Хелен беспомощно огляделась. На одном из столов стояла единственная немытая тарелка, очевидно, оставшаяся от чьей-то трапезы. Конечно, где-то все же должны храниться продукты? Она начала осматривать все полки и шкафчики подряд и вскоре дошла до состояния, близкого к панике. Четверть часа спустя ей удалось собрать скудную добычу: одинокий мешочек муки, немного овсянки, чай, сахар и соль. В кладовой завалялся подсохший кусочек бекона. Хелен смотрела на все найденное, удивляясь, как из этого можно приготовить завтрак, когда до нее дошел весь ужас ситуации.

Здесь нет кухарки.

И правда, сегодня утром она не видела никого из прислуги. Ни мелькнувшей в коридоре горничной, ни лакея. Ни мальчика, чистящего обувь, ни девушки, вытирающей пыль. А есть ли у сэра Алистэра вообще слуги?

— Мама, я хочу, есть, — захныкал Джейми.

Хелен мгновение смотрела на него невидящими глазами, пока перед ней разворачивалась вся картина задуманной ею работы. В ее голове снова кричал тоненький голосок: «Я не могу! Я не могу это сделать!»

Но выбора у нее не было. Она должна это сделать.

Она тяжело вздохнула, заглушила вопящий в ее голове голосок и повернулась.

— Думаю, нам пора уже взяться за работу.


Алистэр взял старый кухонный нож и нацелился на толстое письмо, которое доставили сегодня утром. Его имя было нацарапано крупным, почти неразборчивым почерком, который он сразу узнал. Вейл, вероятно, пишет, чтобы опять выманить его в Лондон, или еще какую-нибудь чепуху в том же роде. Виконт был настойчивым человеком, даже когда явно не получал поощрения.

Алистэр сидел в самой большой башне замка. Четыре высоких окна давали обзор на все окрестности замка и его внутренний двор, а падавший через них свет создавал идеальные условия для работы, три широких стола занимали почти все пространство комнаты. На них вперемешку лежали открытые книги, карты, образчики насекомых, увеличительные стекла, кисти для рисования, прессы для сушки растений, всякие интересные камни, птичьи яйца, древесная кора, его собственные карандашные наброски. У стен между окнами стояли стеклянные коробки и полки, заставленные книгами, журналами, рукописями и картами.

Рядом с дверью был небольшой камин, разожженный, несмотря на теплый день. Леди Грей с годами стала мерзнуть и потому с радостью грела спину возле огня. Она растянулась на маленьком коврике перед очагом, пока Алистэр работал за самым большим столом, который временами превращался в обеденный. Они уже вернулись со своей утренней прогулки. Теперь они не уходили далеко, и Алистэр последние недели старался идти помедленнее, чтобы Леди Грей за ним успевала. Недалек тот час, когда старушка покинет его.

Но он подумает об этом завтра. Алистэр расправил письмо и повернул его к свету. Было еще слишком рано, и неожиданные ночные гости наверняка еще спят. Несмотря на заявление, что она его экономка, миссис Галифакс больше напоминала светскую леди. Возможно, она заключила пари с другой аристократкой, которая подбила ее забраться в логово зверя. Мысль была отвратительной, она наполнила его одновременно стыдом и яростью. Но потом он вспомнил, как она была потрясена его появлением. Казалось, она не играла. В любом случае леди Вейл не того типа женщина, чтобы развлекаться подобным образом.

Алистэр вздохнул и бросил письмо на стол. Ни единого упоминания о планах виконтессы Вейл отправить в замок экономку. Вместо этого в письме были новости о предателе, виновнике трагедии под Спиннер-Фоллз, и смерти Мэтью Хорна — ложный след, который оказался совсем коротким.

Глядя через окно вдаль, он водил пальцем по краю повязки, закрывавшей пустую глазницу. Шесть лет назад в американских колониях 28-й пехотный полк попал в засаду возле местечка Спиннер-Фоллз. Почти никто из полка не ушел от оружия индейцев — союзников французов. Лишь несколько выживших — включая Алистэра — были захвачены и уведены в леса Новой Англии. А потом они попали в индейский лагерь…

Дрожащей рукой он тронул уголок письма. Он даже не состоял в полку. Он не был военным. Переполненному открытиями и описаниями флоры и фауны Новой Англии Алистэру оставалось всего три месяца до возвращения домой, когда случилось несчастье. Три месяца. Если бы он оказался в Квебеке с оставшейся частью британской армии, как планировалось изначально, в его жизни не было бы Спиннер-Фоллз.

Алистэр бережно сложил письмо. Сейчас и Вейл, и еще один из выживших, полковник Сэмюел Хартли, уверены, что полк заманили в ловушку. Что предатель сообщил французам и их союзникам-индейцам день, когда англичане будут проходить через Спиннер-Фоллз. Вейл и Хартли решили, что они смогут найти этого предателя, разоблачить и наказать его. Алистэр легонько постучал письмом по столу. С самого визита Вейла в замок мысль о предателе не оставляла его. Мысль, что этот человек по-прежнему на свободе — по-прежнему жив, — в то время как столько хороших людей погибло, была невыносима.

