Сказав это, девушка расцарапала булавкой палец на правой руке так, что из ранки и вправду тоненькой струйкой потекла кровь на все еще лежащую на ладони левой руки фигурку. Капли крови омыли воск.

– Отпускаю тебя на все четыре стороны силой земли и ветра, и собственной крови, – повторила Аня, снимая с головы фигурки Лешкины волосы и пуская их по ветру, который с готовностью подхватил легкие волоски и унес куда-то за озеро.

Все было кончено. Пусть Лешка снова станет свободным. Пусть по-прежнему будет собой – веселым, обаятельным, и пусть они с Танькой будут счастливы. Уж лучше так, чем видеть бледную Лешкину тень. Аня, размахнувшись, бросила фигурку в воду и села на землю. В груди было холодно, но удивительно спокойно. Девушка чувствовала, что поступила правильно, только вот голова отчего-то отчаянно кружилась, и перед глазами все плыло, расплываясь сине-зелеными пятнами, – и берег, и озеро, и небо.

Все кончено.

Ветер, словно верный друг, крепко обнял девушку за плечи и бережно повел ее к дому.


А вечером у Ани резко поднялась температура. Голова казалась распухшей – размером, наверное, с земной шар или даже больше. Мысли ворочались огромные и неподатливые, как камни. Они катились, катились куда-то, и уследить за их ходом было невозможно.

– Бог мой! Ты как огонь! – испугалась тетя Саша, положив на лоб ледяную руку.

Аня промолчала. Язык, наверное, распух, потому что напрочь отказывался поворачиваться во рту.

Тетя Саша притащила холодный компресс на голову и заставила Аню выпить, наверное, дюжину разнокалиберных и разноцветных таблеток. Девушка не спорила, потому что спорить не было сил.

– Может, ты простудилась? Перекупалась? – без конца спрашивала тетя Саша. – У тебя горло болит?

Аня отрицательно мотала головой. Нет, горло у нее не болит. И насморка нет. И кашлять не хочется. Просто температура – и все.

– Надо вызывать врача! – громким шепотом говорила тетя Саша в коридоре дяде Игорю.

– Нет, не надо. Отвезите меня домой, – слабым голосом попросила Аня.

– Тебя нельзя везти в таком состоянии! – уверяла тетя.

– Пожалуйста, – жалобно произнесла девушка, проваливаясь в тяжелый суматошный сон.

Сон был очень ярким и каким-то болезненным. Тетя, местная компания во главе с Лешкой, Таня и рыжий – все мелькали перед ней, тормошили, тянули в разные стороны, а деревенская ведьма баба Фая смотрела на это и громко хихикала.

К утру температура спала, но осталась ужасная слабость и равнодушие. В гудящей медным колоколом голове засела одна-единственная мысль.

– Домой, – тупо повторяла Аня, о чем бы ее ни спрашивали.

– Кто же знал, что все так закончится, – вздыхала тетя Саша. – Лето в этом году какое-то неудачное.

И вот, наконец, дядя Игорь вывел из гаража машину и на руках отнес Аню в салон. Тетя Саша, несмотря на летнюю жару, завернула девушку в толстый клетчатый плед.

– Твоя мама уже ждет тебя, у нее-то ты от врача не откажешься! – сказала она, подкладывая под голову Ане дорожную подушку. – Давай, спи, а как проснешься, уже дома будешь... Да, – добавила она, немного помедлив, – к тебе тут мальчик приходил. Ну, из вашей компании, который на мотоцикле. Долго о тебе расспрашивал и просил записку передать. Вот я ее тебе в карман кладу. Ой, да ты уже спишь... Ладно, поезжайте...

Аня едва ее слышала. Ресницы опять отяжелели.

Она проспала всю дорогу и не заметила, как они въехали в Москву. Потом ее отнесли домой и уложили в кровать.


Проснулась Аня под вечер. В комнате благодаря плотно зашторенным окнам было темно и довольно прохладно.

Девушка приподнялась на кровати. Голова уже не кружилась, зато ужасно хотелось есть.

Аня, как была в ночнушке, в которую, очевидно, переодела ее мама (отчетливых воспоминаний об этом не сохранилось), вышла из комнаты.

– Проснулась, спящая красавица! – обрадовался отец. – Ну как ты себя чувствуешь?

– Сносно, – пробормотала Аня. – Сегодня еще не умру. Если меня, конечно, накормят. Не накормят – умру совершенно точно!

– Вот и хорошо. У меня все уже приготовлено, – выглянула из кухни мама. – Переодевайся – и есть!

– А так не дадите? – поинтересовалась Аня, впрочем, уже заранее зная ответ.

– Так – нет!

И девушка отправилась переодеваться. Теперь, когда она снова была дома, все происшедшее в деревне казалось ей сном.

– Я твою одежду дачную постирала, – сказала во время ужина мама. – У тебя в кармане бумажка какая-то была. Я ее не заметила, когда белье в машинку кидала. Это что-то важное? Теперь уже не разобрать ничего.

– Бумажка? – удивилась Аня. – Какая бумажка?

– Значит, ничего нужного! – обрадовалась мама. – А ты ешь, ешь, а то вон как исхудала. Я думаю, на солнце перегрелась. Солнечный удар – дело коварное.

В ответ на это Аня лишь равнодушно пожала плечами. Ни о какой бумажке она не помнила.

После ужина девушка пошла в свою комнату и включила компьютер.

