Поэтому поехал я.

Никогда еще не видел столько счастливых детских лиц, которые бы просто были рады видеть меня.

Я видел маленькую девочку…»

За моей спиной раздался демонстративный кашель, и я подпрыгнула на месте, захлопывая дневник. С трудом сглотнув, не спешила поворачиваться, вся продрогнув от страха.

- Положи. На-ме-сто. – Не нужно было видеть его лица, чтобы понять, в каком гневе Брэндан находится. Я аккуратно вернула тетрадь на тумбочку, медленно разворачиваясь.

Брэд стоял на лестнице, глядя на меня с откровенным презрением.

И как я не услышала его шагов…? Идиотка.

Полотенце едва держалось на стройных бедрах Брэндана, но я старалась не смотреть на его фигуру.

Только в глаза.

- Кто ты такая, чтобы прикасаться к моим личным вещам? – Царственной походкой он медленно спускался по лестнице, сохраняя в своем голосе ледяное спокойствие.

Остаются считанные секунды до того, как этот наигранный лед треснет.

- Я-я… Брэндан, я думала, это просто книга, и стало интересно, что ты читаешь… - Я не знала, что делать. Бежать, пятиться? Все бесполезно.

Потянув за веревку на шее, я распустила свою накидку и сбросила ее со своих плеч, оставаясь в прозрачном платье.

Брэндан нахмурился еще сильнее, раздраженный моей попыткой отвлечь его внимание.

- ОТВЕЧАЙ! – рявкнул он, тут же сводя зубы. Казалось, он вот-вот замахнется на меня – его кулаки постоянно и нервно сжимались.

В прошлый раз он чуть не перерезал мне шею осколком.

- Брэндан, пожалуйста, успокойся…

- Не произноси моего имени, сука! – выругался он, быстро хватая свой дневник с тумбочки и пряча его внутрь. Под замок. Тяжело дыша, он начал тихо: - Что ты о себе возомнила? А?

Я чувствовала себя маленьким ребенком, который натворил что-то очень ужасное.

- Что-ты-себе-на-придумывала? – стиснув зубы, прошипел он, с ожесточением глядя на меня в этом дурацком прозрачном платье.

Я была беззащитна.

- Ты же оставлял меня в своей комнате, и я подумала… - Но Брэндан не дал мне договорить, с силой хлопнув по деревянной поверхности – так, что даже стоявшие на ней графины с алкоголем задрожали, а свечи за миг потухли.

Звук от его удара эхом переливался в моей голове, но я уже не могла пошевелится и сдвинуться с места, страшась накликать на себя еще больший гнев.

Он же не убьет меня.

- Что? Да кто ты такая, девочка? ЧТО ты себе на придумывала? – Брэндан резко схватил меня за волосы и дернул, открывая мою шею. Все мое тело выгнулось, как сломанная струна.

- Брэндан…

- Молчать! – снова прервал он, наматывая мои волосы на кулак. – Думала, ты особенная? Грязнокровка, неужели ты, правда, так подумала?

Грязнокровка.

- Неужели думала, что ты что-то большее, чем моя прислужница? Вещь? А ты знаешь, что должны делать вещи? Они обязаны сидеть и не рыпаться. Вещи оживают только в руках хозяина – то есть, в моих. Тебе это понятно, или нужно закрепить эту информацию в твоей голове? – ядовито прошептал он на ухо, унижая меня каждым произнесенным словом.

Каждое его слово было ударом молота, которым он беспощадно колошматил мое сердце.

- Я думала, что мы...

- Мне плевать, что ты думала! Ты потеряла всякую ценность, когда я узнал, какая ты на самом деле. Стоило догадаться сразу, как только я узнал, что ты не девственница. И зачем я вообще с тобой связался? Ах, точно – ты не плохо сосешь и так мило плачешь, когда тебя жестко трахают.

Моя собственная чистейшая ярость плавила кожу. Все чувства, которые я испытывала к Брэндану, когда только познакомилась с ним, вернулись в одночасье.

Ненависть. Месть. Непонимание.

- Да? А еще суешь свой нос, куда не надо… Vae! Ниже в моих глазах тебе пасть уже просто нельзя… Расскажи, что ты делала ночью с гвардейцем? Давай же. – Он вновь потянул меня за волосы, заставив вскрикнуть. – Как ты его ублажала? Языком? Шлюха.

Я держалась из последних сил, чтобы не заплакать.

Брэндан продолжал наносить удары.

Нет, он не бил меня. Не пинал ногами в живот, грудь и плечи. Его ладони держали только мои волосы, в то время как, уверена, он хотел стереть меня в порошок.

Он не валял меня по полу и даже не таскал за волосы, избивая, как он, наверняка, того желал.

Он наносил удары гораздо глубже, чем по телу. Он избивал мою душу.

Разрывал гордость.

Уничтожал во мне женщину, которая просыпалась в постели с королем, и которую называли в честь редкого цветка.

ГЛАВА 22

POV Брэндан

Я не мог поверить в то, что она сделала это. Прочитала дневник. Что она прочитала?

Какую часть?! В этой несчастной тетрадке хранилось все мое прошлое, которое я не собирался выставлять на показ. И, уж тем более, не хотел, чтобы о всех тонкостях моего характера была осведомлена эта девушка. Она и так подобралась слишком близко.

Или я сам… Подпустил.

Как бы там ни было, я всеми силами хотел разорвать прочную связь, что между нами была, но уже не мог.

