Однако Друри сохранял свою обычную невозмутимость, обратившись к дворецкому:
— Миллстоун, пожалуйста, скажите повару, что я останусь обедать, если его светлость не будет возражать.
Бромвелл только кивнул дворецкому, схватил Друри за руку и потащил в гостиную.
— Не стоит паниковать, — успокоил Джастиниана Друри, закрывая двери роскошной гостиной лорда Грэншира.
— Я и не паникую, — с деланной усмешкой ответил Бромвелл. — Что произошло? Мисс Спрингли…
— Насколько мне известно, она находится в Грэншир-Холле, где ей ничто не угрожает.
Бромвелл немного успокоился.
— А Джульетта не…
— Нет, она совершенно здорова.
— Значит, что-нибудь с Чарли, Бриксом или Эдмондом?
— Не волнуйся, все наши друзья и их семьи в полном порядке, — заверил его Друри. — Просто… есть кое-какие новости. Скажи мне, Багги, что ты можешь сказать о родственниках мисс Спрингли?
— Насколько мне известно, родственников у нее нет, иначе она обратилась бы к ним за помощью. О братьях или сестрах она не упоминала, родители ее умерли и…
— Думаю, тебе лучше сесть, Багги.
— В чем дело? У нее все-таки есть родственники?
— Да, — хмуро подтвердил Друри; — Садись же, Багги.
Виконт машинально повиновался:
— И где они?
— Ее мать действительно умерла, как и сказала мисс Спрингли. Умерла от горячки в тюрьме Ньюгейт, когда ожидала суда. Отец был осужден за кражу и сослан на каторгу. Судя по документам, когда корабль причалил к берегу, он был жив и, как меня заверили, до сих пор отбывает положенное наказание.
У Бромвелла странно закружилась голова, как будто он снова правил лошадьми, только на этот раз они мчались как ветер.
— Но она сказала, что оба умерли. И не говорила, что они были арестованы, что их судили.
Снова ложь, в дополнение к той, первой!
— К сожалению, доказательства неопровержимы, и, если Стернпол узнает о ее семье, его положение станет сильнее, а наше слабее — при условии, что все произошло именно так, как рассказала мисс Спрингли.
Бромвелл обхватил голову, стараясь размышлять спокойно и беспристрастно, хотя чувствовал себя ужасно.
— Но если она на самом деле совершила преступление, зачем ей было говорить мне про лорда Стернпола? Она могла продолжать притворяться леди Элеонорой. Ведь ни я, ни мои родители нисколько не сомневались в ее истории.
— Мне это тоже не совсем понятно, — признался Друри. — Могу предполагать лишь одно: она сказала правду — или только часть правды, потому что больше не хотела тебя обманывать и действительно считала своим правом обокрасть лорда Стернпола. Однако теперь, когда мы знаем о прошлом ее родителей, мне уже меньше верится в ее версию того, что произошло.
Бромвелл был слишком взволнован, чтобы сидеть, и вскочил на ноги.
— Мне нужно ехать домой. Я должен узнать правду.
— Я так и думал, а потому отправил Джульетте записку, чтобы завтра утром она была готова к поездке. — Положив руку на плечо друга, он сочувственно сказал: — Багги, прошу тебя, не спеши с выводами. Подожди, пока мы будем располагать всеми фактами.
Глава 15
Сталкиваясь с опасностью, все живые существа реагируют на это двумя основными способами: спасаются бегством или принимают бой с противником. Я бы сказал, что первый способ — более естественный, если только есть куда убегать. Однако вторую реакцию чаще всего проявляют матери, имеющие детенышей, которых она защищает яростно и самозабвенно. Является ли это стремление любой ценой спасти потомство только лишь врожденным инстинктом или еще и проявлением беззаветной любви?
Нелл весело шла рядом с Биллингсом и его собакой по лесной тропинке в направлении к лаборатории лорда Бромвелла. Графиня отдыхала, а погода была такой ясной и солнечной, хотя и немного прохладной, что Нелл неудержимо потянуло в лес насладиться свежим воздухом и свободой. Было чистой случайностью, что вскоре после того, как она оказалась под кронами деревьев, она встретила егеря. Во всяком случае, он пробормотал что-то вроде этого, хотя она сталкивалась с ним каждый раз, когда покидала пределы парка.
Ей нравилось его общество, особенно когда он начинал рассказывать о детских приключениях лорда Бромвелла. Да и ему это явно доставляло удовольствие.
Вот и сегодня не успели они углубиться в лес, как он сказал:
— Я вам рассказывал, как лорд Бромвелл научился плавать?
— Нет.
— Ну, так вот, он научился этому, когда приехал домой на летние каникулы. Было ему тогда лет десять, не больше. Он знал, что мать ни за что не позволит ему даже подойти к воде, поэтому никому ничего не сказал. И вот как-то иду я к пруду и слышу какой-то плеск. Мне это показалось странным. Дай, думаю, посмотрю, может, это раненая утка или еще кто. А вместо утки вижу в пруду его! Плывет себе от одного берега к другому, только голова торчит над водой! Ну, миледи, у меня даже ноги подкосились! Как уж я подбежал к тому берегу, сам не знаю.
