– К тому же сейчас я могу беспрепятственно заниматься тем делом, которое мне нравится, – продолжал объяснять колдун. – Ведь за эти опыты меня несколько лет назад едва не сожгли в Париже. Герцог де Карру-аз тогда спас меня, и я… я у него в долгу… Я грешен, госпожа, и вряд ли найдется такое доброе дело, за которое Господь согласится простить хотя бы толику моих прегрешений.

– Мне жаль вас, Корнуолл. Ваша душа обречена на вечные муки.

– Уже ничего не исправишь, госпожа, – вздохнул колдун. – Такова моя жизнь и моя судьба… Идемте, герцог ждет…

Предложив Габриэлле руку, Корнуолл помог ей спуститься. В часовне, несмотря на уличный зной, царила прохлада. Несколько человек, приглашенных в качестве свидетелей, были уже здесь. Герцог де Карруаз, облаченный в парадное платье, нетерпеливо ожидал невесту у алтаря. А рядом с ним находился… аббат Шириз. Увидев его, Габриэлла оторопела и остановилась, как вкопанная.

– Аббат Шириз? Я же запретила вам появляться даже в окрестностях моего замка! – произнесла девушка, у которой удивление сменилось гневом.

– Этот замок скоро станет не вашим, – ответил за аббата Раймунд де Карруаз. – Да и сейчас он ваш формально… Я пригласил аббата Шириза для того, чтобы он обвенчал нас. Стража! Что вы стоите? Ведите ее уже скорей!

– Вы и инквизитора сюда пригласили, герцог? – усмехнувшись, осведомилась Габриэлла, которая, завидев старого врага, вновь обрела уверенность и силу.

– А пока в этом нет необходимости. Впрочем, все зависит от вашей лояльности, моя дорогая Габриэлла.

– Пусть меня лучше сожгут на костре, чем я разрешу вам дотронуться до меня, – смерив герцога негодующим взглядом, проговорила девушка.

– Я так и думал, моя дорогая, поэтому отец Доминик будет в замке со дня на день. Ваше желание – закон для меня. После церемонии вы немедленно вернетесь в темницу. Жаль, что свадебный пир обойдется без вас… Аббат, начинайте!

– Его Королевское Величество Филипп III! – произнес торжественный голос герольда.

– Клянусь Дьяволом, как он не вовремя, – пробормотал герцог де Карруаз и вполголоса выругался.

Не успели смолкнуть последние отзвуки голоса герольда под куполом часовни, как нее решительным шагом вошел король. Все склонились в почтительных поклонах. Все, кроме Габриэллы, которая с вызовом смотрела на вошедшего.

– Кто-нибудь нам объяснит, что тут происходит? – обведя взором присутствующих, осведомился король.

– Ваше Величество, – притворно улыбаясь, герцог де Карруаз выступил навстречу королю. – Позвольте мне выразить восторг и благодарность за то, что вы почтили нас своим присутствием в столь знаменательный день.

– Что такое? – король впился грозным взглядом в склонившего перед ним спину герцога. – Что это значит?

– Графиня де Сен-Мор оказала мне честь, согласившись стать моей супругой…

– Это ложь! – решительно прервала его Габриэлла. – Вы силой и обманом принуждаете меня к подобному шагу.

– Прошу простить ее, Ваше Величество, за дерзкие слова. После смерти мужа графиня не в себе, – поспешил заявить герцог де Карруаз. – Впрочем, несколько дней назад вы и сами убедились в этом. И я беру ее в жены только потому, что хочу исполнить последнюю волю моего дорогого покойного брата.

– А также захватить его земли и замок, – чуть слышно пробормотал Корнуолл, стоявший неподалеку.

– Ценя ваше особое расположение, Ваше Величество, – продолжал герцог заискивающим тоном, – после свадьбы, как только имущество жены перейдет в мое распоряжение, я сделаю так, чтобы бывшие владения графа де Сен-Мора перешли к короне.

– Мерзавец! – крикнула девушка и сделала попытку броситься на герцога, но ее удержали стражники.

Филипп III хмуро поглядел на Габриэллу. Демоны, бушевавшие в его душе, требовали выхода, и он подчинился им.

– Я благословляю вас, дети мои, – милостиво заявил король.

Богатые земли, леса, полные дичи, и великолепный замок – гордость графа, давно вызывали жгучую зависть у Филиппа, и он всегда желал обладать ими. Потому король и согласился на сделку, решив, что эта дикая кошка, Габриэлла, не стоит богатого землевладения, о котором он не однажды мечтал.

– Вы всегда были мудры, Ваше Величество, – отвесив низкий поклон, промолвил герцог и, получив от Филиппа согласие на продолжение церемонии, вернулся к алтарю.

– Согласна ли ты, Габриэлла де Сен-Мор, выйти замуж за Раймунда де Карруаза? Клянешься ли ты любить и уважать его, пока смерть не разлучит вас?

– Нет! – громко произнесла Габриэлла. – Я не могу выйти замуж за герцога, потому что у меня уже есть муж – граф де Сен-Мор, а Святая Церковь запрещает повторное вступление в брак при живом супруге.

– Но, дочь моя, он ведь давно умер! – возразил аббат Шириз, вопрошающе посмотрев на герцога.

– Аббат, продолжайте, – потребовал Раймунд де Карруаз, – она тронулась умом.

