– Скучаешь?

– Не слишком. Лёка очень своеобразный человек, и, откровенно говоря, я бы не хотела, чтобы она снова появилась в моей жизни.

– Почему? – удивился Паша. – Неужели разлюбила?

– Нет. Но мне легче любить её на расстоянии.

Паша спрашивал еще что-то, что-то рассказывал, а Лиза смотрела вдаль и с легким оттенком грусти вспоминала, как несколько лет назад, на этом самом участке, Лёка была рядом, и тогда это казалось таким вечным и таким незыблемым…


– Прошу слова! – провозгласил Алексей и поднялся на ноги. – У нас с Лизой есть для вас… сообщение.

– Какое еще сообщение? – испугалась Татьяна Федоровна. – Вы что… разводитесь?

– Нет. Конечно, нет. Тут другое.

Под пристальными взглядами Петра Игнатьевича и Павла, Леша неожиданно смутился и потянул Лизу за руку, принуждая её тоже встать.

– В общем… У нас будет ребенок!

В комнате повисла пауза. Она длилась всего пару секунд, но Лизе показалось, что прошла целая вечность, прежде чем все разом заговорили.

– О Господи! Я так испугалась… Поздравляю! Ну наконец-то!

– Партизаны! Молодцы! Красавцы!

– Леша… Лиза… Почему вы сразу не сказали?

Алексей нежно обнимал жену за плечи и расслабленно улыбался. Он был бесконечно счастлив.

Когда схлынула волна поздравлений и радости, и все снова расселись по своим местам, Петр Игнатьевич твердой рукой разлил по бокалам спиртное и многозначительно замолчал. Все притихли. Поняли, что сейчас будет сказано нечто очень важное.

– Лиза… – уверенный голос вдруг сбился и стал немножко растерянным. – Мы с матерью очень рады. И ты должна знать, что теперь… Ты целиком и полностью наша дочь. Прошлое забыто. Алексей… Ты настоящий мужчина. Уважаю. Желаю вам счастья, дети. И чтобы первый внук был действительно первым, а не последним. Поздравляю!

Звон бокалов прозвучал в Лизиной душе как музыка. Она снова – впервые за несколько лет – ощутила себя частью семьи. И поняла, что ею снова гордятся. Что слова «предательница» и «опозорила» навсегда вычеркнуты из семейной истории.

2

Слёз не удержать

На белый снег роняет листья високосный календарь

Дальше берега

Не станет домом никому из нас высокая стена


Вечеринка получилась отличная. Несмотря на токсикоз и всё нарастающее недовольство, Лиза должна была признать: сегодня Ленка постаралась на славу. Ей удалось не только организовать вечер, но и убедить всех сотрудников принять в нем участие. Хотя, положа руку на сердце, некоторых лучше бы было не убеждать вовсе.

В такие моменты, как этот, Лиза ненавидела собственных родителей и всю теорию наследственности и генотипов: ведь именно из-за этих составляющих она обладала привлекательной внешностью, которая в свою очередь постоянно притягивала мужчин. Хотя назвать мужчиной странное создание, вот уже полчаса вещающее про технологию выращивания в домашних условиях бойцовских собак, можно было только с огромной натяжкой.

Выслушав длинную тираду о способах кормления и воспитания собак, Лиза преодолела очередной рвотный позыв и, не выдержав, перебила собеседника.

– Простите, – сказала она, отстраняя любезно подставленную руку, – Я хочу отойти.

В коридоре ей сразу полегчало. Несмотря на стойкий сигаретный запах, здесь было не так громко слышно музыку и у подоконника стояло всего три человека.

– Лиз, ты в порядке? – от этой группы отделился Саша Прокофьев, старый друг и очень приятный сотрудник. – Помощь нужна?

– Нет, спасибо, Сашуль. Я, пожалуй, на улицу выйду. Подышать.

Прохладный осенний воздух ошеломил Лизу и заставил снова спрятать в сумочку мобильный телефон, по которому она уже собиралась позвонить мужу. На пороге перед входом в офис было свежо и спокойно. Во дворе шелестели золотыми листьями деревья, и сквозь тишину не прорывался ни один – даже случайный – звук.

– Простите, – раздался сзади чей-то голос, – Я не помешаю?

Лиза вздрогнула от неожиданности и обернулась. Перед ней стояла незнакомая женщина. Её лицо было трудно разглядеть – на него падала тень от козырька подъезда, но фигура просматривалась вполне отчетливо, и было очевидно, что это не одна из сотрудниц компании «Гарант Таганрог».

– Всё в порядке, – подавив мимолетное раздражение, кивнула, наконец, Лиза. Первым её желанием было немедленно вернуться в офис, но перспектива снова встретиться с неприятным типом и его собаками была еще более незавидна, нежели общение с незнакомым человеком.

– Инна Рубина, – представилась женщина, – С недавних пор менеджер-консультант этой славной компании. А вы?

– Елизавета Ломакина. Сотрудник отдела по связям с общественностью. Очень приятно.

– Взаимно.

Дальше говорить было не о чем. Все дежурные темы прозвучали бы нелепо в тишине и свежести осеннего вечера, а напрягать голову и придумывать не дежурные у Лизы не было сил.