Из аськи тут же вывалилась череда сообщений от Машки Пименовой.

«Ну ты и дрянь!» – писала Маффка несколько дней назад.

«Я тебе доверяла, а ты!» – добавляла она позже.

«Позвони мне сразу же, как вернешься! Есть срочный разговор!» – взывало позавчерашнее сообщение.

«Почему ты молчишь? Ты скоро вообще вернешься?» – неистовствовала Маффка вчера.

«Пожалуйста, позвони мне! Очень жду!» – умоляла она сегодня.

Аня с удивлением проглядела весь этот односторонний разговор.

«Так вот что называется «ни дня без строчки»!» – подумала она, размышляя, стоит ли набирать Машкин номер.

Машка ответила сразу, как будто все эти дни сидела у телефона в ожидании звонка.

– Ты уже вернулась! Какое счастье! – затараторила она, только услышав Анин голос.

– Что случилось-то? – удивилась Аня.

– А ты не знаешь?

– Нет, если спрашиваю, – девушка уже начинала терять терпение.

– Зачем ты Антона к Ленке приворожила? – тут же огорошила ее Маша.

– Кого? К кому? – Ане показалось, что теперь ей изменили собственные уши.

– Антона Смирнова, – обиженно пояснила Пименова, – к подруге своей Ленке.

– Я не привораживала!

– Врешь!

– Не вру! Зачем мне его к Ленке привораживать? Разве Ленка им интересуется?

– Конечно, интересуется, а ты думала. Она только по-хитрому к нему все клинья подбивала, – одноклассница сердито засопела. – И вот теперь их частенько вместе видят.

– Во дела! – поразилась Аня. – Ленка и Антон! Кто бы мог подумать!.. А ты с ним как рассталась?

– Никак, – горестно вздохнули в трубке.

– То есть? – не поняла Аня.

– Мы до сих пор встречаемся, что тут не понимать! – всхлипнула Пименова.

При этих словах Аня вскочила с кресла и взволнованно заходила по комнате.

– То есть Антон встречается и с тобой, и с Ленкой? Я правильно поняла? – осторожно уточнила девушка.

– Правильно, – в трубке послышался новый горестный всхлип. – Он приходит ко мне, говорит, что жить без меня не может, обещает порвать с Ленкой и больше никогда с ней не встречаться, а потом начинается все по-новой! Над нами уже во дворе смеются! А я ведь вижу, что Антон страдает, похудел, побледнел!

– Еще бы, сразу с двумя ревнивыми девушками встречаться. Бедолага! – выдала Аня и тут же расхохоталась. Ситуация все больше походила на комедию.

– Ничего, между прочим, смешного нет! Знаешь, как меня это все достало?! – огрызнулась Маша. Из ее голоса пропал всякий намек на слезы. – Вот что, колдунья наша, либо нормально его ко мне привораживай, чтобы больше ни на кого не смотрел, либо пусть он от меня вообще отстанет. Мне, между прочим, Мишка встречаться предлагал, а еще на днях на улице мальчик очень симпатичный познакомиться пытался.

– Ну и чего ты теряешься? Набрала бы себе ухажеров, и вы с Антоном друг друга бы стоили, – усмехнулась Аня. – А вообще приворотами и прочим я больше не занимаюсь, – добавила она уже серьезно. – Хватит с меня.

– А что случилось? – насторожилась жадная до сплетен Пименова.

– Ничего такого, что стоило бы твоего внимания. Приворот я с Антона сниму, а там дальше сами разбирайтесь, как знаете: и ты, и Антон, и Ленка, а меня в это дело не вмешивайте, понятно?

И не слушая Машкиных возражений, повесила трубку.


Яблоко с секретной начинкой, хранившееся в темном углу на балконе, сморщилось и уже значительно усохло. Аня положила его в миску с водой, а когда оно размокло, разрезала связывающие его путы, шепча при этом: «Как разрезаю я эти путы, так разрываю связь между Марией и Антоном», и вынула прядку волос. Разрезав связывающую их ленточку, она пустила их на ветер.

Девушка замерла, прислушиваясь к себе. Сила дремала в ней маленьким клубочком. Аня чувствовала ее так, словно она являлась плотной и осязаемой. Однако теперь это была упорядоченная Сила – та, которой можно управлять, не хватало только умений, но навыки – вещь приобретаемая.

«И больше никаких глупых экспериментов, – пообещала себе девушка, подставляя лицо ветру. – Хватит, понаделала уже ошибок».

Вернувшись в свою комнату, Аня увидела, что ей пришло новое сообщение по аське.

«Ты вернулась, о, моя ученица? – спрашивала Астарот. – Расскажи, занималась ли ты магическими практиками? Я же сегодня вновь выходила в астрал, чтобы дать бой темным силам, пытающимся подчинить Землю. И против меня вышел Он, темный, прекрасный и смертоносный, с очень мужским мускулистым телом. Он был в сияющей черной броне, я – в белоснежном платье, полностью открывающем одно плечо...»

«Что-то надоели мне эти истории, – подумала Аня и закрыла сообщение, не дочитав до конца. – И вообще как-то она не по-человечески выражается. Может, у великих магов так принято, но со стороны выглядит смешно. Как и эти бесчисленные битвы в астрале. Кажется, только благодаря Астарот наш мир не был захвачен великим КоЗлом... Интересно, сколько ей все-таки лет, хотя бы пятнадцать исполнилось?»