— Тебе можно всё, прости, шутка глупая, — улыбается и, кажется, расслабился. — Прости, это Гурам, нужно ответить, он уже сотню смс настрочил, а я не ответил. Он был на переговорах.

Вартан встаёт из-за стола и целует мою руку, только потом уходит. Я же сижу за столиком и рассматриваю подарок, который сверкает на моем пальце.

— Как я и думала, твоих рук дело, невестушка, — слышу справа нервный голос Розалии.

Женщина бесцеремонно присаживается напротив меня и злобно рассматривает меня с ног до головы.

Вот так сюрприз.

С неприязнью смотрю на женщину, из-за которой пострадал мой муж.

— Вам лучше уйти, пока Вартан не вернулся. Он вам не обрадуется.

— До твоего появления, он сносно ко мне относился, теперь из-за того, что у него своя семья, он вычеркнул меня из своего списка. Я ему мать, кроме меня у него никого нет, — сжав салфетку, шипит эта женщина.

— У него есть я. А такая мать… Лучше уж без матери. Никакая вменяемая мать не предпочтет член ребёнку. Я вас не понимаю и никогда не пойму. Оставьте моего мужчину в покое.

— Мою квартиру могут отобрать кредиторы, если Вартан мне не поможет, я солью репортеришкам горячие факты из его жизни. Им будет очень интересно знать, что ты подстилка его лучшего друга, что спала с двумя. Как думаешь, успешному бизнесмену нужна такая слава? Мне теперь уходить или договоримся? — ехидно улыбается.

Мои губы растягиваются в улыбке. Идиотка. Увидела во мне испуганную дуру и решила, что раз сыну на шею сесть не получилось, то мне получится? Хрен. Я росла с Агатой. И сейчас я возьму на вооружение ее оружие и ее слова.

— Ну, слейте. Вы меня видели? Какой мужик осудит вашего сына за то, что он женился на такой красоте? А с кем я спала или не спала — не ваше дело. Хоть с четырьмя, вы свечку не держали. И не докажете. Если не хотите потерять квартиру — идите работать. И любовника своего отправьте. Труд украшает человека. Может и вам поможет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Розалия неожиданно хватает вилку, а я едва успеваю убрать ладонь со стола. Именно туда, где лежали мои пальцы, вонзается острие вилки.

— Да чтобы вы подавились, буржуи жадные!

Вилка падает со звоном, я вскакиваю на ноги, привлекая ещё больше внимания к нашему столику.

— Уйдёте сами или звать охрану, чтоб вас проводили? — прожигаю её взглядом.

Розалия соскакивает со стула, тот рикошетит и отлетает в сторону. В этот же момент рядом появляется мой муж и хватает мать за руку. Вижу, как сцепились пальцы на женском предплечье, как побелели костяшки, а сам Вартан покраснел от гнева и со всей силой дернул мать.

— Она пыталась вашу жену покалечить вилкой, я видео сняла, — слышу тонкий голосок молоденькой девчонки, совсем подросток.

Вижу ее огромные испуганные глазенки, держит телефон в руке и ошарашено смотрит на родителей, которые сидели у нас спиной.

— Стася, поработай с девочкой, сбрось себе видео, а я вызову полицию.

— Ты не смеешь! Я твоя мать!

— Прекрати истерику, — чеканит каждое слово и сжимает ее руку сильнее.

— Ты должен нам помочь, меня завтра из дому выгонят.

— Вартан Самвелович, охрана нужна?

— Полицию, Роман Александрович, — обращается к администратору зала.

Муж не смотрит в мою сторону, он уводит сопротивляющуюся мать.

— Мне жаль, что мы испортили вам ужин, — извиняюсь перед девочкой и ее родителями.

Диктую ей свой номер, чтобы она отправила мне видео в мессенджере, жду, пока не получаю ответа, ещё раз извиняюсь, благодарю и, прежде чем покинуть зал, обращаюсь к администратору.

— Пожалуйста, скажите нашим соседям, что у них ужин за счет заведения, а мы с мужем все оплатим. Спасибо!

Выхожу из зала и вижу их на улице, под фонарём у скамейки. Тут же мчусь туда.

— Родной, — подлетаю, бегло смотрю на его сжатые пальцы. — Расслабь руку, ты ей ключицу сломаешь. А она побои снимет и получит то, чего добивалась.

— Отличная идея, Настенька! — злобно фыркает Розалия. — А она у тебя не глупая овца, какой кажется на первый взгляд.

Вартан поднимает на меня тяжёлый взгляд и бросает мать.

— Это будут последние деньги, которые вы получите. Больше вы ни ко мне, ни к нему не подойдёте, потому что у нас есть все основания для судебного запрета. Счастливо бомжевать, — холодно бросаю ей и беру за руку мужа.

Напряжен. Вижу, чувствую. Сильно, пугающе. Но это не самое страшное. Низ моего живота окаменел ещё после инцидента с вилкой. И не расслабляется с тех пор. Вот это меня нешуточно пугает.

— Жду деньги через полчаса, сынок, приятного вам вечера, — смеётся свекровь.

— Ты как себя чувствуешь? — единственное, что спрашивает муж, прижимая меня к себе.

— Бывало лучше. Живот как камень. Нужно подышать, если не отпустит, запрут на капельницы и оставят на ночь в больнице, а я хочу с тобой домой к сыну.

