Однако его подопечные если и испугались, то не слишком сильно. Это стало ясно, как только они сели в карету. Кассандра весело шлепнулась на сиденье, Томас весь сиял, восторженно глядя на нее.

— Ну, ты молодчина! Сколько всяких уловок знаешь! Я не переставал поражаться. Может, ты и меня им научишь? Кстати, откуда тебе было известно, что победит именно Жернов? Черт, познакомься я с тобой раньше, давно бы уже разбогател.

— Томас, вы прожигатель жизни, да еще и с дурными манерами. Когда вы до последнего пенни промотаете свое содержание за следующие три месяца, надеюсь, это навсегда отобьет у вас охоту садиться за карточный стол.

С этими словами Меррик уселся на сиденье рядом с Кассандрой.

— Сейчас я отвезу вас обоих домой и сдам на руки вашим родственникам. Тогда моя совесть будет чиста. Уж если ваша семья не способна научить вас здравому смыслу, то я и подавно не намерен этим заниматься.

Пристыженный, Томас сник. Кассандра же как ни в чем не бывало протянула Меррику руку:

— Мой выигрыш, милорд.

Граф пристально посмотрел на нее — в полумраке кареты он не увидел в голубых глазах девушки никаких эмоций. Меррик вынул из кармана завязанный узлом платок и положил ей на ладонь.

— Думаю, молодой человек не догадывается, почему вам сегодня так чертовски везло.

Ему показалось, что его слова задели Кассандру за живое. Девушка поморщилась, однако поспешила взять себя в руки и расцвела счастливой улыбкой. Вернее сказать, фальшивой, в этом Меррик не сомневался.

— Надеюсь, вы ему сами все объясните, — ответила она и повернулась к юноше. — Сколько вы сегодня проиграли Нортону?

Томас озадаченно перевел взгляд от благодетеля к очаровательной особе, сидевшей напротив. Он уже успел прийти в себя и, кажется, не видел ничего странного в том, что оказался в одной компании со столь непохожими друг на друга персонами. Меррик сидел нахмурившись, однако Томас знал, что на самом деле граф — человек добрый. И, если родной отец мог от увещеваний сына перейти к более решительным действиям, то самое большее, на что был способен граф, — это укоризненный взгляд. Тем более удивительно, как мог этот аристократ до мозга костей оказаться в одной компании с рыжеволосой нимфой. Хотя, с другой стороны, почему бы и нет? Красота способна поразить в самое сердце даже такого, как он. И хотя внешность у Меррика была довольно ординарная, под ней скрывались отзывчивая душа и благородное сердце. Рядом с таким, как он, любая женщина будет чувствовать себя в безопасности. Томас также заметил, что отношения сидящей перед ним пары далеки от дружеских.

Он поспешил перевести взгляд на даму.

— Пожалуйста, не огорчайтесь из-за моего проигрыша, миледи. Я как-нибудь с этим справлюсь, И позвольте поздравить вас с блестящим выигрышем.

Меррик с изумлением отметил про себя, что на улыбку Кассандры словно набежала грозовая туча. Она порывисто развязала узел и высыпала себе на колени горсть монет.

— Скажите, Меррик, сколько я у него украла? Не стесняйтесь, называйте сумму. Я не отнимаю леденцы у желторотых юнцов.

Томас оскорбился. Однако Меррик спокойно назвал сумму, и примерно половина монет, что лежали на платье у Кассандры, перекочевали к юноше. Графу стоило немалых усилий не расхохотаться, когда он увидел, как у Томаса вытянулось от удивления лицо.

— Смею напомнить, что и мне вы тоже кое-что должны, — добавил он и протянул затянутую в перчатку руку.

Девушка с презрением посмотрела на его ладонь и как ни в чем не бывало принялась укладывать монеты назад в платок.

— Мне это причитается в качестве вознаграждения за находку. Ваш платок отдам в стирку и завтра верну.

— Отлично, миледи. Я это учту. Скажите, а у вас имеется прейскурант на другие оказываемые вами услуги? — спросил он и, заметив вызов в глазах Кассандры, улыбнулся.

Нет, ему не следовало этого говорить. Он и без того уже не раз погладил ее против шерсти. Увы, соблазн был велик — Кассандра разбудила в нем воспоминания о давно ушедшей юности и ребяческих проделках того благословенного времени. Однако грозовая туча моментально исчезла с ее лица, и девушка понимающе улыбнулась ему. Но лишь на мгновение, потому что на лице Кассандры появилось томное выражение, и она придвинулась к нему ближе.

— Разумеется, милорд. Может, вам стоит зайти ко мне, чтобы убедиться самому? Если хотите, захватите с собой вашего друга. Уверена, дальнейшие уроки пойдут ему только на пользу.

Да, кажется, в своих шутках они зашли слишком далеко. Не обращая внимания на испуганное лицо Томаса, Меррик, словно котенка, схватил Кассандру за шею и отстранил от себя.

— Миледи, вы заслуживаете хорошей трепки. Утром я зайду, чтобы поговорить с вашим братом.

В ответ на его резкость Кассандра улыбнулась и откинулась на сиденье. Графу ничего не оставалось, как отпустить ее.

— Дункан остался за карточным столом и, полагаю, не вернется домой до утра. К тому же вряд ли ему захочется выслушивать перечень моих недостатков. Но попытаться вы можете. Я даже готова продавать пригласительные билеты.