– Я в трезвом уме и твердой памяти, герцог де Карруаз, – высвобождаясь из крепких рук стражников, которые, находясь в замешательстве, не заметили, как ослабили хватку, заявила девушка. – Мой муж жив!

– И кто это может доказать? – насмешливым тоном спросил ее герцог.

– Я, – раздалось вдруг от дверей часовни. Все как один обернулись в ту сторону, откуда донесся этот голос. В дверях часовни стоял атлетически сложенный человек с длинными спутанными волосами и густой седеющей бородой. Одет странник был в потрепанный запыленный балахон, а на плече его висела сума.

– Кто ты? – властным тоном спросил Филипп. – И по какому праву нарушаешь священный обряд?

– Ваше Величество, по-моему, графиня ясно выразилась, сказав, что она не может выйти замуж, так как ее муж жив. Как же тогда можно продолжать церковный обряд? – “Где доказательства, подтверждающие ее слова? – поинтересовался Филипп, который чем дольше всматривался в незнакомца, тем больше поддавался определенным подозрениям.

– Я и есть нужное вам подтверждение, – спокойно ответил странник. – Я – граф де Сен-Мор, а графиня – моя законная супруга.

– Жирард! – закричала Габриэлла и бросилась навстречу мужу.

– Так не достанься же ты никому, ведьма, – прошипел герцог де Карруаз и, выхватив кинжал, метнул его в девушку.

– Габриэлла! – вскричал Жирард. – Берегись!..

Глава 30

Истинное мужество заключается не в том, чтобы призывать смерть, а в том, чтобы бороться против невзгод.

Крик ужаса замер на устах присутствовавших людей. Жирард, первым заметив движение герцога, попытался добежать до девушки и прикрыть ее собой. Но в тот же миг странного вида человек, стоявший неподалеку от алтаря, бросился между девушкой и брошенным кинжалом. Девушка обернулась и увидела позади себя человека, одетого в мешковатое платье, подпоясанное грубой веревкой. Вдруг он запрокинул голову назад и, широко раскинув руки, начал падать на спину.

– Корнуолл! – в ужасе закричала девушка.

Она бросилась к нему, но, заметив кинжал, застыла на месте. Стальное лезвие пронзило грудь колдуна. Кровь мгновенно залила одежду старца.

– Корнуолл, благодарю вас, – печально сказала девушка, осознав, ЧТО сделал для нее колдун. – Вы совершили мужественный, благородный поступок.

– Мужество – это та добродетель, в силу которой люди в момент опасности совершают прекрасные поступки… Я причинил вам много зла, госпожа Габриэлла, и теперь раскаиваюсь в этом. Непростительное малодушие… Отсутствие твердости духа и привело меня на преступный путь. А ведь когда-то мое мастерство, мои знания спасли немало людей от смерти. Но, увы, Святая Церковь не оценила мое стремление помогать ее детям, обвинила меня в колдовстве и принудила стать преступником… В башне, где мы проводили много опытов с герцогом, вы найдете доказательства его вины… Простите меня за все, госпожа, и прощайте… Да хранит Господь вас и вашего мужа!..

Это были последние слова старого колдуна. Он закрыл глаза и, сделав глубокий вдох, еле слышно выдохнул и замер навсегда.

– Я прощаю вас, ибо не по собственной воле вы совершали злодеяния. Покойтесь с миром!

Девушка подняла заблестевшие от слез глаза на Жирарда и улыбнулась. Этот заросший странник, одетый в старую запыленную котту, был для нее самым любимым и желанным мужчиной. Это ради него она не побоялась отправиться на Восток, научилась сражаться и нашла в себе силы побеждать. Любовь и преданность способны подвигнуть человека на великие подвиги, и поступки Габриэллы стали ярким тому примером. И не одинока она была в этих прекрасных душевных порывах: желая остаться верным своему слову, граф де Сен-Мор совершил невозможное.

Он, вырвавшись из мамлкжского плена, преодолел тысячи лье, чтобы вернуться к любимой. Но об этих подвигах графа все узнали позже, а сейчас все стояли в нерешительности, глядя на мертвое тело старого колдуна. Первым пришел в себя Филипп III.

– Стража! Арестовать герцога де Карруаза! – повелел король. – Бросить его в темницу!.. А теперь… – Он повернулся к человеку, который назвался графом де Сен-Мором. – Как вы можете доказать, что вы и есть тот самый человек, именем которого назвались, а не самозванец?

– Если Ваше Величество разрешит мне привести себя в порядок, то вы, зная меня еще с детства, сможете сами подтвердить мои слова.

– Этого недостаточно! – презрительно фыркнул Филипп, который так и не мог преодолеть в себе неприязнь к графу.

– Тогда…

– Тогда я смогу это сделать, – перебила мужа Габриэлла.

– И как же? – осведомился король, смерив девушку насмешливым взглядом.

– Уходя в поход, сразу после нашей свадьбы, Жирард разрубил свое кольцо на две части. Одну часть он забрал с собой, а вторую отдал мне, пообещав вернуться во что бы то ни стало… Вот моя половинка!

Габриэлла сняла с шеи медальон и, раскрыв, вынула из него половину кольца.

– А вот моя часть, – ответил странник, доставая из своего медальона другую половинку и протягивая ее королю. – Соедините их, Ваше Величество, и тогда вы сами убедитесь, что это две части одного кольца.