— Зачем ты сюда явилась? — вот он, мой первый дельный вопрос. И в самом деле, зачем? Уж не для того, чтобы просто со мной познакомиться?

Улыбочка «соперницы» стала ещё шире. Как бы харя не треснула от такой радости.

— Просто хочу тебя предупредить. Можно сказать, по доброте душевной. Беги от Андрюши, пока ещё можешь. Знаю, что он очень милый и в него просто невозможно не влюбиться. Но делать этого не стоит, потому что с тобой он никогда не будет. Не для тебя он. Андрюша меня любит. И всегда любил, с самого нашего детства… А сейчас у него просто период такой. Он решил, что сможет обойтись без меня. Но не получится у него ничего. И скоро он сам это поймёт. И вернётся ко мне. А ты будешь страдать…

Те же самые слова, которые я сама себе твердила, думая о наших с Андреем отношениях. Значит, не только я так думаю. Ещё и Лариса. А когда слышишь свои мысли в исполнении другогог человека, начинаешь в них верить ещё сильнее. Хотя куда уж сильней? Ведь с самого начала знала, что я с ним вместе не навсегда. Настанет день, когда я ему надоем. Но сама решила, что пока буду просто наслаждаться счастьем. А когда всё закончится… ну что ж, тогда и придётся сказать «спасибо» всему, что было.

— Ну? — из-за моего долгого молчания и упрямого созерцания какого-то пятнышка на линолеуме, видимого только мне, Лариса начинает нервничать, — что ты решила?

— Ничего, — деланно равнодушно пожимаю плечами. Только бы не показать, как больно мне было услышать эти слова. Пусть сама считает, что я отношусь ко всему этому более чем легкомысленно. Чтобы и не догадалась, как буду страдать, когда он решит вернуться к ней, — пусть Андрей сам решит, с кем ему быть. А я приму любое его решение. Если захочет быть с тобой, тогда ладно. Это будут уже ваши проблемы.

Ларисе мой ответ не по нраву, это видно невооружённым взглядом. Она хмурится, отчего её идеально гладкое лицо пересекают некрасивые морщины, и оно уже не кажется таким прилизанным. Поджимает губы, а затем открывает рот, чтобы сказать мне ещё что-то неприятное, но меня спасает появление Вики с двумя стаканчиками кофе в руках и пакетиком с булочками. Уф, чуть ли не прыгать готова от радости. Хотя бы потому, что теперь буду избавлена от общения с этой неприятной девицей.

— Ев, у тебя гости? — Вика, похоже, с первого взгляда поняла, как мне неприятно общество этой нахалки. Но она всё равно ничего не скажет, вежливая черезчур. Отдаёт мне один стаканчик, а я слишком поспешно делаю глоток, забыв, до чего же он горячий. Аж слёзы на глазах выступили, но сдержалась, не закашлялась.

— Да так, мимо проходила. Уже уходит, — холодно отвечаю я, давая Ларисе понять, что разговор окончен. Не будем же мы Андрея при Вике обсуждать.

— Конечно, уже ухожу, — Лариса легко спрыгивает со стола, красуясь перед нами, идёт к двери, живописно виляя бёдрами, а у самого выхода оборачивается, — ну ты всё же подумай над тем, что я сказала. Ты только себе можешь хуже сделать.

Как будто я не знаю. Понимаю, что с каждым днём, с каждой минутой, проведённой вместе, привязываюсь к Андрею всё сильней. И когда он решит уйти, то мне будет больно. Но что поделаешь, если по-другому я уже не смогу? Хотела бы, наверное, очень хотела вернуть свою свободу и независимость, но уже не могу.

— Что она хотела? Кто это вообще? — Вика устраивается на столе, на том же самом месте, где пару минут назад сидела Лариса. В её глазах вполне ожидаемое любопытство. Но это и к лучшему. Мне как раз необходимо выговориться.

— Это бывшая девушка Андрея. Она считает, что меня рядом с ним быть не должно. Что он просто устроил небольшой перерыв, а потом обязательно вернётся к ней… Вот за этим она сюда и приходила. Чтобы мне всё это сказать…

Брови у Вики так и взлетают вверх, что является у неё знаком наивысшего удивления:

— Чёрт… надеюсь, ты не такая глупая, чтобы ей поверить?

— А ты думаешь, я не должна ей верить? Очнись, Вик, ты же сама её видела! От таких, как она, парни не уходят… Да ты и не знаешь многого. Они с детства знакомы, со школы вместе. Они уже расставались, и не один раз. Но он всегда к ней возвращался!

— Всегда возвращался, а теперь не вернётся! — упрямо отзывается Вика, — ты сама не понимаешь, Ев! Ты не видела, как он на тебя смотрел, когда вы вместе в общагу приезжали… У меня ж тоже какий-никакой опыт имеется. И вот поверь этому самому опыту, на случайных людей так не смотрят… А девушка эта… Ну это же классика жанра, Евка, бывшие всегда ходят к нынешним девушкам и пытаются их запугать. Во всех фильмах это есть. А ты ведёшься, как маленькая. То, что она к тебе пришла, это большой знак, она неуверена в своих силах, вот и пытается тебе мозги запудрить…

И хотя я не совсем с ней согласна, от её слов мне всё же становится чуточку теплее. Так хочется самой в это верить. Но злобный голосок откуда-то изнутри упрямо нашёптывает, что так не бывает. Я не в сказке, и мне нечего рассчитывать на встречу с принцем.