«Что это вы здесь делаете?» — спрашиваю я его. А он вылезает на берег, весь голый, счастливый, как будто горшок с золотом нашел, и говорит: «Плаваю!» — «Где же это вы научились плавать, — говорю я, — в школе, что ли?» — «Нет, — говорит, — Биллингс, — а сам штаны натягивает. — Я наблюдал, как плавают лягушки, и оказалось, что это очень просто».
— Ну, каков молодец, а?! — с гордой улыбкой воскликнул Биллингс, как всегда, когда речь заходила о виконте.
— А его родители так ничего и не узнали?
— Боже упаси! Правда, когда он уходил в плавание, то сказал графине, чтобы она за него не боялась, потому что он умеет плавать.
— Вероятно, они, как и вы, подумали, что он научился этому в школе.
Биллингс презрительно фыркнул:
— Сказать по правде, миледи, в школе его ничему дельному не учили, разве только латыни да греческому, а что от них толку-то в путешествии?!
— Но в своей книге он выражает вам благодарность за множество полезных практических навыков, которые очень помогли спасшимся после кораблекрушения, — заметила Нелл.
— Оно, конечно, так, — застенчиво покраснев, подтвердил Биллингс, — а только он и без этого не пропал бы! В жизни не видел такого умного и, сообразительного мальчугана, что в школе, что у нас в лесу, несмотря на то, что он виконт!
Когда они оказались у развилки, от которой одна тропинка вела к домику виконта, а другая сворачивала в лес, Биллингс подергал себя за чуб.
— Ну, я, пожалуй, пойду на выгон. Проверю ловушки на кроликов, что поставил на днях. А то они уничтожат весь графский клевер. Доброго вам дня, миледи.
— Всего вам доброго, Биллингс.
Она постояла на развилке, глядя вслед Биллингсу и Бруту.
Чем больше Нелл узнавала про виконта, тем большим уважением к нему проникалась. Разумеется, он не был идеальным — чего стоят его упрямство и чрезмерная страсть к паукам! — но в целом он был самым красивым, отважным и благородным джентльменом из тех, с кем ей доводилось встречаться.
Входя в низкое каменное строение, она в который раз подумала, что на дверь стоило бы приладить какой-нибудь замок. Может, слухи об огромных ядовитых пауках действительно отпугивают любопытных, да, с точки зрения обычных людей, здесь и не было ничего ценного, но если бы с его коллекцией что-нибудь случилось, то каково было бы ему!
Она принялась рассматривать содержимое банок. Увидев одного из законсервированных пауков живым, она испугалась бы, но к этим она уже привыкла, они не вызывали у нее отвращения и брезгливости. Больше того, она стала наблюдать за пауками, населяющими домик, замечала, когда появлялась новая паутина, и, как в детстве лорд Бромвелл, восхищалась тончайшим и искусным плетением. Как они сами в ней не запутываются? И как они ухитряются располагать основные нити на одинаковом расстоянии друг от друга?
В конце ряда полок она задержалась и в первый раз заметила что-то за двумя банками. Отодвинув их, она поняла, что это дротик или маленькая заостренная стрела с оперением. Она протянула к ней руку…
— Не дотрагивайтесь!
Она круто обернулась на голос лорда Бромвелла, едва не опрокинув одну из банок.
— Вы вернулись!
Он вошел в лабораторию, мрачный как туча.
— Как видите. Что вы здесь делаете?
Почему он так быстро вернулся? И почему его тон и взгляд так переменились?
— Я прихожу сюда иногда, чтобы побыть одной посмотреть на вашу коллекцию. — Она тревожно всматривалась в его лицо. — Что-нибудь случилось, милорд? Мы не ожидали вас так рано.
Ей пришло в голову, что он успел повидаться со своей матерью.
— Графиня уже сказала вам, не так ли?
— О чем? — хмуро спросил он.
— Оказывается, ваша матушка знакома с настоящей леди Элеонорой и с самого начала поняла, что я самозванка. Но она решила, что вы ее обманули, потому что я — ваша любовница.
В глазах его промелькнуло удивление, затем они снова стали внимательными и бесстрастными, как будто он изучал новый экземпляр паука.
— Почему она не сказала об этом ни мне, ни графу?
— Она думала, что мы скрываем правду, чтобы я могла остановиться в Грэншир-Холле. Я во всем призналась, рассказала о том, что произошло между мной и лордом Стернполом, и заверила ее, что я вовсе не ваша любовница.
В твердом рисунке рта лорда Бромвелла она видела ту железную волю, которая помогала ему держаться однажды избранного пути, несмотря на все препятствия и противодействия. Но почему сейчас она так проявилась?
— Раз уж она догадалась, что я не леди Элеонора, я решила быть с нею честной и откровенной.
Взгляд его стал еще более строгим и осуждающим.
"Поцелуй виконта" отзывы
Отзывы читателей о книге "Поцелуй виконта". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Поцелуй виконта" друзьям в соцсетях.