- Но ты помнишь, что я сказал дальше? Что с этого момента, каждый раз, когда я вижу тебя, я хочу тебя на руках и коленях? Я пожалел о тех словах. На следующее утро, когда я уехал, я весь день мечтал забрать их обратно. Поэтому, когда я вернулся, у меня не вызвало сомнений твое неподчинение.

- Ты игнорировал меня, - говорю я.

- Я пытался сохранить лицо, - вздыхает он. - Я не мог смотреть, как ты покачнешься от моих требований. От этого я стал слабым. Больше всего я ненавижу слабость.

- Но так ты похож на человека, - шепчу я.

- Возможно. Но тогда я не был готов показать тебе ту сторону себя.

Он поворачивается, смотрит на меня и идет прямо вперед. При этом его глаза прикованы ко мне. Я не прерываю контакт, как бы мне этого не хотелось.

То, что он делает дальше, застает меня врасплох. Он падает на колени и берет мою руку.

- Но сейчас я готов, - шепчет он.

Я моргаю сквозь слезы. Я плачу? Почему? Я никогда не была слишком сентиментальной.

Но от слов Стоунхарта во мне бушуют непонятные эмоции. Увидев его на коленях, меня охватывает благоговением.

- Ты можешь спросить у меня всё, что захочешь, - говорит он мне. - Но сначала позволь мне закончить мою историю.

Я молча киваю с трудом примирившись с тем, что происходит со Стоунхартом.

Он встает и снова начинает расхаживать по комнате.

- Две недели были самыми долгими в моей жизни. Чертова поездка обязательно должна была случиться в тот момент, когда мы начали прогрессировать. Я волновался, что за это время мы растеряем прогресс. Но не только это беспокоило меня. Не прошло и дня, как я начал скучать по тебе. Ты стала моим наркотиком. Я пристрастился к тебе, Лилли. Всю поездку я был сам не свой. Я принимал плохие решения. Даже мои коллеги заметили это. А всё потому, что я не мог выкинуть тебя из головы. Сотни раз я боролся с тем, чтобы не сесть в самолет и не прилететь домой к тебе. Сотни раз я хотел улететь обратно, чтобы просто обнять тебя. Ни одна женщина никогда не производила на меня такого сильного влияния.

Я смотрю на него в недоумении. Я не знаю, что сказать.

- Приземлившись в тот день в Калифорнии, мое самообладание полетело ко всем чертям. Я так долго ждал, чтобы увидеть тебя. Я помчался домой. Сердце при этом так бешено колотилось. Я был готов извиниться за то, как я обращался с тобой, за то, что сделал с тобой, готов был признаться в чувствах, но нашел тебя...

- Спящей, - шепчу я.

- Да, - говорит он. - Спящей.

Мы молчим. Через минуту Стоунхарт снова начинает говорить.

- Ты представить себе не можешь, как я был разочарован. Я понял, что те чувства, что я питал к тебе, были односторонними. Я чувствовал себя бессильным. Всё это иллюзия. Никакой взаимности. Ты не хотела видеть меня.

Я сглатываю. Таким ли я хотела видеть Стоунхарта?

- Я думал, может быть, ты проснешься. Я думал, может быть, мне стоит подождать. Но минуты тянулись, и ярость съедала меня изнутри. Я злился на то, что был таким слабым. На те чувства, что росли внутри меня.

- Я был неправ. Ничего не изменилось. Стало только еше хуже. После двух недель, как я и боялся, мы растеряли весь прогресс.

- Я не хотел терять тебя. Но я чувствовал, что ты ускользаешь из моих пальцев. Поэтому я сделал единственное, что я мог, Лилли. Наблюдал за тобой. Я должен был, Лилли, разве ты не видишь? Я должен был сделать это. Должен. Ты не оставила мне выбора. Должен..., - он отводит взгляд. - Я должен был оставить тебя в темноте.

Он откашливается. Дальше он говорит шепотом.

- Когда ты находишься в темноте с ошейником, я знаю, что ты в безопасности.

Он поднимает руку, чтобы остановить меня от возражений.

- Я знаю, как это звучит. Мне даже страшно подумать, каким монстром я выгляжу в твоих глазах. Я знаю, что был менее, чем добр к тебе, Лилли. Ты заслуживаешь лучшего. Лучше, чем то, что я давал тебе. Но некоторые вещи..., - он тяжело выдыхает. - Некоторые вещи продвинулись настолько далеко, что ты даже не знаешь.

Он сидит и смотрит на меня.

- Знаю, извинения вышли ужасными, но это всё, что я могу дать тебе сейчас.

Наши глаза встречаются. За темнотой, что поглощает его, я вижу бурные эмоции. Интересно, отражается ли тоже самое на моем лице. Потому что это признание вскружило мне голову.

Он поднимается.

- Рейс завтра в десять, - говорит он. - Роза разбудит тебя раньше восьми. Она упакует твои вещи.

Он подходит ко мне и протягивает руку, чтобы взять мою. Я не двигаюсь. Я как будто приросла к месту.

Он целует мою руку.

- Спокойной ночи, Лилли-цветочек, - выдыхает он. - И с Рождеством. Я надеюсь с завтрашнего дня мы сможем начать новую главу в нашей жизни.

Не говоря ни слова, он поворачивается и выходит из комнаты, оставляя меня с ощущением, будто меня переехал десятитонный грузовик.

