— Чего ты не знаешь?

— Стоит ли нам оставаться вместе.

Как только он произносит это, я вскакиваю с дивана и отталкиваю его так, что он почти теряет равновесие. Мы в напряжении молча смотрим друг на друга.

— Тогда я подаю на развод, потому что меня тошнит от тебя, – шиплю я.

— Как бы там ни было, мне тоже не нужно это дерьмо.

— Отлично. Тогда вперед! Я уверена, что твоя следующая шлюха будет наслаждаться, когда будет объезжать твой маленький член.

Генри ничего не сказал. Вместо этого он бросился к двери, хлопнув ей так, что фотографии затряслись на стенах.

Алкоголь. Мне нужен алкоголь, чтобы заглушить все то дерьмо, которое происходит в моей жизни. Алкоголь отключает меня, и с помощью него я нахожу маленькие радости, которые позволяют мне чувствовать себя живой.

Я просматриваю запас бутылок, и останавливаюсь на запечатанной бутылке «Серый Гусь». Откручиваю синюю крышку и наливаю в бокал мартини, добавляю сухого вермута и сока из-под оливок, сверху бросаю несколько оливок. Я счастливо улыбаюсь, поднимаю бокал в воздух, словно чокаясь, прежде чем подношу так необходимый мне напиток к губам. Слова Генри ранили меня сильнее, чем я ожидала.

Я сломана. Просто и ясно. Так как я не могу дать ему детей, он собирается пойти налево и получить то, что он хочет.

Когда я оглядываю наш дом, я представляю себе детей, бегающих вокруг и наполняющих атмосферу радостью и смехом, и я с гордостью говорю себе: «Ты смогла это сделать». Балансируя на краю сознания после выпитого алкоголя, я стараюсь взять себя в руки и принять суровую правду жизни. Я не могу так жить дальше. Я не могу. Внутри меня все кричит, что я хочу быть желанной, жить и чувствовать себя комфортно. Я хочу, чтобы кто-то держал меня в своих объятиях и говорил мне, что все будет хорошо. Но сейчас я одна в своем пустом доме. Я погружаюсь в фантазии о том месте, где я хотела бы очутиться, где я чувствовала бы себя наполненной жизнью. Если я окажусь там, кто знает, смогу ли я вернуться, или, может, правильнее сказать, если я захочу вернуться?

Устраиваясь поудобнее на диване, я подгибаю свои ноги под себя. Мой взгляд падает на каминную полку, где стоят наши с Генри фотографии, сделанные два года назад. На них мы оба улыбаемся, его руки обернуты вокруг моей талии. Это было счастливое время, когда я испытывала сильную любовь к нему. Теперь любовь сошла на «нет». Я не знаю, что произойдет с нами дальше.

Сегодня наш брак умер окончательно. Я не знаю, кем теперь является мой муж для меня. Воспоминание о том, что произошло в машине, вызывает у меня только головную боль. Человека, которого я называла своим мужем, теперь больше нет. Он для меня чужак, которого я, вроде, должна любить, но не люблю. С тех пор, как он изменил мне, наконец, пришло время уже принять этот факт.


Я беру телефон и пишу Беверли.

Я: Ты можешь приехать?

Беверли: Спрашиваешь! Чем занимаешься?

Я: Напиваюсь в одиночку…

Беверли: Подожди меня! Я скоро!


Я вздыхаю и кладу телефон на кухонный стол, иду к раковине, чтобы помыть посуду до прихода Беверли. Надо занять себя чем-то. Эта механическая работа отвлекает меня от мыслей.

Мой телефон начинает вибрировать, сообщая о поступившем сообщении. Я выключаю кран, вытираю руки прежде, чем посмотреть, кто мне там что написал.


Шарп: Восемьдесят часов?

Я: Да, я знаю, что я слишком много работаю. Просто нужно себя чем-то занять.

Шарп: С тобой все в порядке?

Я: Да.

Шарп: Не люблю лжецов, Камилла.

Я: Я не лгу. Спасибо тебе большое =)

Шарп: Ладно. Спокойной ночи.

Я собираюсь написать ответ типа « тебе тоже», но что-то во мне хочет поделиться с ним тем, что происходит со мной. Шарп и я слегка флиртовали, но никогда не пересекали линию, делясь личной жизнью, и я не уверена, что будет разумно рассказать ему о себе.

Я: Мой муж мне изменяет. Он просто ушел, и я думаю, что мы собираемся развестись.

Шарп: На хрен его. Он не заслуживает тебя, Камилла. Не трать на него свое время.

Я: Спасибо, Шарп. Я буду себя отлично чувствовать после нескольких бутылок вина, ха-ха.

Шарп: Ну, будь осторожна. Спокойной ночи.

Я: Спокойной ночи.