Три недели спустя он, наконец, решился. Если был предатель, он должен был иметь связь с французами. И тогда кто сможет лучше узнать о предателе, чем француз? Он был знаком с коллегой из Франции, Этьеном Лефевром. Он написал ему и спросил, какие слухи ходят о том, что случилось под Спиннер-Фоллз. С тех пор он нетерпеливо ждал вестей от Этьена.

Алистэр нахмурился. Отношения с французами, как обычно, были ужасными, но, конечно…

Его мысли были прерваны звуком открывающейся двери. Миссис Галифакс вошла в башню с подносом в руках.

— Какого дьявола вам здесь нужно?! — рявкнул Алистэр. Удивление заставило его высказаться прежде, чем он подумал о своих словах.

Она остановилась, ее соблазнительный пухлый рот скривился от неудовольствия.

— Я принесла вам ваш завтрак, сэр Алистэр.

Он с трудом удержался от вопроса, что она могла принести ему на завтрак. Неужто поймала парочку мышей и зажарила их? Больше в замке не было ничего съедобного. Прошлой ночью он съел последний кусок ветчины.

Она скользнула вперед и собралась поставить поднос на очень ценный итальянский том о насекомых.

— Не сюда.

При его команде она застыла.

— Э-э-э… минутку. — Он торопливо расчистил пространство, сбрасывая бумаги на пол возле стула. — Теперь можно.

Она поставила поднос и сняла крышку с блюда. На нем лежали два неровных кусочка бекона, зажаренных до хруста, и три сухих печеньица. Рядом стояла миска с овсянкой и чашка чернильно-черного чая.

— Я хотела принести чай в чайнике, — говорила миссис Галифакс, накрывая на стол, — но, кажется, его у вас нет. То есть чайника. Мне пришлось заваривать чай в кастрюле.

— Разбился в прошлом месяце, — буркнул Алистэр. Что это значит? И чего теперь от него ждут? Он должен съесть это в ее присутствии?

Она подняла взгляд. Черт бы побрал ее синие глаза и эти розовые щечки!

— Кто разбился?

— Чайник. — Слава Богу, он надел повязку сегодня утром. — С вашей стороны это очень любезно, но вы не должны беспокоиться.

— Никакого беспокойства.

Она явно соврала. Он прекрасно знал, в каком состоянии его кухня.

— Я ожидал, что вы уедете сегодня утром…

— Полагаю, мне стоит купить другой? Я имею в виду чайник, — сказала она, как ни в чем не бывало. — У чая совсем не тот вкус, если его заваривать в кастрюле. Думаю, глиняный чайник будет лучше.

— Я вызову карету…

— Некоторые предпочитают металлические…

— …из деревни.

— Серебряный — довольно дорого, а вот небольшой симпатичный оловянный чайник…

— Так что вы можете оставить меня в покое!

Его последние слова прогремели как колокол. Леди Грей приподняла голову. Миссис Галифакс мгновение смотрела на него огромными васильковыми глазами, потом открыла свой соблазнительный ротик и сказала:

— Полагаю, вы можете позволить себе оловянный чайник, не так ли?

Леди Грей тяжело вздохнула и снова повернулась к огню.

— Ну да, я могу позволить себе оловянный чайник! — На секунду он закрыл глаз, раздраженный, что вынужден встревать в пререкания с ней. Потом он снова посмотрел на нее и собрался с духом. — Но вы отправитесь отсюда сразу же, как только я смогу…

— И не подумаю!

— Что вы сказали? — пророкотал он тише. Она вздернула упрямый подбородок:

— Я сказала: «И не подумаю!» Вы совершенно очевидно нуждаетесь во мне. Вы знаете, что в доме должна быть какая-то еда? Ну конечно, знаете, но ничего не делаете. И никто ничего не делает. Мне придется что-нибудь купить, когда я поеду в деревню за чайником.

— Я не нуждаюсь…

— Я надеюсь, вы не ожидаете, что мы будем жить на одной овсянке и засохшем беконе? — Хелен уперлась руками в бока и гневно смотрела на Алистэра.

Он нахмурился:

— Конечно, я…

— И детям необходимы свежие овощи. Полагаю, вам тоже.

— Вы не…

— Я съезжу в деревню сегодня днем?

— Миссис Галифакс…

— И еще чайник. Вы предпочитаете глиняный или оловянный?

— Глиняный, но…

Он говорил в пустоту. Она уже тихо закрыла дверь с той стороны. Алистэр уставился на дверь. Он чувствовал себя выбитым из колеи — и кем? Этой хрупкой красоткой, о которой грезил прошлой бессонной ночью.

Леди Грей подняла голову, посмотрела на уходящую миссис Галифакс. И снова положила голову на лапы. Ее взгляд, казалось, был полон жалости.

— По крайней мере, мне позволили выбрать чайник, — проворчал Алистэр, защищаясь.

Леди Грей вздохнула и отвернулась.

Хелен закрыла за собой дверь башни и улыбнулась. Ха! Она определенно выиграла этот раунд. Она поспешила вниз по ступенькам лестницы, опасаясь, что Алистэр откроет дверь и позовет ее. Старые каменные ступени были потертыми и выщербленными, стены из голого камня потемнели. Дверь внизу вела в узкий коридор, пыльный, но, по крайней мере, с коврами на полу и отделкой на стенах.