Никто еще не успел ничего понять, как Немов вдруг рванул с места и, не говоря ни слова, выскочил вон.

– Точно он! – выдохнула Алька.

– Да как он мог? – шептала Валька.

Анна Антоновна посмотрела на хлопнувшую за спиной Немова дверь, а потом взглянула на Димку.

– Суздальский, это правда?

Дима молча кивнул.

– Я ничего не понимаю, – Анна была совершенно растеряна. – Дубкова! Тося, зачем же ты взяла вину на себя?

И только тут все снова вспомнили про Дубкову.

– Они попросили, – тихо сказала Тося.

– Да кто же? – чуть не выкрикнула Анна.

– Сашка… И Димка…

В классе повисла тишина. Каждый сейчас заново осмысливал все произошедшее. Лучшие ученики класса вдруг обернулись трусами и лжецами. А смешная Тося Дубкова оказалась храброй заступницей. И вдруг, в тишине, Мишка Токарев встал со своего места и пошел прямо к столу Анны Антоновны. А затем замер над ней в нерешительности.

– Что тебе еще, Токарев? – вздохнула Анна.

– Я тут вам… это… принес, – мямлил Мишка.

– Да что принес-то? – не выдержала Анна Антоновна.

Тогда Мишка полез за пазуху и выудил что-то длинное, замотанное в тряпку. Он начал разматывать ткань, и вот уже все увидели, как что-то сверкнуло оттуда. Токарев держал в руках прозрачную, светящуюся в лучах солнца указку. Совершенно целехонькую! Кажется, Анна Антоновна не могла поверить своим глазам. На столе все еще стояла бархатная коробочка, и Анна открыла ее. Три куска горного хрусталя так и лежали в ней. Значит, Токарев раздобыл где-то новую указку.

– Миша, где ты ее взял? – Анна Антоновна по-новому разглядывала Токарева.

– Я попросил, друзья помогли, – смущенно сказал Мишка. – Это, конечно, не горный хрусталь. Простое стекло. Но я подумал, может, вас и такая указка как-то утешит? Сияет она здорово. Как настоящая!

Анна Антоновна осторожно взяла из рук Токарева стеклянную указку. А в ней и правда точно поселился солнечный луч, переливаясь всеми цветами радуги.

– Эта мне еще дороже прежней будет, – тихо сказала Анна Антоновна. – Спасибо, Миша. Не ожидала я от тебя…

И Токарев весь прямо покраснел под ее взором.

– Да проще простого, – улыбнулся он. – Ну, я пойду? На свое место.

Анна Антоновна кивнула. Она вынула три осколка из коробочки и опустила на подушку стеклянную указку. И некоторое время прямо не могла отвести от нее глаз, но потом снова выпрямилась и встала со стула.

– Да, удивили вы меня сегодня. Чего угодно я ожидала, только не этого. И слов-то сколько для вас подобрала, чтобы достучаться до каждого сердца. А сейчас и не знаю, что сказать, – Анна будто впервые видела свой класс. – Как же вы быстро растете, как быстро меняетесь…

Анна Антоновна прошлась по классу, словно заново присматриваясь к каждому ученику. А Тосю неожиданно погладила по голове.

– Но теперь, надеюсь, все понимают, что ваш поступок был опрометчив? – Анна вернулась к доске и смотрела на Сомовых. – Тему с переводом Дубковой в другой класс мы закрываем.

Валька и Алька опустили головы.

– Но мы же не знали… – лепетала Алька.

– Мы же думали… – вторила Валька.

– Вы были жестоки, дети, – отрезала Анна. – А этому нет оправдания! Что же касается поведения Немова и Суздальского, то мы к этой теме еще вернемся. А пока идите по домам. И постарайтесь хорошенько подумать над тем, что произошло. Поговорим после каникул…

Анна Антоновна подошла к своему столу, закрыла бархатную коробочку и бережно взяла ее в руки.

– Миша, спасибо тебе еще раз за заботу, – сказала она и вышла из класса.

Тося тоже поднялась со стула и пошла к двери.

– Эй, Дубкова! – окликнула ее Алька. – Ты уж прости, что мы так. Кто же знал, что ты великая защитница…

Тося оглянулась. Но посмотрела не на Альку, а на Вальку. И та промолчала, отвела взгляд.

– Правда, не обижайся, – Пряшкин вскочил с места и обнял Тосю за плечо. – И за то, что гоняли тебе в парке, тоже. Мы же так, в шутку…

Тося сняла его руку с плеча и скрылась за дверью. Так ни разу и не посмотрев на Димку.

– Это как еще гоняли? – выкрикнул за ее спиной Мишка. – Ну вы, ребят, даете! Стыдоба…

И он тоже вышел за дверь.

– Дубкова, погоди! – крикнул он Тосе вслед.

И она остановилась. Мишка был единственным из класса, с кем она могла сейчас говорить. Он всегда выбивался, стоял особняком, и сейчас Тося была этому даже рада.

– Слушай, ну ты молодец! – сказала она. – Здорово с указкой придумал!

– Скажи лучше, как это тебя ребята гоняли? – спросил Мишка.

Но Тося лишь отмахнулась, не желая даже вспоминать об этом. И побежала по лестнице вниз. Мишка за ней. Из школы они тоже вышли вместе. И зима обдала их окрепшим морозцем. Теперь снег снова хрустел под ногами, а недавние лужи заледенели.

– Токарев, а почему ты все время школу прогуливаешь? – Тося с интересом разглядывала Мишку. – И домашние задания никогда не выполняешь?

