– Ну ты как? Скажи что-нибудь! – кричал Тосе в ухо Мишка.

– Руки замерзли, – чуть отстранилась от него Тося, показывая свои покрасневшие от ледяной воды шершавые пальцы.

Тогда Мишка зажал ее руки между своими горячими ладонями и стал дышать на мерзлые пальцы. А Тося смотрела на ледяную реку, на заснеженные Воробьевы горы и потихоньку отогревалась где-то внутри…

Глава 14

Рождество

Дома Тося не стала ничего рассказывать маме о происшествии на Воробьевых горах. Ведь тогда бы пришлось вспомнить историю с разбитой указкой. А это неминуемо вызвало бы множество вопросов, отвечать на которые Тося пока не решалась. Зачем она брала вину на себя и хорошая ли из этого вышла услуга? И как мог такой разумный Сашка рисковать жизнью, чтобы доказать свою смелость? А потом чуть не утонуть в реке, убегая от мнимых насмешек. Столько событий навалилось на Тосю, что Димка оказался сейчас отгороженным каким-то плотным забором. Стал далеким и почти незаметным…

И уже вечером мама сама постучалась к Тосе в комнату.

– Все хорошо, дочь? – спросила она, присаживаясь рядом.

Тося кивнула.

– Завтра не планируй длинных прогулок, ладно? – попросила мама.

– А что такое?

– Увидишь!

Мама поцеловала Тосю, махнула рукой и ушла к себе. И если приглядеться, можно было заметить робкую улыбку, притаившуюся в уголках ее губ…


Тося вскочила с кровати раньше обычного и понеслась в ванную комнату. Ей хотелось прожить новый день очень внимательно и осторожно, обкатывая внутри каждую минуточку. Когда вокруг творится столько непредвиденных событий, нужно все время быть начеку. Утренний душ бодрил и поднимал настроение, Тосе казалось, что сегодня она будет готова ко всему. Намотав на голову полотенце, она вышла из душной и парной ванной. Влажными босыми ногами прошлепала по коридору и тихонько заглянула в мамину комнату. Родительская кровать была пуста! Тося даже подскочила на месте, и тюрбан чуть не свалился с ее головы.

– Мама! – непроизвольно выкрикнула она.

Из кухни донесся мамин голос:

– Ты уже встала? Что так рано?

Тося поскакала на кухню. Мама открыла дверь и теперь возникла оттуда бодрая, нарядная, даже причесанная как-то по-новому, необычно.

– А я тут встала пораньше, но не хотела тебе мешать, – мама затянула на талии фартук. – Вот, блинов решила напечь…

И Тося увидела возле плиты миску с тестом.

– С чего это вдруг? – продолжала удивляться она. – Еще и десяти нет. А тебя в праздники раньше одиннадцати из кровати не вытянешь…

– Так, – неопределенно ответила мама и вылила первый половник теста на разогретую сковороду.

По кухне разнесся аромат блинов.

– Чур, первый мне! – попросила Тося, усаживаясь за стол.

Пока все шло очень даже хорошо. И мама засмеялась. Звонко, легко, задорно…

Тося уже сушила голову, а мама выкладывала на блюдо последние блины, когда в дверь позвонили.

– Открой! – крикнула из кухни мама.

– Кто это еще?

Мама не ответила. И Тося пошла открывать дверь. На пороге стоял папа! Тося запищала и кинулась ему на шею.

– К сюрпризам готова? – с напускной строгостью спросил отец.

Тося сначала неуверенно пожала плечами, но тут же передумала и с готовностью закивала головой. Тогда папа нагнулся и поднял что-то с пола из-за двери, а затем занес в квартиру подарочную коробку, перевязанную красивым бантом. В коридор вышла мама, она вытирала руки полотенцем. И приход папы, и коробка будто совсем не удивили ее. Тося уже начала понимать, что родители давно сговорились об этом. Пока она была занята жизнью класса, семейная жизнь не ждала и шла своим чередом.

– Что там? – Тося присела возле коробки.

– Открывай! – в один голос сказали папа с мамой и даже переглянулись.

Тося осторожно развязала бант. Она уже поднесла руки к крышке, но коробка вдруг дернулась в сторону. Тося в испуге отскочила от нее. И тут изнутри послышался какой-то звук – тоненький, тихий. Тося затаила дыхание, она уже поняла, что увидит под крышкой, но еще до конца не могла в это поверить. Склонившись над коробкой, Тося сняла крышку и заглянула внутрь. Ей навстречу выглядывала пушистая рыжая мордочка с глазами цвета кураги. Это был маленький котенок! Ушки его были опущены вниз, отчего вид котенок имел очень покорный, хотя лапками активно скреб по коробке, пытаясь вылезти наружу. Тося схватила его на руки и осторожно прижала к себе. Котенок заурчал, его теплое тельце грело ладони.

– Это мне? – все еще сомневалась Тося.

Папа с мамой улыбались.

– А как мы его назовем? – Тося разглядывала пушистый комочек.

– Кристофер? – спросил папа.

– Младший! – добавила мама.

– Привет, Крис! – сказала Тося котенку, и он затряс головой.

Кристоферу-младшему налили молока. Тося еще не успела привыкнуть к тому, что дома сразу оба родителя, да еще и новый член семьи, как папа сказал:

– А теперь быстренько собираемся!

– Куда? – опешила Тося.

– На дачу! – подмигнул отец. – Рождество встречать!

Тося посмотрела на маму: та упаковывала в сумку еще теплые блины. И больше Тося не задавала никаких вопросов. Она переоделась и уже через несколько минут стояла в коридоре с Крисом в руках, готовая ехать хоть на край света, если только родители будут вместе.


