до Башни.


Если бы у Джейми хватило ума, она бы развернулась и убежала. Но она знала, что нашла то, что искала. И скоро получит ответы на свои вопросы.

— Нейт? — спросила она дрожащим голосом и сделала шаг вперед.

Он взял ружье и направил его в грудь Джейми. Было темно, к тому же он сидел довольно далеко, но Джейми не сомневалась, что пуля попадет прямо в цель. Причем результат будет молниеносным.

— Стой там, где стоишь, золотце, — сказал он с ехидной улыбкой. — Не то, чтобы я тебе не доверял. Ты и так ничего мне не сделаешь. Просто я стараюсь держаться от людей подальше.

— Если я ничего не могу тебе сделать, к чему тебе ружье?

— Потому что это я могу кое-что сделать тебе, — рассмеялся он. — Но не сейчас, а когда придет время. Закрой дверь, Джейми. А где же теплые слова приветствия в адрес почившего кузена?

У нее еще был шанс убежать, вместо этого Джейми закрыла дверь.

— Где ты был последние три месяца?

— В гробу. Теперь можешь подойти ближе. Я хочу разглядеть тебя получше. В последнее время я видел тебя лишь издали, пока мой лучший друг трахал тебя сзади. Кто бы мог подумать, что моя милая, застенчивая сестренка со временем превратится в шлюху?

Джейми чувствовала, что в комнате очень холодно, но последние слова Нейта буквально приморозили ее к полу.