— Мама не будет жить с нами, да?

С трудом сглотнув, я перевел дыхание. Это была моя карма. Я покачал головой и потянул ее в объятие.

— Нет, детка. Мама больше не является частью нашей жизни, и я обещаю, что она никогда не причинит тебе боль. Никогда.

Хлоя погладила мою спину, как будто пыталась утешить. Когда она отстранилась, ее широкая улыбка вернулась вместе со светом в глазах.

— Возможно, мы сможем найти мне новую маму!

Мои глаза расширились. Моя дочь жаждала мать, чтобы любить ее. Но я старался изо всех сил, чтобы восполнить недостаток любви Ким.

— Эм… ну… давай не будем беспокоиться об этом прямо сейчас.

Она улыбнулась и кивнула.

— Хорошо. Мы подождем неделю.

Я собирался ответить, когда услышал два громких крика с крыльца. Хлоя повернулась и издала визг. Да. Моя дочь — женщина. Они любят кричать и визжать.

— Бабуля! Тетя Мели!

Она побежала, и я был избавлен от нового испытания — искать маму — как минимум на неделю.

Амелия, моя сестра, упала на колени и поймала Хлою, которая просто врезалась в нее. Моя мама шла прямо ко мне. Ее каштановые волосы были убраны вверх, оставив мне четкое представление о ее серых глазах, которые танцевали от счастья.

— Стид, дорогой, я так рада видеть вас дома.

Протянув руки, я крепко обнял мою мать.

— Хорошо быть дома, мама.

— Ваши вещи привезли два дня назад. Я надеюсь, вы не возражаете, но Амелия и я разместили все в доме. Если вам не понравится, сделаете по-своему.

— Я уверен, что все хорошо.

— Стид, дом полностью меблирован для взрослых, и у Хлои нет спальни. Я подумала, ты захочешь что-то более подходящее ребенку, но ты не привез свою мебель.

Я покачал головой.

— Я хочу начать все заново. Чем меньше воспоминаний о Ким, тем лучше. Мы остановились в мебельном «Хаверти» по дороге сюда, и Хлоя выбрала новый спальный гарнитур. Он будет доставлен в субботу.

Мама улыбнулась.

— О, она будет в восторге! Мне жаль, что ты не мог привезти все вещи.

Со слабой улыбкой, я ответил:

— Это не имеет большого значения.

Ким никогда не подвергала физическому насилию Хлою, но душевно, она причинила боль нам обоим. Ее постоянные крики… Она всегда была чем-то недовольна, и когда ее не было дома — давала мне и Хлое, необходимый перерыв. У меня был нанят частный детектив, следивший за Ким в этих поездах, в надежде поймать ее на измене.

Когда она пришла ко мне на работу с документами на развод, и бумагами на полное опекунство, я просто прыгал от радости. Когда она поняла, что не получит ни цента от моей семьи, то сразу же придумала новый план для своей жизни. К счастью, ни Хлоя, ни я, в этот план не входили. Я потратил шесть лет своей жизни на отношения, которые, как я думал, помогут вытравить Пакстон из головы. Ну и посмотрите, в каком дерьме я сейчас.

Мама недовольно покачивала головой, пока мы шли к входной двери, где исчезли Амелия и Хло.

— Я до сих пор не понимаю, как мать могла оставить своего ребенка.

— Легко. Она никогда не хотела дочь. Хлоя являлась для Ким лишь инструментом торга, а не ребенком.

Мы вошли в больше фойе, и мое сердце чуть не лопнуло, когда я услышал звонкий смех Хло, пока ее обнимал мой отец.

Вся моя семья съехалась в Орегон, когда они узнали о рождении Хло. К сожалению, я не мог привозить Хлою в Техас. Однажды, мне удалось вывезти Хло, якобы в поход на выходные дни. Туда же приехала вся моя семья, чтобы ее увидеть. Хло уже была достаточно взрослой, чтобы понять, что это секрет для Ким.

Я ненавидел, что вынуждал Хлою хранить такой секрет, но это был единственный способ избавить нас от Ким. Хло спасали лишь звонки по Скайпу и редкие визиты семьи.

Она так любила моих братьев и сестер, что с нетерпением ждала встречи.

— Принцесса наконец-то дома! — сказал сияя мой отец.

Я никогда не видел Хло такой счастливой.

— Где все мои дяди?

Все рассмеялись. Мой отец покрутил Хло немного в воздухе, а затем усадил за большой стол посреди фойе.

— Сегодня принцесса увидит их всех за ужином.

Настала очередь моей мамы нежиться с Хло.

— О, мы так повеселимся сегодня. Думаю, ты должна иметь свой собственный уголок в саду.

Хло с придыханием кивнула, и станцевала какой-то счастливый танец, пока мои родители смеялись. Моя младшая сестра Амелия мило улыбнулась. Я подошел и обнял ее.

