Рядом с ними дамы являли собой удивительный контраст. Та, что помоложе, более высокая, стояла возле джентльмена в синем. Она с любопытством разглядывала священника, свечи в пыльных канделябрах возле алтаря, воробья, порхавшего под резным сводчатым потолком. Из-под тончайшей кружевной вуали выбивались пряди ярко-рыжих волос. Серебристо-голубое шелковое платье, подвязанное под грудью голубой лентой, выгодно подчеркивало ее изящную фигуру. Ее спутник с трудом заставлял себя внимательно слушать викария.

Дама, стоящая рядом с джентльменом в сером, выглядела более хрупкой. Она опиралась на руку своего спутника, и ее лицо светилось спокойствием. На ней было голубое платье более темного оттенка, без каких-либо лент или кружев. Единственным ее украшением была нитка жемчуга на шее. Время от времени она с гордым видом поправляла ее, словно с трудом веря в происходящее.

— Берешь ли ты, Уайатт Эвери Чарльз Свонси Мэннеринг, лорд Меррик, эту женщину в жены, чтобы любить и заботиться…

Для пары, произносящей эти слова, они были обычной формальностью. Настоящие клятвы уже сказаны и закреплены в их сердцах, душах и телах. Эта церемония лишь сделала официальным то, что сами они знали уже долгое время. Как бы сильно они ни отличались друг от друга, им самой судьбой предназначено быть вместе. Жених улыбнулся, надевая кольцо на палец своей невесте, и в ответ она одарила его ослепительной улыбкой. Викарий нервно кашлянул, заметив, какая страсть пылает в их взглядах.

Когда были произнесены последние слова, Уайатту пришлось довольствоваться лишь мимолетным поцелуем, прежде чем повернуться к родителям Кассандры. Последовали сердечные объятия и поцелуи, а затем к алтарю подошла вторая пара. Кассандра и Уайатт переглянулись и быстро поднялись на хоры.

В тот момент, когда новоиспеченные супруги склонились над книгой регистрации, чтобы записать там свои имена, неожиданно раздался какой-то громкий звук. Все озадаченно взглянули на органные трубы, занимавшие весь балкон. Последний деревенский органист умер еще в середине прошлого столетия, и с тех пор во всем приходе не было ни одного человека, кто смог бы заставить этот инструмент зазвучать. Когда из органа вновь донесся звук, гораздо тише предыдущего, священник и молодожены обменялись удивленными взглядами.

Меррик и Кассандра выбрали для бракосочетания именно эту церковь не только потому, что она располагалась в маленькой деревушке, но и за ее величественный орган, на котором собирались сыграть божественную музыку. Но, как оказалось, звук, который можно из него извлечь, способен лишь выгнать мышей из его труб.

— Ну давай же, Уайатт, попробуй еще раз. Я знаю, он обязательно заиграет, — умоляла Кассандра.

Уайатт взглянул на сияющее лицо своей невесты и поднес к губам ее руку, на пальце которой теперь сверкало обручальное кольцо.

— Если бы я мог прикоснуться к этому органу с таким же волшебством, с каким ты прикасаешься ко мне, он бы запел, как птица.

Кассандра с трудом заставила себя не расплакаться от счастья и переполнявшей ее любви. Она поцеловала Уайатта в ухо, а затем пробежала пальцами по клавишам.

— Я наделяю эту вещь своим волшебством. Заставь ее петь, сэр Уайатт.

Как только у алтаря были подписаны все брачные документы, орган наконец запел. От удивления викарий чуть было не выронил из рук книгу. Когда он вручил второй супружеской паре документ о регистрации брака, музыка уже эхом разносилась по всей церкви.

Одновременно со звучанием органа послышался ангельский голос. Молодожены чуть было не забыли поблагодарить священника, с благоговением глядя на хоры. Со слезами радости на глазах священник опустился на колени и склонил голову. Величественная музыка лилась сверху впервые за много десятилетий. Даже воробьи испуганно умолкли.

Новобрачная расплакалась от радости, когда ее муж наклонился и нежно поцеловал ее, и они рука об руку направились к двери. Это самый лучший свадебный подарок. У двери они остановились, чтобы дослушать песню.

Мистер и миссис Уайендотт подождали, пока к ним присоединятся лорд и леди Меррик, и две супружеские четы вместе вышли из церкви.

Предполагалось, что церемония их бракосочетания пройдет тайно, без всяких гостей. Однако как только они сошли вниз по ступеням, откуда-то сверху на них посыпались зерна пшеницы.

Уайатт и Кассандра подняли головы и увидели на колокольне Лотту и Джейкоба, которые сыпали из холщовых мешочков зерна первого урожая. Рассмеявшись, граф и его невеста взялись за руки и побежали к экипажу. Родители Кассандры, стоя на ступенях церкви, помахали им на прощание.