— Сын должен увидеть отца, у ребенка нервный срыв, его мать на грани жизни и смерти, мы его едва успокоили.

Похоже, об этой трагедии гудит весь город. А новости о Стасе подхватили все каналы. Я едва пробрался в больницу с черного входа, Петр прозондироваль почву и нас провели на нужный этаж.

— Я вас услышал. Только недолго.

Я прижал сонного Илюху к груди и ступил в палату. Жив. Лежит огромный на белых простынях. Дышит.

— Я рад, что ты жив, друг.

Сын Вартана ожил, приподнял сонное лицо и зевнул.

— Папа, — чирикнул воробышек и попытался выпрыгнуть из моих рук к отцу.

— Тише парень, папа спит, давай просто на него посмотрим.

— Стась, подай воды, я жутко пить хочу, — слышим хриплое.

Илья застыл и испуганно посмотрел на меня.

— Всё хорошо, — крепче обнимаю пацана. — Папа приболел. Но всё будет хорошо.

Мы подходим ближе к кровати, машинально ищу стакан, а потом вспоминаю, что доктор сказал, что ему пока нельзя пить и без врача ничего не давать.

— Папа!

Илья, как только приблизились, тут же потянул ручки к отцу и позвал его, настырно и требовательно.

— Папа! Папа! Папа!

Копия Саги. Что хочу, то дай, а то буду драть горло, пока не оглохнете и не сдадитесь.

— Сын, твой папа сейчас сдохнет, потише. Любовь моя, забери парня, я сегодня не але.

Вартан жмурится, но глаза не открывает. Пытается повернуться на бок, но с губ срывается стон боли.

— Отдыхай, дружище, — говорю, сдвинув брови и смотрю на малого. — Илюха, папе нужно поспать. Видишь, цел, невредим, будет играть с тобой скоро как новенький.

— Мама? — скулит пацан, и глаза снова наполняются слезами.

Я сглатываю. Не знаю, что ответить.

— Мама тоже скоро будет с нами. Всё будет хорошо.

— Гурам, ты какого черта в моей спальне?!

Глаза друга открываются, пытаются уловить действие перед носом. Видимо рассредоточен, кривится от боли и прижимает вторую руку к ране на плече.

— Что за на хрен? Где Стася и что я здесь делаю?

— Тише, не бузи, малого напугаешь. Ты ранен, не делай резких движений, ты в больнице. Будешь бузить, нас с малым выгонят, итак еле пустили.

— Пизд… - едва сдерживает себя друг и падает на подушку, — почему Стася не пришла?

Блядь. Малой начинает вновь тянут руки к папе, а когда слышит имя матери, тут же дует губы и готовится по-богатырски зареветь.

— Стася в больнице, брат. Только не начинай орать и не пугай малого. Что ты помнишь?

— Боль в плече и вес Бехи на себе, а потом пусто…как в больнице? Тогда почему не зашла, или она с доктором общается?

— На тебя было покушение. Тебя в центре города пытались пристрелить. Беха мертв.

Скосил взгляд на мелкого и думаю, нормально ли такое пиздеть при годовасе? Но годовас сын своих отцов. И второго из них сегодня чуть не пристрелили. Пусть Стася выбирается из больницы и рассказывает про пони и единорогов, а мы здесь для того, чтоб научить бутуза тому, что мир жесток и нужно всегда быть во всеоружии.

— Как понял, журналюги сразу потащили дело в тираж, даже вещание прервали, чтоб экстренные новости высрать. Утырки. И Стася, она, наверное, увидела, и подумала, то ты… И короче…

Язык путается, а от взгляда Вартана страшно становится. Но тут вариант только горькую правду.

— Плохо всё. Врачи пытались спасти обоих, я сказал, чтоб спасали Стасю.

Вижу, как стеклянным взглядом смотрит на нас с Ильей и сжимает пальцы в кулак. Он подавляет рык боли, прижав руку к губам. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем он смог говорить. Мы ждали, даже малой затих, вжавшись в меня своим горячим тельцем. Я глажу его спинку и мысленно его успокаиваю.

— Позаботься о сыне, Беху без меня не хоронить, я должен там быть, дай мне три дня. Сбрось номер Стасиного доктора. И да, Гура, спасибо за выбор, он правильный. Дети ещё будут, она такая одна.

На последних словах его голос сбился, а взгляд потух.

— Держись, мужик. Всё будет хорошо, она у тебя сильная девка.

Верю в то, что говорю. Помню, как всё с Ильей случилось, она была как кремень. Несгибаемая. А теперь сломалась. Да кто бы не сломался? Второй мужчина, вторая беременность, второе покушение.

— Всё будет сделано. За малого головой отвечаю, Тамара Петровна на подхвате. Про Беху все понял. Поправляйся. Отвезу крепыша и проведаю твою девочку, оттуда наберу и расскажу новости.

Подхожу, кладу ладонь другу на плечо, а Ильюха тут же наклоняется и хватает отца за нос.

— Слушайся крестного, шалун, — Вартан щёлкнул сына по носу и прикрыл глаза, — спасибо, брат.

Мы покидаем палату и возвращаемся в машину. Первым делом едем за Любочкой.

— Вы все решили с девушкой, она согласна?

Смотрю на Тамару Петровну, которая тут же кутает парня в плед, он уже сонный и обессиленный.