– Давайте я отвезу вас домой? – после пятиминутного молчания предложила Инна. – У вас очень усталый вид.

– Нет, спасибо, – с сожалением отозвалась Лиза, – У меня есть еще планы на сегодняшний вечер.

– Тогда давайте я угощу вас чаем. Хотите?

Это было неожиданно. Лиза даже снова обернулась от удивления и посмотрела на свою собеседницу. Интересно, как она догадалась, что за весь вечер попить ничего так и не пришлось – алкоголь был противопоказан, кофе тоже, а химические газированные воды – и подавно?

Не дождавшись ответа, Инна скрылась в тени подъездной двери и Лиза снова осталась одна.

Интересно, кто эта женщина? Дураку ясно, что никакие консультанты Василию Михайловичу (директору) никогда не были нужны. Такую должность могли создать только по блату и только для своих. Так кто она? Любовница, внебрачная дочь, жена лучшего друга?

– Держите, – женский голос, раздавшийся сзади, снова ошеломил Лизу. Но еще больше её удивила большая чашка с чаем, уместившаяся в аристократически тонких ладонях.

– Спасибо…

Лиза с благодарностью приняла чашку и уже без удивления смотрела, как Инна вытаскивает из кармана несколько бумажных упаковок сахарного песка.

– Вы меня просто спасли. Нет слов, насколько хотелось пить.

– Не за что.

Остатки вежливости били в барабаны и кричали Лизе о том, что вот сейчас уже точно будет просто свинством молча пить чай, однако – вопреки всем внутренним голосам – она так и делала. Смотрела на светящиеся искусственным светом окна противоположного дома и думала о том, что осталось только поговорить с Василием Михайловичем, и можно звонить Леше. А потом ехать по городу на переднем сидении машины, считать пробегающие мимо фонарные столбы, и мечтать о том, как дома горячая вода в считанные минуты наполнит ванну, и как белое постельное белье призывно распахнет свои свежие объятия. И в тот момент, когда свежевымытая голова коснется подушки, в ней не останется никаких мыслей – ни о прошедшем из рук вон плохо совещании, ни о недовольстве «Парамеда», ни о ворчливом возмущении Михалыча…

– Вы не видели, Василий Михайлович еще не уехал? – спросила вдруг Лиза, пораженная внезапно пришедшей в голову мыслью.

Обернулась и увидела только смутные блики теней на закрытой двери.


***

На то, чтобы найти Василия Михайловича, понадобилось раздражающе много времени. Пробираясь сквозь группы танцующих людей, Лиза близоруко щурилась и оглядывалась по сторонам, но внушительной фигуры директора нигде не было видно. Отчаявшись, Лиза глубоко вздохнула и подошла к окну. Её снова замутило. Музыка показалась слишком громкой, воздух – слишком душным, а люди вокруг – чересчур раздражающими.

– Ты в порядке? – Саша Прокофьев неслышно подошел сзади и положил руку на Лизино плечо. – Аж побелела вся.

– Нормально, Сань. В последнее время я частенько плохо себя чувствую.

– Давай позвоню Лешке, чтобы он тебя домой забрал?

– Не надо. Я постою и… всё пройдет.

– Так, Ломакина, хватит дурью маяться, – Саша отобрал у Лизы мобильный телефон и принялся копаться в записной книжке, – Не сопротивляйся, а то мне придется применить физическое воздействие.

Два года назад, когда Саша Прокофьев впервые переступил порог офиса фирмы «Гарант Таганрог», на него было жалко смотреть. Сидя перед Лизой на высоком стуле, он одновременно краснел, бледнел и покрывался пятнами. Речь была бессвязной, а взгляд так прочно укрепился в районе коврового покрытия, что Лиза всерьез начала опасаться – а узнает ли её этот молодой человек, если увидит снова? Потом тоже было сложно. На работу благодаря Лизиной протекции Сашу взяли, но привычку смущаться и краснеть по поводу и без оного удалось искоренить только после полугода ежедневных встреч и постоянных утомительных разговоров. За это время Прокофьев трижды прочно влюбился в Лизу и её мужа, стал верным другом семьи и с большим трудом достал из душевных закромов отзывчивого, доброго и веселого парня.

– Ну что? – спросила Лиза, забирая у Саши свой мобильный. – Что сказал Лёша?

– Будет через полчаса. За это время нам нужно решить все проблемы, из-за которых ты отказывалась ехать домой. Излагай, я слушаю.

Выхода не было. Пришлось улыбнуться и в двух словах объяснить причину, по которой именно сегодня Василий Михайлович был просто жизненно необходим.

– Глупости, – отрезал Саша, когда Лиза закончила объяснять, – Если ты так переживаешь за Яковлеву, надо просто поговорить с Инной и она без Михалыча решит вопрос.

– Кто такая Инна? – удивилась Лиза. Имя было странно знакомым, как будто недавно услышанным, но выпавшим из памяти.

– Рубина Инна, новый зам, – ответил Саша, – Погоди, да вот же она! Инна Павловна! Можно вас на минуту?