Молчу пару минут, вертя в руках стаканчик с остывающим кофе, подбирая слова для возражения. Однако в последний момент решаю промолчать. А что толку спорить? Придёт время, и всё само станет на свои места. Тем более, что для самой себя я уже всё решила. Ни слова не скажу Андрею о разговоре с Ларисой. Ничего это не изменит. А напоминать ему о ней у меня нет никакого желания.

— Девчонки, а вы чего это такие кислые обе? — а мы и не заметили, что перемена подошла к концу и аудитория снова стала заполняться студентами. К нам подошёл Стёпка, обнял нас обеих за плечи. Вот он, наш человек. Всегда готов просто поддержать, ни о чём не расспрашивая. Не то, что Машка. Та всем своим видом старательно демонстрирует, как сильно она на нас обижена. Но села рядом. Видимо, не терпится узнать остальные подробности. И фигушки ей, ни слова не скажу, пока сама не подойдёт мириться.

19

Три недели, с тех пор, как я переехала к Андрею, пролетают незаметно. Такой срок, что и не скажешь сразу, много это или мало. Вроде кажется, что что мы уже так давно вместе, что я успела изучить его привычки. А с другой стороны, мне всё мало. Не хочется отходить от него ни на шаг. Постоянно быть рядом. Чтобы он держал за руку, обнимал, целовал, шептал на ушко милые глупости. Я почти забросила работу у Людмилы, хотя у Никиты с английским всё стало намного лучше, и он уже не так нуждался в моей помощи. Но теперь мне и в универ не хотелось идти. Любую минуту, проведённую врозь, я готова была считать бесполезной. Что со мной стало? Я об этом не думала. Просто стремилась быть рядом с любимым, понимая, что счастье может закончиться в любой момент.

Я даже почти стала нормальной хозяйкой дома. Почти, потому что кулинария мне так и не давалась. Я умудряюсь испортить любое, даже самое простое блюдо. Яичницу могу пожарить так, что она будет горелой снизу, но совершенно сырой сверху. Раньше Андрей утверждал, что такое невозможно. Но мне удалось ему это продемонстрировать. Он потом долго смеялся и говорил, что кухня явно не моё. И что лучше он сам будет заниматься готовкой, пока мои опыты не привели к чему-нибудь похуже, чем просто испорченные продукты.

А я привычно обвинила во всём родителей. Ведь где девочки должны получать свои первые кулинарные навыки? Конечно, дома, на кухне, с мамой. А моя мама все кухонные работы считала величайшим унижением и принципиально не интересовалась приготовлением еды. Может быть, мне потом тоже домработницу нанять?

Звонок от мамы для меня словно гром среди ясного неба. Я три недели ни с кем из них, кроме Веры, не общалась. И уже не надеялась, что кто-нибудь из родителей решит мне позвонить. И хотя Вера, как могла, сглаживала все острые углы при наших с ней редких разговорах, утверждая, что отец просто занят, я понимаю, что общаться со мной они не хотят. Вот так просто взяли и вычеркнули меня из своей жизни.

— Здравствуй, мама, — подношу трубку к уху осторожно, словно та, что находится сейчас далеко от меня, могла оттуда что-то выкинуть. Сама не понимаю, чего боюсь, но чувствую, что ничего хорошего от этого разговора мне можно не ждать.

— Как у тебя дела, Ева? — голос у матери более, чем холоден. Даже больше на безразличие похоже. Просто вопрос из вежливости, не более того.

— Спасибо, хорошо.

— Вера сказала, что ты сейчас у какого-то мужика живёшь. Это правда? — мать сразу переходит к делу, не тратя больше драгоценное время на ненужные разговоры. Значит, Вера сообщила. Не сомневаюсь, что и отец уже в курсе всего. И вряд ли они все вместе хотят за меня порадоваться.

— Не у какого-то. Мы вместе учимся. Только он в этом году получает диплом. Он замечательный, и мы…

— Ева, ты в своём уме? — резко обрывает меня мама, и у меня всё внутри холодеет от её тона, — ты хоть понимаешь, от чего отказалась, убежав от Ромы? Это была бы та жизнь, о которой я всегда мечтала для тебя… Прекрасное будущее, влиятельная семья.

Я не верю своим ушам. Та жизнь, о которой она мечтала? Выйти замуж за ненормального наркомана, к которому я не испытываю ничего, кроме отвращения?

— А теперь, после того, что этот твой му… друг… сделал с бедным мальчиком, его отец и слышать ничего не хочет ни о тебе, ни о вашем совместном будущем. Ты отцу своему всю карьеру испортила, ты это понимаешь?… А у Ромы теперь другая невеста. Милая, хорошая девочка. Уж она-то понимает, какую честь ей оказали Смоляковы… Что молчишь? А хотя правильно, молчи. Пожалеешь потом, а поздно уже будет…

— Мама, он же наркоман, — пытаюсь ей напомнить. А то вдруг забыла, кому пыталась подсунуть своего ребёнка. Единственного, между прочим.

— И что? — как ни в чём не бывало спросила эта странная женщина, — у всех свои недостатки. Ты вот тоже никогда не отличалась примерным поведением.

Дальше я её почти не слушала. Не вижу смысла. А она всё говорила и говорила. О том, что мой нынешний парень меня скоро обязательно бросит. И правильно сделает, потому что я совершенно не умею разбираться в людях. И вместо того, чтобы слушать своих родителей, желающих мне только добра, собираюсь сделать непоправимую ошибку. Вернее, уже сделала её.