Глава 6

Я не могу уснуть. Я снова и снова прокручиваю в голове разговор со Стоунхартом. Выделяются три вещи.

Во-первых, его просьба не презирать его. Никогда бы не подумала, что услышу такое от мужчины.

Во-вторых, упоминание о надежде. Он надеется, что я смогу доверять ему. Он надеется, что он сможет доверять мне.

В-третьих, обещание о новой главе. Что он имеет в виду под этим? У нас правила уже отменили?

Он берет меня с собой без упоминания о подарках. Неужели это всего лишь пережиток прошлого?

Он также сказал, что я могу задать ему вопросы. Какие хочу! Я не воспользовалась возможностью, прежде чем он ушел.

Я поворачиваюсь на бок и закрываюсь одеялом. Смотрю на море. Интересно, что сподвигло Стоунхарта рассказать мне всё это. На него это так не похоже.

Не думаю, что он деликатничал. Зачем ему это?

В его действиях слишком мало смысла. Он лишил меня свободы, чтобы тем самым уберечь? Он запер меня, чтобы тем самым добиться доверия?

Не так эти вещи работают.

Одна вещь, которую он сказал перед тем, как выйти из комнаты, сбила меня с толку.

"Некоторые вещи продвинулись настолько далеко, что ты даже не знаешь".

Намекал ли он на причину, почему я нахожусь здесь? Почему именно меня он выбрал в качестве своей пленницы?

Я не могу быть уверена. Но одно я знаю точно: что бы он не имел в виду, это важно. В тех словах, где он объяснял свои действия, была искренность, а это значит, что я важна для него.

Почему? И как? Эти вопросы мучают меня, прежде чем я проваливаюсь в сон.


***


На следующее утро я просыпаюсь от того, что Роза трясет меня за руку.

- Мисс Райдер, пора вставать, - говорит она извиняющимся, мягким голосом.

Я стону и перекатываюсь на спину. Такое ощущение, будто я заснула всего пару минут назад.

- Мисс Райдер, опаздываете. Уже 9:30 и....

Я рывком поднимаюсь, уже бодрее, словно выпила пять бутылок рэд була.

- Самолет в десять! - задыхаюсь я. - Джереми сказал, что вы разбудите меня в восемь и...

- Шшш...всё хорошо. Мистер Стоунхарт видел, как крепко вы спали, и решил дать вам отдохнуть чуть дольше. В Портленд вы полетите отдельно. В полдень.

Я с облегчением выдыхаю. Недоумевая. Стоунхарт меняет планы из-за меня?

- Но вам по-прежнему не стоит медлить, - говорит Роза. - У нас мало времени. Если хотите, можете быстро принять душ. Я уже всё собрала.

Роза помогает мне встать с кровати. Я одеваю халат, пока она болтает. Хоть она и изо всех сил старается сохранить между нами официальный стиль общения, всё же кое-какие вещи выскальзывают у нее.

- Я так рада видеть вас снова, - продолжает говорить она. - О, и я так взволнована из-за вашей поездки. Я слышала, Портленд не самый величайший из всех городов. И вы не так часто выходите из дома.

Я одеваюсь и выпиваю эспрессо, что она мне приносит.

- О Боже. Сегодня Рождество. Я совсем забыла, Роза. Счастливого Рождества.

- И вам, дорогая, - говорит она с лукавой улыбкой.

- К сожалению, мне нечего вам подарить, - признаю я.

У меня никогда не было много денег, но я всё равно старалась дарить своим друзьям небольшие подарки. Большинство из них были бесполезны, но всегда были оценены. Жаль, что у меня нет ничего для Розы.

Она улыбается.

- Для меня достаточно просто видеть вас здоровой и счастливой, - говорит она.

Затем она хлопает в ладоши.

- А теперь пойдемте. Лимузин ждет.

- Подожди, - говорю я, останавливаясь. - Где Джереми?

- Мистер Стоунхарт улетел десятичасовым рейсом, как и планировал, - Роза говорит мне. - Его самолет вернется, чтобы доставить вас в Портленд.

Мои брови взлетают в удивлении. Он действительно должен был быть там пораньше. И всё же он оставил меня здесь, чтобы дать мне несколько дополнительных часов сна?

- До чего же внимательный, - бормочу я.

- Мистер Стоунхарт может быть внимательным человеком, - Роза говорит с гордостью.

Она касается моего плеча.

- Для этого нужно, чтобы его окружали правильные люди.


***


Полчаса спустя я сижу на заднем сидении белого лимузина, впервые покидая особняк Стоунхарта.

Я начинаю нервничать, когда запускается двигатель, и машина отъезжает от дома. Я машу Розе на прощание. Когда особняк находится вне поля зрения, я наблюдаю за извилистой дорогой, проходящей через деревья.

Вскоре после этого перед нами поднимаются ворота. Они большие, тяжелые и черные. Черные причерные. При виде их моя рука взлетает вверх, чтобы коснуться ошейника вокруг шеи.

Конечно же, он на месте. Но я настолько привыкла к нему, что уже стала редко замечать его. И сейчас по какой-то непонятной причине он успокаивает меня. Он дает понять, что это мне не снится. Он дает понять, что я покидаю особняк Стоунхарта в независимости от того, заработала я достаточно подарков или нет. Ворота раздвигаются. Я задерживаю дыхание, когда мы проезжаем через них. А затем, когда ничего не происходит...я смеюсь.