Какой во всем этом смысл?

Генри обнимает меня и говорит, что все будет хорошо. Я смотрю в его тусклые, светло-зеленые глаза и вижу, что его губы что-то говорят мне, но я не слышу его. Я думаю, что он говорит мне о том, что мы будем продолжать наши попытки.

Дело в том, что я не хочу больше пытаться. Для чего вся эта боль и страдания? Часть во мне не верит, что это произойдет. Я никогда не смогу быть мамой и не смогу держать моего ребенка в своих объятиях. А я хочу видеть, как мой малыш пойдет в детский сад, будет выступать на сцене, получит диплом. Я хочу смотреть, как мой ребенок женится, и будет жить долго и счастливо.

Но ничего этого не будет.

— Я же говорила тебе, что надо подождать,- говорю я негромко, глядя на Генри.

Он никак не реагирует. Его холодные глаза смотрят на дорогу, тело напряжено и неподвижно. В машине повисает напряжение, которое трудно игнорировать.

— Мы можем рассмотреть вариант усыновления, Генри?

— Нет. Однозначно, нет, Кэм. Я не буду растить ребенка от другого мужчины.

— Но прошлой ночью ты сказал, что хочешь это сделать. Я знаю, что это будет не наш малыш, но мы будем растить его как собственного. Этот малыш будет нашим. Мы будем растить его или ее вместе, и ты увидишь…

— Прекрати это,- кричит он, сжимая руль. Я не приму его. Он никогда не будет нашим.

— Прекрати так говорить! МАЛЫШ! ГОВОРИ МАЛЫШ!

— Мы будем продолжать пытаться до тех пор, пока у нас не родится ребенок. Ты - здоровая и молодая женщина. И если это не сработает, то мы найдем суррогатную мать. В любом случае, у меня будет ребенок.

— Я не знаю, как долго я смогу выдержать. Ты подвергаешь меня опасности, Генри. Мы не будем пробовать еще раз. Мое тело нуждается в передышке.

Я не знаю, сколько я еще смогу выдержать. Мое эмоциональное состояние становится нестабильным.

Всякий раз, когда мы с Генри обсуждаем наше будущее, внутри меня все переворачивается, словно сжимая тисками, и мне трудно дышать.

Сигнал звонка телефона Генри разрывает тишину в машине, он смотрит на него.

— Кэм, Мартин что-то придумал. Я высажу тебя и вернусь назад. Я не знаю, когда буду дома.

— Нет. Я хочу поговорить с тобой, Генри.

— О чем?

— Ты меня обманываешь! Я видела тебя со шлюхой в ночь благотворительного вечера. Я знаю, что ты изменял мне, но затем ты опять стал таким же мужчиной, которого я полюбила. Поскольку я не беременна, то ты опять собрался изменить мне?

— Нет.

— Не ври мне!- кричу я, выпуская на волю свои тщательно сдерживаемые эмоции.

Я ударяю его по руке. Я кричу, потому что хочу узнать правду.

— Просто скажи мне!

Генри резко выворачивает машину на обочину дороги, хватает меня за руки и сильно встряхивает. Я пытаюсь его оттолкнуть, но ничего не получается. Его сильные руки хватают мои, он сжимает запястья, пытаясь контролировать меня. Я плюю ему в лицо и кричу, чтобы он отпустил меня.

— Успокойся, Кэм! Это было один раз, и я сожалею! Ладно? Прости!

— Нет! Этого не достаточно! Мне надо знать, что ты мне больше не будешь изменять.

— Остановись. Ладно? Ты меня понимаешь?

Он отпускает мою руку, но тут же хватает меня за подбородок и смотрит на меня с ухмылкой.

— Я – мужчина в этом браке. Ты не будешь указывать мне, что делать. Если я хочу трахнуть кого-то на стороне, то я сделаю это. Если захочу потом еще кого-то, я сделаю это. Ты будешь милой женушкой, а я буду покупать тебе все, что захочешь.

— Я хочу развод!

— Очень жаль, милая, - он ухмыляется, толкает меня на сиденье и наваливается на меня.

— Прекрати! Остановись!

Используя все силы, какие у меня есть, я пытаюсь оттолкнуть его, но он слишком силен. Его рот пожирает мои губы, одной рукой он удерживает мой затылок, второй рукой стягивает с себя шорты. Потом он поднимает мое платье и срывает с меня трусики.

— Генри, остановись!

— Ты хочешь этого, - бормочет он, скользя пальцами в моей киске. — Ты можешь думать, что ты не хочешь, но ты такая мокрая.

Прежде, чем я успеваю, что-либо сказать, он врезается в меня своим членом, жестко входя и выходя.

— Скажи мне, что ты, бл*дь, хочешь этого.

— Я хочу этого, - шепчу я. – Я хочу.

Сдерживая слезы, я приказываю себе не плакать. Я не должна заплакать. Слезы – это слабость, а я сильная. Неважно, что происходит в моей жизни или как я себя чувствую. На протяжении многих лет я научилась отключаться во время стрессовых ситуаций и держать все в себе. Я ждала кое-кого из прошлого, и это сделало меня уязвимой, как будто мое сердце вырвали из груди и растоптали не единожды. Я больше никого не впущу туда. У меня есть несколько близких друзей из средней школы. Я была не популярной там, так как я – не самый лучший собеседник. Я, просто я – Кэм Эллисон — нет, подождите, - Фон Ворт. Я – девушка, ждущая дождь, чтобы вернуться.