И у меня будет хорошая ночь, и я буду в порядке. Я так устала, и чувствую себя, как дерьмо. Мне нужно взять свою жизнь в руки прежде, чем я потеряю контроль над ней. Гребаные судьба и рок – эти уродливые и подлые суки. Думаете, они хотят, чтобы люди были счастливы и любимы? Как бы ни так. Как только двое любящих сердец находят свое счастье, эти подлые твари разрушают все, и в итоге ты оказываешься в углу своей спальни воя и проклиная их. Ты перестаешь нормально есть и спать. Вот, и я потеряла около восьми килограммов и выглядела теперь болезненно. Все, что я так желала и хотела, исчезло в мгновенье ока.

Глава 8

Шарп

— ЧТО ПРОИСХОДИТ, ШАРП?

— Ничего, Натали.

— Ты врешь.

Я смотрю на экран своего компьютера, а она смотрит на меня. Гребанные встречи по Скайпу.

— Шарп, мы знаем, что-то происходит, расскажи нам,- сказала Тейлор - мой новый бизнес-партнер, которая присоединилась к нашему разговору.

— Ой, мы слышали от Кэм, так что все в порядке.

— Тейлор, я ведь могу тебя заменить, и, да, она написала мне об этом тоже.

— ПОЖАЛУЙСТА, скажи мне, что ты был милым.

— Я всегда милый, Тейлор.

— Отлично! В ее жизни сейчас много дерьма, а ее муж, как его не назови, просто - мудак.

Откинувшись в кресле, я наклонил голову вправо и ухмыльнулся.

— Я знаю.

— Она сказала тебе?- спрашивает Натали, отталкивая Тейлор назад.- Ух, ты, это уже интересно,- она качает головой.— Ты серьезно? Лучше тебе быть милым, Шарп, или я надеру тебе задницу. А теперь расскажи нам подробности.

— Нет никаких подробностей, или чего-нибудь, черт побери, подобного, о чем ты говоришь.

— Ты просто невыносим,- бормочет Тейлор.— Мы знаем, что ты что-то задумал, так уж и быть, храни свои секреты.

Я попиваю свой кофе, затем ставлю его на стол.

— Я уволю вас обеих, когда вернусь в город. И нет, я ничего не скажу ни одной из вас.

Девочки не собираются принимать «нет» в качестве ответа, но никто не может знать, что происходит на самом деле. Только я знаю, что я делаю.

— Введи меня в курс дела. Что происходит с компанией?

Следующий час мы тратим на обсуждение состояние дел в компании и действующих контрактов. Я ставлю им задачи, и надеюсь, что они справятся с ними.

— Пишите мне по любым вопросам. Я свяжусь с вами обеими скоро.

Прежде, чем они успевают, что-нибудь сказать, я отключаю скайп, и возвращаюсь к электронным письмам, которых скопилось довольно много. Это было долгое утро, полное вопросов и решений проблем, связанных с бизнесом, и все для того, чтобы не потерять миллионы.

Моя мама входит с Грейсоном на руках.

— Кто-то скучает без тебя.

Я протягиваю руки и забираю Грейсона в свои объятия. У него мамины глаза, и они сверкают, как и у нее. Эти напряженные, прекрасные глаза. Я вижу ее в нем. Он воркует, тянет свою головку к моей груди.

— Он голоден, мам?

— Нет, он поел из бутылочки, a теперь срыгнул, — улыбается она, садясь рядом со мной.

Я рад, что моя мама переехала вместе со мной. Она единственный человек, которому я доверяю Грейсона.

— Дорогой, ты в порядке?

— Не уверен.

Проходя мимо своего офиса с Грейсоном на руках, я нервно поглаживаю пальцами часы, лежащие у меня в кармане. Они у меня уже много лет, и я знаю, что могу позволить себе купить новые, которые будут лучше и дороже старых, но я не хочу с ними расставаться.

— Мне нужно, чтобы это произошло сейчас, - отвечаю я.

— Я знаю, дорогой.

Она сжимает мою руку в ободряющем жесте, тем самым обнадеживая меня, что все у меня получится.

Кроме моей матери, я верю еще своему личному помощнику и партнеру. Только некоторым людям я доверяю в этом мире. Только несколько человек знают правду о том, что я скрываюсь.

Мой телефон подает звуковой сигнал, сообщая о поступившей почте.


Шарп,

Все на месте, как мы и договаривались. Дай мне знать, если тебе понадобится что-нибудь еще.


Я улыбаюсь. Отлично. Это то, что мне было необходимо услышать.

Я подумал о моем безукоризненном плане, который я не приводил в действие в течение многих лет. Почему я ждал так долго? На то были свои причины. Мне необходимо было узнать правду. И с этой правдой теперь я смогу поступательно все вернуть обратно, но, вот, буду ли я прощен за свои действия? Оправданны ли они были?

Я уложил Грейсона спать несколько часов назад. Тяжело выпускать его из своих рук, но я знаю, что о моем сыне хорошо заботятся и любят его. Я думаю о женщине, которая дала мне шанс. С того момента, как мне передали его в руки, я пообещал, что дам ему все самое лучшее в этой жизни. У меня есть сердце и у меня есть средства сделать это. Я могу показаться бессердечным засранцем, но заглянув глубже, можно увидеть внутри сломленного человека, который пытается оставаться сильным для своего сына. Совсем скоро, его и моя жизнь будет полноценной.