— Вы хотите сказать, что вам и в самом деле недостает хороших манер? — невозмутимо спросил Меррик.

— А вы и в самом деле такой жуткий зануда? В таком случае мы квиты.

Томас отказывался верить собственным ушам и глазам. Не стесняясь его присутствия, граф и золотоволосая красотка обменивались колкостями. Причем делали это с завидным хладнокровием. Казалось, еще мгновение, и оба вытащат из-под плаща кинжалы. В то же время Томас чувствовал себя лишним в карете. Он даже подумал, что, не будь его здесь, граф вряд ли держал бы руки на набалдашнике трости.

Эта мысль показалась Томасу безумной, видимо, он хлебнул лишнего. Меррик не из тех, кто распускает руки с женщинами. У графа даже нет любовницы. От приятелей Томас слышал, что за рыцарское отношение к женщинам Меррика за глаза называют Святой. Граф придерживался довольно странных взглядов, считая, что женщины созданы отнюдь не для того, чтобы быть игрушками в руках мужчин. При этом он имел в виду женщин вообще, а не только дам из высшего общества. Выскажи граф эти взгляды вслух, его тотчас исключили бы из любого лондонского клуба.

Карета наконец, прогромыхав по мостовой, остановилась у дома Кассандры. Томас поднял занавеску, чтобы посмотреть, куда они приехали. Несмотря на нанесенное ему этой красоткой оскорбление, он был не прочь продолжить с ней знакомство. Она определенно нуждалась в покровителе, Меррик же явно не спешил взять на себя эту роль. Кстати, увидев рядом с домом еще один экипаж, граф нахмурился, но ничего не сказал. Кто знает, может, в этой части Лондона принято разъезжать по городу по ночам.

Томас галантно взял даму за руку, шепотом произнося все известные ему учтивые фразы. Однако Меррик оттеснил его и сам проводил Кассандру до двери. Томас не знал, что и думать об отношениях этой пары. У него и без того голова шла кругом.

Однако граф быстро вернулся в карету. Юноша облегченно вздохнул и заметил, словно невзначай:

— Кстати, Уайатт, это, случайно, не экипаж Руперта? Мне казалось, у старого развратника хватает деньжат, чтобы жить в месте поприличнее этого.

Меррик негромко выругался и выглянул из окна кареты. Верно, экипаж, стоявший на другой стороне улицы, принадлежал Руперту. Граф вспомнил, какие события недавно свели их с Кассандрой, и у него появилось дурное предчувствие. Не успел Томас и глазом моргнуть, как Меррик снова вышел из кареты.

Неожиданно до него донесся приглушенный женский крик. Томас побледнел и поспешил за графом.

Кассандра стояла, прижав ладони к губам, словно не веря, что баронет осмелился поцеловать ее. Она никак не ожидала, что Руперт устроит ей засаду. Чтобы как-то постоять за себя, Кассандра со злостью наступила баронету на ногу. Увы, тот был в сапогах и почти не почувствовал легкой девичьей ножки, обутой в туфельку, Руперт наклонился, касаясь губами ее шеи. Кассандра отбивалась как могла. В доме маркиза Эддингса слуг можно было пересчитать по пальцам, да и те, что имелись, наверняка уже спали мертвецким сном где-нибудь в подвале, предварительно пропустив стаканчик-другой виски. Фактически она находилась в доме совсем одна, и вызволить ее из беды было некому. Оставалось полагаться только на себя.

Рука Руперта потянулась к вырезу платья, но в этот момент входная дверь распахнулась и в прихожей появилась высокая мужская фигура. Граф. Да, это был он.

Кассандра едва ли не кожей почувствовала охватившее Меррика отвращение, когда тот увидел ее в объятиях Руперта. Она была примерно того же роста, что и баронет, и ее рука, оказавшаяся в его волосах, со стороны могла произвести впечатление ласкового жеста. Пойманная, словно в тиски, в объятия баронета, девушка отчаянно пыталась вырваться. Платье соскользнуло с плеча, обнажив грудь. В ужасе от того, что может сейчас подумать о ней Меррик, Кассандра попыталась поправить одежду. Увы, Руперт еще раз нагло облапил ее на глазах у графа.

Вслед за Мерриком в прихожую ввалился Томас, однако граф, выпрямившись во весь рост, брезгливо произнес:

— Пойдемте отсюда, молодой человек. Боюсь, мы здесь лишние.

И они бы ушли, если б не вопль о помощи, вырвавшийся из груди девушки.

— Черт побери, Уайатт, спасите меня! — крикнула Кассандра, впившись ногтями в шею Руперта.

Меррик застыл на месте и присмотрелся внимательнее. В настенном бра горела одна единственная свеча, однако даже в ее тусклом свете граф понял, что тут происходит. И конечно же, не мог остаться безразличным к унижению девушки. Он решительно шагнул вперед, всем своим видом показывая, что готов вступиться за честь дамы.

— Насколько я понимаю, Руперт, леди не нравятся ваши объятия. Я бы посоветовал вам ее отпустить.

От баронета сильно пахло спиртным. Он бросил в сторону графа презрительный взгляд и еще сильнее обнял Кассандру.

— Она мне обещала. И пусть отбивается сколько хочет, у меня имеется разрешение ее брата. Так что теперь она моя, а спесь я с нее сгоню, дайте только время!