— Бл… - на полуслове себя прервал себя Вартан и рявкнул Бехе, — ждёшь полицию, Федор Васильевич, вы с нами в больницу. И не спорь, лучше перестраховаться. Мальдивы временно отменяются.

Чувствую, что он на грани, дрожит и бледнеет.

— Родной, — хватаю его за обе руки и заставляю посмотреть на себя. — Дыши. Всё будет хорошо. У меня и в первую беременность бывал тонус. Справимся, ладно?

Целую его. Дурацкий вечер. Глупый разговор, глупая встреча, подозреваю, что не случайная, да вообще всё наперекосяк. Чувство странное, ноющее, какое-то дурное предчувствие, от которого не могу отделаться.

В больнице нас успокоили. Небольшой тонус, с которым справятся таблетки и без капельницы. Ничего страшного. Впрочем, врач похвалила нас, что приехали, и сказала, что если мы и впредь будем такими ответственными родителями, родим отличного карапуза в срок.


— Стась, тебе когда к доктору? — с утра пристал Вартан, не успели проснуться, а его рука уже нетерпеливо шарила у меня по подросшему за два месяца животу, — хочу секс, или нет…хочу любить свою жену, иначе завою. Ты не устала просыпаться от того, что мой член таранит твою спину?

Я зеваю и смотрю на мужа. Бессонница достала. В первую беременность полуночничала весь первый триместр, в эту так же. Кое-кто спал, как сурок, а теперь секс ему подавай.

— Я никогда не устану от твоего члена, — сонно улыбаюсь. — На следующей неделе, я же уже говорила.

Ладонь нащупывает его член.

— Нежнее, принцесса, или я залью тебе всю спину, — стонет на ухо, и я понимаю, что он на пределе, такой горячий, нетерпеливый, жадный. — Я после этого пацана долго еще не буду просить тебя беременеть, нужно наконец-то проявить здоровый эгоизм и заняться тобой вплотную, не просто несколько раз в неделю, а основательно, — бормочет мой фантазер, до сих пор стойко переносящий тяготы первого триместра.

— А я тебе говорила, что рано, — смеюсь. — Но поздно пить Боржоми, когда третий месяц к концу подходит. Не волнуйся, чтоб утолить голод у нас тоже вся жизнь впереди. А когда твой парниша впервые пнет, ты забудешь про всё на свете. Мне жаль, что я была такой замкнутой, когда ждала Илью. Но в этот раз ты узнаешь все прелести беременности.

— Я же не скулю, да? — смеется эта хитрая лисья морда и сваливает меня на спину, губами скользя по низу моего живота.

Хватаю мужа за уши и вытаскиваю оттуда, прерывая увлекательное занятие.

— Я тебя укушу сейчас. Думаешь, я железная? Сейчас подуешь на клитор, и я кончу, и покатимся в больницу до УЗИ. Вот весело-то будет!

— Прости, — рычит мое несчастье, которое само себя наказало, упирается лбом мне в шею и сильнее сжимает в объятиях, — а потом можно будет нормально или по извращенному, на половину? — уже в тысячный раз эта фраза слетает с его губ, но его мозг словно не воспринимает информацию и не записывает ее на жесткий диск.

— Какой наполовину, — удивляюсь, закатываю глаза. — Боже, муж, странный ты человек. Если разрешат, то обычный стандартный секс, без излишеств. Можно даже позы менять будет, прикинь?

Откровенно потешаюсь над ним.

Эти полные страсти глаза просто само очарование. Мы бы ещё долго перешучивались под одеялом, но Илюшка требовательно рвался к нам в спальню. Научился вылезать из кроватки и, шлепая крошечными ножками, топал утром к нам. Ещё неуверенно, но шел, а когда надоедало, то ползком ему удавалось быстрее прорваться к нам в комнату.

— Папа, — слышим звонкое, и шлепок ручек Вартану по спине.

— Что, утренняя пташка, не спится в лесу?

Муж садится и подхватывает смеющего сына, подбрасывает его и целует в живот.

— Мама, — тут же переключается на меня и тянет ко мне руки.

— Ну, кто бы сомневался, а как же без обнимашек с мамой.

Ловлю свое счастье и прижимаю к себе, вдыхая его аромат. Он садится и смотрит на меня, а я ненадолго застываю, каждый раз, когда любимые глазёнки на меня смотрят, я думаю о том, что на меня его глазюшками смотрит Сагалов.

— Доброе утро, пирожок. Буси?

Малыш смешно чмокает меня. А я перевожу взгляд на Вартана.

— Ты спешишь, родной? А то мы бы ещё повалялись с этим крепышом.

— Пока нет важных дел, поработаю из кабинета, если что-то важное. Йогурт? Или творог, что желает на завтрак моя семья?

Вартан сползает с кровати и сразу тащит на себя халат, скрывая свой возбуждённый член от глаз сына. Хорошо, что приучила мужа спать в трусах, иначе могло быть много конфузов. Однажды утром я едва успела перехватить одеяло, которое стаскивал с голой задницы Вартана Илюшка.

— Ничего не нужно, малыш, — улыбаюсь мужу. — Мы сами справимся. Может мой пирожок ещё поспит со мной и братиком.

Муж уже почти вышел из комнаты, когда я вдруг спросила.

— Вартан… Ты когда-нибудь думал о том, что если там девочка?