– Так времени нет, – смутился Мишка. – Матери надо помогать. Она у нас одна на семью пашет. Если где халтура подворачивается, я стараюсь тоже в дом деньжат подкинуть. Рекламные объявления по утрам клею, еще до школы. Вот и сплю потом на уроках…

– А что же отец? – спросила Тося.

– Отец у меня инвалид, – сказал Мишка, а потом гордо добавил: – Он в Афгане был…

– Ну да! – удивилась Тося. – И что с ним произошло?

Мишка внимательно посмотрел на Тосю, словно оценивая, стоит ли доверять ей семейные тайны, а потом махнул рукой:

– Что же мы здесь будем стоять? Пойдем в кафе, я тебя мороженым угощу. Любишь мороженое?..

– Люблю, – ответила Тося. – Пошли, а то я тут уже замерзла.

Мишка засмеялся:

– Чудная ты. Раз замерзла, так лучше я тебе не мороженое, а горячий пирожок куплю. У меня сейчас как раз есть свободное время и немного денег в кармане.

Тося кивнула и робко улыбнулась Мишке в ответ. И тут она заметила, что неподалеку стоит Димка. Он будто караулил ее, не осмеливаясь подойти. Но, увидев, что ребята отходят от школы, в два шага очутился рядом и схватил Тосю за руку. Она повернулась и впервые за сегодняшний день прямо посмотрела на него. Димка выглядел каким-то смущенным и потерянным.

– Что же ты не рядом со своим лучшим другом? – сухо спросила Тося. – Сейчас ты ему как раз очень нужен…

– Зачем ты так? – Димка покраснел.

– Говорю, что думаю, – отрезала Тося.

– Давай я тебя домой провожу. Поговорить надо, – Димка кинул косой взор на Токарева, показывая, что он здесь лишний.

– Извини, Суздальский. Не могу. Меня пригласили в другое место.

Тося вновь повернулась к Мишке и сказала:

– Пошли?

Мишка кивнул. И они потопали вдвоем по школьному двору, оставив позади растерянного Димку. Суздальский все смотрел вслед уходящей паре, начиная всерьез задумываться: а тех ли друзей он себе выбрал?..

Глава 13

Воробьевы горы

Весь вечер Тося рассказывала маме про Мишку. О военном подвиге его отца, лишившем героя ног. И о том, как невеста не отказалась от демобилизованного инвалида. А наоборот – долго ухаживала за ним, убеждая, что он достойная пара.

– Ты представляешь, а Мишкин папа не хотел на ней жениться, – с горящими глазами рассказывала Тося. – Они и расписались-то лишь перед рождением Мишки.

– А что же, может, он не любил ее? – спрашивала мама.

– Наоборот! Без памяти любил. Вот и жалел. Не хотел на шею инвалида вешать…

– Значит, теперь у них все хорошо?

Тося задумалась:

– Не знаю. Вроде в последнее время Мишкин папа выпивать стал. А мама работает без устали. Мишка учится плохо…

– Да-а, – протянула мама. – Только сказки заканчиваются словами: «И жили они долго и счастливо».

– Мам, а ты знаешь, какая штука, – вспоминала Тося. – Вот Мишка рассказывает о своей семье. И вроде все у них трудно. А он себе улыбается, будто даже счастлив, что у него такие папа с мамой…

Уже засыпая, Тося все ворочалась в кровати. Какое-то неуловимое чувство не давало ей заснуть. Сегодня рядом с Мишкой она вела себя просто и легко. И не надо было придумывать никаких сказок, чтобы разглядеть в нем хорошее. Мишка был таким сам по себе. Наверное, всегда. Но спал тихонько на задней парте. И никто не дал себе труда разглядеть, что скрывает в себе этот заурядный мальчишка. Все видели лишь двоечника и прогульщика. И классу было безразлично: что есть у Токарева, кроме исписанного замечаниями дневника? Теперь Тося чувствовала свою вину за то, что всегда считала Токарева скучным, пустым и неинтересным. Но в то же время она испытывала какую-то необыкновенную радость, словно прикоснулась к чуду. На ее глазах человек раскрылся, показав свою глубину и чуткость. И уже где-то в полусне Тося будто услышала, как мама разговаривает с кем-то по телефону. Последним, что она разобрала, было, кажется, папино имя…


А утром Тосе позвонил Мишка.

– Пойдешь на Воробьевы горы? – просто спросил он.

– Пойду, – просто ответила Тося.

И уже через час они встретились на улице, чтобы отправиться на прогулку. Еще не зная, какие трудности и переживания готовит им новый день.

Воробьевы горы устелил снег, и покрытая льдом река замерла до весны. Всюду слышался детский смех и визг. Малышня гоняла вниз с невысоких взгорий на санях, снегокатах или ледянках. Но были и такие места, куда ребятню не пускали. Там съезжали с гор к реке лыжники. Они поднимались на специальные спуски, чтобы потом лететь вниз со скоростью ветра, оставляя за собой хвосты снежной метели. У них были яркие обтягивающие костюмы, отчего издалека лыжники напоминали стаи снегирей или синиц.

Мишка тащил с собой две ледянки – красную и желтую. Выбрав местечко поудобнее, где спуск был довольно пологий и длинный, ребята уселись на ледянки и покатились вниз. И ветер дул им в лицо, так что свистело в ушах. И все вокруг кружилось. И белое небо срослось с белой землей. А уже внизу, распластавшись на снегу, Тося с Мишкой еще долго валялись, разглядывая обступившие их горы.