— Да, она нас ждёт уже, и сделает всё, что требуется. Никто этого медвежонка не обидит, не волнуйтесь.

Любочка оказывается совершенно очаровательным молодым созданием. На вид и двадцать с натяжкой дашь. Хотя знаю, что ей 21. Она садится в машину, сразу интересуется о подопечном, берёт его на руки, и мелкий тоже сразу идёт на контакт и вырубается у девчонки на груди.

— Хороший выбор, — посмеиваюсь, глядя в зеркало заднего вида, как головка припала к формам девушки.

У той розовеют щёки, и она никак не отвечает на мою шутку, лишь застенчиво тупит взгляд.

Отвожу их домой и еду в больницу к Стасе. Доктор разрешает мне зайти в палату и заходит вместе со мной.

На девчонку больно смотреть. Лицо белее больничной стены, подключена к ИВЛ и находится без сознания.

— Пришлось сделать несколько жёстких выборов. Ребёнка спасти не удалось, но удалось стабилизировать мать. Маточные трубы пришлось удалить. Мы сделали всё, что в наших силах, чтобы максимально смягчить удар на ее организм. Но она сама не помогает и не хочет бороться. Делать прогнозы сложно в такой ситуации. Что-то конкретнее можно будет сказать, когда Анастасия Викторовна придёт в сознание.


Вартан


Три дня я боролся со своими демонами и врачами. Им было сложно. Они видели мое дурное состояние и старались лучшими лекарствами поднять меня на ноги в кратчайшие сроки. Да и я наконец-то мобилизовал свои силы и смог подняться. Немного водило по комнате, но не смертельно. Давид поймал главный приз в виде свинца вместо меня. Я обязан проводить друга в последний путь лично. Друзья ждали только меня, чтобы сделать отмашку и запустить похороны.

— Я сначала к Стасе, потом домой переодеться, в два часа буду у вас.

Федор вез меня в центральную и всю дорогу рассказывал о расследовании. Подстрелил гада и скрутил, тот не смог уйти на одной ноге далеко. Полиция ведёт допрос с пристрастием, да этот урод не колется, но я уверен в методах лучших следаков.

Стася была без сознания, до сих пор. Я стоял у ее кровати и просил ее нас не оставлять.

Сына нет, и вряд ли после всего он у меня когда-то будет. Врачи не давали утешительных прогнозов. Все на хрен коту под хвост. И она на грани. Я лично разорву ту тварь, которая зацепила мою семью. Но на повестке дня у меня похороны, а потом расплата с тем, кто заказал моего друга Сагалова. Ему не уйти от наказания, и если не правосудие восторжествует, то мое личное возмездие будет страшным.

— Возвращайся, мы тебя любим.

Я больше не могу здесь находиться. Не могу смотреть на свою девочку и видеть изможденное лицо. Я должен к ее возвращению прийти в себя и подставить сильное плечо. А сейчас я сам разбит.

Вхожу в дом. На пороге встречает Тамара Петровна.

— Жив, не помру, — обнимаю женщину и целую ее в висок, — прорвёмся. Где сын? Как у вас дела?

— Илья со своей няней, — улыбнулась Тамара Петровна, — играют в гостиной. Она наше спасение.

— Кто ее рекомендовал? Ей можно доверять и сколько ей лет?

— Моя соседка, очень хорошая девочка, под мою личную ответственность взяли. И она отлично справляется, Илюшенька сразу к ней пошёл на контакт и перестал страдать и требовать маму ежеминутно. Он так страшно плакал, когда с Анастасией Викторовной приключилось…

Женщина задыхается и всхлипывает.

— Сколько ей лет? У нее есть собственные дети?

— Двадцать один. У неё двое младших братьев и она занимается этим с шестнадцати, у нее хорошие рекомендации.

— Я, конечно, не сомневаюсь в ваших талантах, но в двадцать один присматривать за детьми, вы меня извините. На какое агентство она работает?

— Вартан Самвелович, все взрослеют по-разному, и этой девочке, как и вашей жене, пришлось повзрослеть рано. Не помню агентство, но она предоставит все данные по запросу. Я никогда бы не доверила лишь бы кому малыша, это большая удача, что она была свободна, а не занята в другой семье.

— Извините, сорвался. Знакомьте с нашей няней, — тру глаза, — а потом кофе и свежий костюм, мне к двум на похороны.

— Все поняла, — кивает женщина и ведёт в детскую.

Там перед глазами открывается чудная картина. На полу коврик малого, раскраска для рисования пальчиками, краски. Илья, весь перепачканный, довольно хохочет, а перепачканная, как и он, в красках мелкая стройная девчонка с длинными каштановыми волосами играет с ним в ку-ку.

— Вартан Самвелович, — обращаюсь с порога и вижу реакцию сына, он срывается с места и летит ко мне, влипает в ноги и верещит.

— Папа!

Не могу его поднять, боюсь, что не удержу, ещё не так силен. Присаживаюсь и обнимаю парня одной рукой, целую.

— Как дела? Чем был занят? Тебя не обижают?

— Тетя, — довольно хвастается новым словом и показывает пальчикам на свою новую няню.

— Здравствуйте, Вартан Самвелович, — вежливо говорит девчонка, — мы делали всё согласно инструкциям, оставленным вашей женой. Кушали, спали, гуляли, играли в развивающие игры. Всё по режиму Анастасии Викторовны.