Глава 7

Кэм

ПРОХОДЯТ ДНИ, и я работаю допоздна, лишь бы отвлечь себя от мыслей о том, что происходит с моей жизнью, которые добили бы меня окончательно. Генри уехал, сказав мне, что якобы по делам. Поверила ли я? Я превращаюсь в жалкое подобие женщины, которой, как мне казалось, я никогда не стану.

Я любуюсь восходом осеннего солнца, лежа одна в постели, надеясь, что на меня снизойдет озарение.

Беру уже початую бутылку вина, прикладываю ее к своим губам, и выпиваю все до последней капли. Поставив бутылку на тумбочку, я беру горсть таблеток снотворного и выпиваю их. То количество, которое я проглотила, не опасно для жизни, но достаточное, чтобы я смогла провалиться в сон. Я нахожусь в полузабытьи и жду, когда же я смогу уснуть и забыть обо всем.

Мне кажется, что я парю над кроватью, и чувствую, как чьи-то пальцы гладят мои волосы. Я могу заставить себя открыть глаза, но не хочу этого. Я сплю. Я улыбаюсь, и касаюсь гладящей меня руки. Это не Генри. Я знаю руки Генри. Но эти руки почему-то такие знакомые. Может, это все же Генри? Он хочет все исправить и стать хорошим мужем?

Я ощущаю поцелуй на моей щеке, я понимаю, что его рука находится на другой стороне кровати. Он так вкусно пахнет. Что это за одеколон? Это лучший запах, который я когда-либо вдыхала.

— Я тебя люблю,- голос отдается вибрацией в моей голове. Я знаю этот голос. Осознание того, кому принадлежит этот голос, заставляет меня резко прийти в себя, открыть глаза и осмотреть комнату. Но она пуста, мне этот только пригрезилось.

— Это невозможно, - шепчу я, достаю телефон, трясущимися руками набираю номер Беверли, и даже не просматриваю пришедшие сообщения. Я прошу ее приехать ко мне как можно быстрее.

Я влетаю в душ и стараюсь смыть с себя все то дерьмо, в которое я окунала саму себя последние несколько дней. Я делаю глубокие вдохи и выдохи. Это происходит не со мной. Это - не возможно.

И вот я, только успев натянуть майку и штаны для йоги, стою в гостиной, как в мою дверь раздается стук. Я открываю ее и вижу перед собой Беверли, стоящую руки в боки. Она говорит со мной строго.

— Ты заставила нас понервничать. Какого хрена с тобой происходит?

— Я слышала голос Айдена! Он - жив! Он не умер!

Беверли странно смотрит на меня, Дилан подходит ближе. Они переглядываются друг с другом, потом снова смотрят на меня. Я знаю, что мои слова прозвучали глупо, и что это похоже на безумие, но Айден же был здесь.

— Детка, - начинает говорить Беверли и мягко тянет меня в сторону кухни. — Я знаю, что ты прошла через многое: Генри, ЭКО, Айден. Но, милая, Айден – мертв, его нет.

Я качаю головой.

— Я слышала его голос!

Я хватаюсь за мраморную столешницу, закрываю глаза и стараюсь воссоздать в памяти по минутам, что произошло недавно в моей постели. Мне что, это привиделось?

— Кэм, теперь мы здесь, и все будет в порядке, - вклинивается в наш разговор Дилан, и кладет руку мне на плечо. - Все будет хорошо.


Следующей ночью я смотрела сериал «Холм одного дерева», лежа на диване. В это время открывается входная дверь и входит мой козлина - муженек. Сначала он копается в коридоре, потом на кухне прежде, чем войти в гостиную.

— Я – дома.

Я киваю ему в ответ. Я не отвечаю ему, и мне плевать на мою грубость.

— Ты можешь со мной поговорить?

- Нет, - холодно отвечаю я.

— Смотришь «Холм одного дерева»?

Он смотрит в телевизор, сильно втягивает воздух в легкие и тяжело вздыхает.

— Ну, если ты не хочешь говорить, то я, пожалуй, пойду.

— Ладно, отлично. Я знала, что ты не выдержишь, - говорю я с раздражением.

— И что это значит?

— Ты знаешь, что это значит, - отвечаю я, и поворачиваюсь к нему лицом. Я говорю себе, что надо быть сильной.

— Убедись, что предохраняешься, и не приходи домой поздно. А лучше не приходи совсем, – я выплевываю эти слова ему в лицо.

— Ты, бл*дь, мне все нервы вымотала. И мне нужно пространство, чтобы отдохнуть от тебя.

— Ну, у тебя была неделя, и я предполагаю, что ты действительно был на форуме, не так ли?

— Я, бл*дь, был там, Кэм! Я сделал одну чертову ошибку.

Он – лжец. Я думаю, что солгав однажды, он будет лгать постоянно.

— Ты хочешь знать?

— Знать что?- бормочу я.

— Я хочу гребанного ребенка, Кэм. Мы прошли через все это, и я чертовски устал. Ладно? Я все понял, и я осознаю твою боль, но, черт, это должно работать, и так как это не работает, то я не знаю…