Как только Фин Такер и Уэс Мейзер сели в машину и уехали, она предложила сестре:

— Давай разработаем план, как нам избавиться от этих назойливых посетителей.

— Вечно ты во всем видишь только плохое! — возмутилась Эми.

— Пойми, мы не должны привлекать внимания!

— Пусть они починят нам электричество и водопровод! — упрямо сказала Эми. — Тем более что сделают это бесплатно.

— Как ты наивна! Бесплатно никто ничего не делает. Если они не возьмут денег, значит, заставят нас заплатить другим способом.

— Подумаешь! — беспечно махнула рукой Эми и, улыбнувшись, добавила: — А мэр хорош, ничего не скажешь! По-моему, очень страстный…

— Я этого не заметила. Пойми, Эми, нам надо держаться подальше от подобных людей! Особенно от мэра. У него такие глаза…

— Вот именно! Большие, выразительные.

— От людей с таким взглядом надо ожидать только неприятностей. Так что давай договоримся: мы будем держаться подальше от мэра!

— Мы-то будем, вот только захочет ли мэр держаться подальше. От тебя, например?

— Будем надеяться, что он благоразумный человек, — ответила Софи и снова облизала нижнюю губу.

Однако в ее голосе Эми не услышала убедительной интонации.


Фин Такер сидел в патрульной машине и думал о том, что было бы хорошо как можно скорее избавиться от этих странных сестер Демпси. Вот только как? Законных оснований для выдворения их из города не было, но нельзя забывать и о том, что он дал себе слово внимательно следить за всем, что происходит в Темптэйшене, а главное, что мешает его налаженной жизни. Да и для собственного спокойствия тоже было бы неплохо избавиться от этих сестер. Увы, пока Такер не мог со всей определенностью сказать, что ему важнее: его личный душевный покой или тихая размеренная жизнь остальных горожан. Что-то в этих девицах было такое… настораживающее, но что?

Фин тряхнул головой, стараясь избавиться от назойливых мыслей, и Уэс, заметив это, поинтересовался:

— Ну, каково твое мнение о брюнетке?

— Она ведет себя странно. Напряжена, волнуется. Как ты думаешь, она что-то замышляет?

— Уверен, тебя беспокоит не это, — усмехнулся Уэс.

Фин сделал вид, что не обратил внимания на реплику начальника полиции, и продолжил:

— Она как-то подозрительно крутит серебряные колечки на пальцах. В общем, она произвела на меня странное впечатление, Уэс.

— Но все-таки произвела? Кстати, почему ты ее все время называешь «она»? Ее зовут Софи. Кстати, мне девушка очень понравилась. Милая, приветливая. Хотя трудно поверить в то, что они с Эми родные сестры.

— Эми, по-моему, страстная и горячая, — поделился с приятелем своими наблюдениями Фин.

И подумал, что Софи, возможно, такая же, просто не было времени составить о ней верное впечатление. Внешность старшей мисс Демпси понравилась Фину. Стройная фигура, тонкое бледное лицо с правильными чертами, пышные темные вьющиеся волосы, большие глубокие карие глаза. Но что-то ее беспокоит, постоянно крутит на пальцах эти дурацкие колечки, будто в любую минуту ожидает какого-нибудь подвоха или неприятности.

— Разумеется.

— Ты заметил, она даже не упомянула, что разбила губу, когда ее машина столкнулась с автомобилем Гарви, — сказал Фин.

— А что зря болтать?

— Все время притворялась, что с ней полный порядок. Тебя это не настораживает?

— Нисколько, — равнодушно отозвался начальник полиции.

— Уэс, мне кажется, сестры что-то замышляют, — поморщился Фин: он всегда остерегался женщин, которые «что-то замышляют», если не мог сразу разгадать их намерений. — Мне кажется, нервозность Софи вызвана тем, что они с сестрой приехали снимать в нашем городе порнофильм.

— Почему обязательно порно?

— Так сказал Стивен Гарви! И мы на совете уже приняли решение издать постановление, запрещающее снимать у нас в городе порнографию. На следующей неделе будем его обсуждать.

— Ну и что ты мне в связи с этим предлагаешь? — усмехнулся Уэс. — Арестовать Эми за ее оранжевый топ? А может, сразу убить, и дело с концом?

— Уэс, тебе хорошо шутить, а большинство членов городского совета проголосовали за это дурацкое постановление! — воскликнул Фин.

— Я не думаю, что Клиа Уиппл осмелится снимать в родном городе порнуху. Не совсем же она идиотка!

Машина пересекала новый мост, и Уэс невольно залюбовался открывшимся живописным пейзажем.

— Не волнуйся, Фин! Все будет хорошо. Я ведь тоже не заинтересован в том, чтобы в городе, который я охраняю, случались трагедии. — Он немного помолчал, а потом с воодушевлением воскликнул: — Нет, эта Эми очень даже ничего! Милашка.

— Не строй никаких планов, они с Софи в воскресенье покинут Темптэйшен навсегда, — напомнил Фин.

Мысль о том, что сестры Демпси в воскресенье уедут, мгновенно вернула ему хорошее расположение духа. Уэс заметил это и поинтересовался, чему он так радуется.

— Тому, что если в воскресенье они уедут, то, возможно, Стивен забудет о своей затее с постановлением.

— Знаешь, Фин, мне кажется, ты недооцениваешь Гарви, — задумчиво произнес Уэс, — и забываешь о том, что через два с половиной месяца состоятся новые выборы мэра. — Он крутанул руль, и машина остановилась у книжного магазина.