Дорога до дачи неслась теперь быстро и весело. И сугробы, и заснеженный лес по бокам от скорости превратились в две белых полосы. Папа с мамой шутили на передних сиденьях, а Тося играла с котенком. Он еще плохо понимал, что происходит вокруг, но был очень любопытен и резв. Елочка возле дома встречала хозяев нарядная: гирлянды все еще обвивали ее пушистые ветви.

– Ах, какая красавица! – сказала мама. – А воздух!..

Она вдыхала его полной грудью, и мамины щеки наливались розовым цветом. Тося занесла Кристофера в дом, где ему уже была приготовлена мисочка и лоток. Тепло, запах парного молока и сухих дров заполняли помещение. А на стене над обеденным столом висела папина последняя картина. Тося замерла перед ней и вскоре почувствовала, как сзади ее обнимают мамины руки. Какое-то время они так и стояли, молча, разглядывая свежий холст. А потом Тося сказала:

– Видишь, папа нас очень любит!..

Тем вечером в доме вновь горели свечи. Раздавался бодрый звон приборов по тарелкам. У всех был отменный аппетит. На диване играл со старой шерстяной кофтой Кристофер-младший, он подсовывал под нее вислоухую голову и цеплялся коготками за широкие петли. И папа рассказывал, как ему пришлось чинить дымоход. А мама смеялась и заворачивала ему в блины красную икру. Рождественская ночь потихоньку накрывала небольшой дачный поселок. Но Тося уже понимала, что это только лишь начало, а не счастливый конец. Что впереди их всех ждет еще множество испытаний, трудностей и ссор. Но когда случаются такие ночи, наполненные даже не чудесами, а простой человеческой радостью, откуда-то берутся силы и желание все преодолеть. Когда знаешь, ради чего это делается…

– У меня тост! – папа наполнил всем бокалы. – За семью Дубковых. Чтобы крепла, укоренялась и ветвилась!

– Как! Ты и Тосе налил! – возмутилась мама.

– Да взрослая уже деваха! – утверждал папа. – Скоро четырнадцать.

– Она же еще в игрушки играет, – спорила мама. – А ты ее уже спаиваешь!

– Да что с глотка шипучки будет? – настаивал на своем папа.

– Ах, что будет! Ты сейчас узнаешь, что будет!..

И мама начала придумывать папе страшную кару. А Тося пила себе шампанское, про которое, кажется, все уже позабыли, и снисходительно наблюдала за родительской перепалкой.

– Ведете себя, как дети, честное слово! – сказала она, опуская пустой бокал на стол.

Тогда родители удивленно переглянулись. И дружно засунули себе в рот блины. А Тося накинула шубу и вышла на крыльцо. Большая ночь лежала над их маленьким домом. За городом она была синяя и звездная. Луна серебрила снег, и деревья стояли недвижимые, словно нарисованные. Точно сама сказка ступила на их двор. Или она всегда была вокруг, стоило лишь оглянуться? И у Тоси сейчас не было несбыточных желаний, она мечтала лишь об одном – чтобы все оставалось таким, как есть!..

Руки у Тоси замерзли, и она опустила их в карманы шубки. Что-то закрутилось между пальцами, какие-то камушки. Тося вынула из кармана кулак и разжала его: на ладони лежало два леденца. Вернувшись в дом, Тося тихонько кинула в бокалы мамы и папы по конфетке. Конечно, она не верила в их волшебную сущность. И сделала это просто так, на всякий случай…

Глава 15

Планетарий

Зимние каникулы подходили к концу. Но сейчас Тосе казалось, будто за это время прошла целая жизнь, а не две недели. И прогулка с Димкой, а за ней погоня Сомовых и Пряшкина остались где-то в далеком детстве. А грустный Новый год, обман Суздальского, разоблачение Немова и страшное происшествие на Воробьевых горах за несколько дней сделали ее другой. Тося смотрела в зеркало и видела прежнюю худенькую девчонку с детским лицом. Но отражение выглядело каким-то непохожим, и Тося явственно ощущала внутри себя – такой ей оставаться недолго. А сделанная руками бабушки куколка поселилась теперь на полке за стеклом – любуйся сколько хочешь, но с собой таскать уже как-то не тянет. Игрушки были в прошлом.

И все же главными событиями этих необыкновенных каникул для Тоси стало появление в ее жизни двух новых друзей: Мишки Токарева и Кристофера-младшего. Теперь Тося часто пропадала на улице. Она гуляла с Мишкой по зимним московским дворикам, слушая захватывающие истории о жизни друга. Мир Мишки был так далек от Тосиного, что проникновение в него стало чем-то вроде попадания в другую реальность. И теперь она понимала, что такой мальчишка действительно мог скучать рядом с одноклассниками, которых интересуют лишь домашние задания и четвертные оценки. Когда приходится задумываться о собственном ужине, когда в друзьях ходят взрослые люди и от работы слипаются глаза, переживания о замечаниях в дневнике кажутся совершенно несерьезными. И почему-то этого, знающего нелегкую сторону жизни паренька тянуло к Тосе. С ней он мог забыть о домашних заботах и просто помечтать. Порой они гонялись друг за другом, играли в снежки или барахтались в снегу. Но эти игры были почему-то совсем не похожи на те, в которые Тося еще недавно играла с одноклассниками. Что-то неуловимо другое наполняло эти забавы. И Мишка и Тося понимали – они просто дурачатся. Игры теперь стали лишь напоминанием о детстве, дорожкой в прошлое.