Ее страх был моей зависимостью. Ее ласка – проклятьем. Ее любовь, о которой она молчала, – загадкой.

Но каждый раз я видел в этих карих глазах, что она испытывает чувства, которые невозможно испытать к такому чудовищу, как я.

И каждый раз я пытался быть хуже и хуже, чтобы она, наконец, очнулась.

Но все было зря. Мы оба стали жертвами собственной игры, от которой были зависимы.

Страсть к этой девушке была сильнее всего. Сильнее даже жажды власти. Крови и мести.

Все, чего я хотел, - это ее руки на своей коже, и быть так глубоко в ней, снова теряясь в пространстве.

Забываясь.

Но этому не бывать.

- Я ничего подобного не делала! Ты - ублюдок! Я никогда никому, ни с кем…

- Да что ты мямлишь? Ублюдок? Хорошо. Жестокий? Прекрасно. Я такой. Я – Король. А кто же ты?

Это была последняя надежда услышать ее имя.

- Камел...

- Ты – никто. – Она всхлипнула, когда прорычал ей в ухо.

Но как бы я ее не унижал, Камелия не унималась. Она все еще пыталась поставить меня на место, и это было очень забавно. Она все время разжигала угасающее пламя, но, видимо, девочку не научили, что игры с огнем могут привести к гибели.

- А ты, что, ревнуешь? – Она посмотрела на меня с укором, и я пригладил ее волосы, будто успокаивая. А потом вновь дернул. И мне, черт возьми, нравилось это. Одержимый. Вампир, питающийся страхом.

- Конечно, грязнокровка. – Слова лились нескончаемым потоком, словно желчь. – Я не ревную, черт возьми! Я просто не люблю, когда ТРОГАЮТ МОИ ВЕЩИ!

Собственное сердце стучало так быстро, как текут последние секунды перед взрывом бомбы.

Три…

Как бы я не хотел этого признавать, но я ревновал ее с первого дня, как увидел. Даже тогда, когда она показалась мне дурной, грязной, непривлекательной. Тогда, когда узнал, что вытворял с ней Гилберт. Тогда, когда она сбежала. И тогда, когда узнал, что она обжимается по углам и в своей спальне с моими же людьми. Ни у одной шлюхи бы не хватило наглости на такую глупость.

Два...

Нужно успокоиться. Просто нужно успокоиться. Пока я не придушил ее голыми руками, как в прошлый раз.

Один…

- Брэндан, прошу тебя, – тихо прошептала она, глядя на меня с трепетом. С любовью. И даже с гребанной каплей восхищения. Я ненавидел ее за эту доброту. Это качество слишком сильно напоминало мне другого человека, ради которого я бы расколол собственную страну. - Прошу тебя, оставь меня в покое… Отпусти.

- Этому не бывать. Ты, наверное, уже знаешь о моей помолвке. – Опустив руки, я прижал девушку к себе, обхватив за бедра. Грубо смяв ее задницу до синяков, я наблюдал, как на лице девушке отразилась боль.

- Мы продолжим. Ты так и будешь моей вещью. В то время как моя жена будет спать в моей постели. С ней я буду просыпаться. А тебя – трахать.

Эта маленькая девушка, и вправду, полюбила меня. Ее реакция на мои слова была незамедлительной – она заплакала, отчаянно вырываясь из моих рук.

А я продолжал вколачивать ей ножи на раны:

- Сейчас я возьму тебя. И ты дашь мне все, что я захочу…

Наши взгляды встретились. Грудные клетки проламывали друг друга от тяжелого дыхания в один ритм, в один такт.

Даже сейчас мы были как одно целое, и я не понимал, как это возможно.

Какого черта меня самого трясет, когда я рядом с ней.

А потом она посмотрела на меня со всей жестокостью, на которое только способно ее милое детское личико, и замахнулась на меня.

- Ничего лучше не придумала? – Я поймал ее запястье. Окончательно разозлившись, я сделал то, что мне так требовалось. Забыться. Успокоиться. Почувствовать ее ласку. - На колени. – Отдал сухой приказ, надавив на хрупкие плечи девушки. Взбрыкнувшись, она одарила меня гневом, но мне уже было плевать на все ее взгляды. - Веди себя хорошо, Камелия. – Я нежно провел пальцами по ее подбородку, глядя на девушку сверху-вниз. Прекрасна. В таком ракурсе она еще красивее.

Только для меня. - Тебе придется хорошенько поработать, чтобы я мог забыть о том, что ты была с другим. Попробуешь сделать это? – Я уже мягко провел рукой по ее волосам, глядя на ее растерянность.

Она меня не понимала. Я и сам себя не понимал. Внутри меня стояли огромные качели, которые постоянно раскачивались, уходя то в сторону гнева, то в противоположную.

Все или ничего.

Либо она принадлежит мне, либо никому не принадлежит вовсе.

Либо ненавижу, либо…

Мне просто необходимо это почувствовать.

- Давай, Камелия. Тебе нужно извиниться… Очень глубоко извиниться. – Я нанес ей свой последний удар, и на секунду мне показалось, что она сейчас упадет на пол и будет рыдать, валяясь у моих ног. Ее глаза горели болезненным блеском.

Но этого не случилось.

- Ты – не король. – Тихо прошептала, срывая с меня полотенце. Приятно прохладные руки девушки легли на мою поясницу, и я едва сдержал глухой стон.