— Через два с половиной месяца… — повторил Фин. — Мать тоже постоянно об этом напоминает. Но ведь у меня еще много времени…

— Это только так кажется, что времени много! — перебил Уэс. — А вот Стивен не теряет его даром, ловит каждый момент, чтобы напомнить о себе с лучшей, как ему представляется, стороны. Ты забыл, как его папаша двадцать лет назад выиграл выборы у твоего отца и стал насаждать в нашем городе свои, наиглупейшие, с моей точки зрения, порядки? Конечно, правил этот тип всего два года, но мне они показались вечностью.

— Что ты предлагаешь? — спросил Фин Такер и вздохнул. — Хорошо, завтра же начну расклеивать рекламные плакаты по всему городу.

— Правильно, начинай, иначе Стивен тебя переиграет. Ты же его знаешь, он одержим желанием занять кресло мэра, а мы должны сделать все от нас зависящее, чтобы не допустить этого. Иначе семейка Гарви, с ее ханжеской моралью, отбросит нас в каменный век!

Такер взглянул на отделанное мрамором и песчаником здание городского совета, расположенное неподалеку от книжного магазина, и снова вздохнул. Да, проигрывать не хотелось. А проигрывать Стивену Гарви особенно!

— Ладно, Уэс, с завтрашнего дня начинаю рекламную кампанию и стану делать вид, что тоже борюсь за запрещение в городе съемок порнофильмов, и всячески поддерживать Стивена Гарви в его благородной борьбе за высокую нравственность наших жителей.

Перед мысленным взором Фина Такера снова промелькнуло лицо Софи, капельки крови на нижней губе, которую она постоянно облизывала, напряженный взгляд, искусственная, но тем не менее приятная улыбка. «Женщина, которая что-то замышляет, способна навлечь беду на любого мужчину, обратившего на нее внимание». Мэр неожиданно вспомнил слова своего покойного отца, много раз предупреждавшего о том, что следует держаться подальше от женщин с такой «роковой» внешностью. Но Фин не придавал значения словам отца, полагая, что уж он-то никогда не даст увлечь себя и запутать ни одной подобной женщине.

Уэс, словно угадав мысли своего друга, предостерегающе произнес:

— Надеюсь, ты не позволишь этой Софи увлечь себя?

— Конечно, не позволю! — воскликнул Такер, открывая дверь в магазин. — Но завтра я собираюсь вместе с тобой еще раз навестить этих киношниц и выяснить у них все относительно съемок.

— Только ли за этим ты собираешься туда?

— Не только. Мечтаю посмотреть на душераздирающую сцену, как Джорджия Латс будет душить своего мужа, если узнает, что он снова крутится вокруг Клиа Уиппл.

— Фин, не надо так шутить! — воскликнул Уэс. — В нашем городе уже сорок лет не было убийств, и я не хочу, чтобы произошло хотя бы одно, пока я — начальник полиции. Кстати, какие у тебя планы? Пойдешь домой к Дилли или мы немного поиграем? У тебя есть свободное время?

— Для игры в бильярд у меня всегда найдется время! — заявил Фин. — Ведь это мое предназначение — играть в бильярд.

— Правда? А я-то думал, что ты посвятил свою жизнь политике.

— Нет, политикой живет моя мать, а я живу ради бильярда.

— И ради красивых обольстительниц, — засмеявшись, добавил Уэс.

Перед глазами мэра снова мелькнул образ Софи, и, стараясь скрыть смущение, он саркастически заметил:

— Если познакомишься с какой-нибудь милой распутницей, Уэс, представь ей и меня. А пока такая женщина не встретилась на моем пути, я по-прежнему буду посвящать свою жизнь бильярду.


Ближе к вечеру Эми предложила посидеть на открытой веранде в креслах-качалках и обсудить сценарий будущего фильма. Становилось прохладно, солнце клонилось за горизонт, его последние тонкие лучики скользили по перилам.

Софи с задумчивым видом сидела в кресле, слегка раскачиваясь, слушала стрекочущих в кустах сверчков и нежное журчание реки, протекающей неподалеку. Сумерки постепенно сгущались, и она, любуясь закатом, думала, что день, в сущности, прошел неплохо и ее первоначальные опасения и подозрения относительно пребывания в этом маленьком городке, слава Богу, не оправдались. Пока все складывалось удачно, и визит начальника полиции, оказавшегося, к ее большому удивлению, не кровожадным монстром, а довольно приятным человеком, убедительно доказывал это. Только раздражали постоянные мысли о молодом привлекательном мэре, которые она решительно гнала прочь.

Софи слушала песню «Я хочу быть только с тобой», доносившуюся с кухни из магнитофона, и наслаждалась вечерней прохладой.

— Вы с сестрой всегда слушаете только Дасти? — Удивленный голос Клиа вывел ее из задумчивости.

— Не только его, но Спрингфилд нам очень нравится. Приятная музыка, ты не находишь? Моя мать тоже очень любила Дасти и слушала его каждый вечер перед сном.

— Ясно. Значит, это у вас такая семейная традиция. Кстати, пока ты гуляла, звонил Зейн. — В голосе Клиа послышалось раздражение. — Дело в том, что я ушла от Зейна. Он позвонил и сообщил, что намеревается приехать сюда и поговорить со мной по поводу моего решения.