Ее я чаще видел на экране, чем в живую.

— Святое дерьмо! Ты взрослая женщина.

Она покраснела.

— Мне было только двенадцать, когда ты уехал.

Мое сердце упало.

— Прости, Мели. Мне жаль, что я оставил тебя.

Ее улыбка стала еще шире, и она склонила голову.

— Ну, у меня было еще четыре брата, которые заботились обо мне.

Я покачал головой и убрал волосы с ее лица.

— Моя маленькая сестра. Автор бестселлеров по версии Нью-Йорк Таймс, — она покраснела, и я поцеловал ее в лоб. — Я так горжусь тобой.

— Тетя Мели. Вы почитаете мне одну из ваших книг перед сном?

Амелия рассмеялась.

— Как насчет того, что бы прочитать одну из моих любимых сказок на ночь, а?

Хлоя надула губы, а потом улыбнулась.

— Это про лошадей? Или коров? Или коз?

Мели повернулась и странно посмотрела на меня.

— Хло немного одержима идеей жить среди коз, коров и лошадей, — ответил ей я.

Амелия подошла к Хло и подняла ее со стула.

— Тогда, я предлагаю отправиться в конюшню. Я познакомлю тебя со своим любимым пони — Стэнли.

Прыгая от восторга, Хлоя повернулась ко мне:

— Можно пойти, папа, пожалуйста?

— Конечно.

Моя мама поцеловала Хло в щеку.

— Повеселитесь, и помните, что Хлое нужно в школу этим вечером на собрание, и мы направимся туда перед ужином. (Прим. ред.: американские дети идут в школу, как правило в пять-шесть лет. Первый год обучения (preschool) считается «детским садом» (kindergarten).)

Амелия хотела что-то сказать, но мама покачала головой. Нахмурившись, Амелия отвела взгляд.

Хлоя начала плясать.

— Ура, я пойду в школу! Я уже большая девочка!

Все засмеялись кроме меня. Я застонал, ведь я не был готов к этому.

— Амелия, почему бы тебе и Хло не пойти в конюшню? — спросила мама.

Сестра взяла Хлою за руку.

— Я проведу небольшую экскурсию, а затем пойдем в конюшню.

— Хорошо, — сказала Хло, повернулась ко мне и помахала рукой. — Пока, пап!

Я снова выпрямился и шутливо сжал свою грудь.

— Она сказала «пап»? Какого черта? Не прошло и пяти минут с ее рождения, а она уже зовет меня папой.

Отец хлопнул меня по спине.

— Пойдем, выпьем, и ты расскажешь мне о поездке из Орегона.

— Налей что-нибудь покрепче, — пробормотал я.

Я уже последовал за отцом, когда мама взяла меня за руку.

— Я уже зарегистрировала Хло в школе. Им нужно, что бы ты подписал пару бумаг, предоставил копию свидетельства о рождении, и справку о прививках.

Я поцеловал маму в щеку.

— Я ценю твою заботу.

Она усмехнулась:

— Я просто счастлива, что ты дома. Теперь осталось вернуться Вайелин.

Папа вручил мне ром с колой и спросил маму:

— Между ней и Джеком все хорошо?

Они оба нахмурились. Им не нравился Джек Уилсон. В их глазах он похититель их старшего ребенка, и вор ее мечты.

— Она несчастна. Я слышу это в ее голосе, когда разговариваю с ней. Амелия собирается в Нью-Йорк. Она увидится с Вайелин.

— Засылаете шпиона, — я отпил из бокала и засмеялся.

Мама подняла брови и бросила на меня грозный взгляд. У моих родителей было семь детей. И была бы их воля, мы бы все жили под одной крышей на ранчо.

Вайелин была моей старшей сестрой. Папа был готов к сыну, и уже даже имя выбрал в честь известного кантри-певца. Но когда родилась девочка, он не передумал менять его, все равно хотел, что бы ребенка звали Вайлон. Мама была согласна, но с условием, изменить написание имени. После Вайелин, родился мой брат Трипп. Он был очень серьезным для ребенка. Это и делает его отличным адвокатом. Дальше родились Митчелл и я. Мы близнецы. Единственное наше отличие — в поступках. Кажется, он делает все правильно, в то время как я, гажу всегда и везде. Моя мать изо дня в день испытывает стресс из-за работы Митчелла, но он счастлив быть копом. Дальше идет Корд.

Мой братец-бунтарь. Он единственный человек, который знает мои самые сокровенные тайны. Его мечтой было открыть бар, и, к недовольству отца, у него есть кантри-бар в городе. Конечно, он по-прежнему работает на ранчо, когда это необходимо. Это в нашей крови. Никто не может уйти из ранчо. Следующим парнем был Тревор. Он рожден, чтобы быть сыном своего отца. Любит ранчо, любит лошадей и… женщин.

Последним ребенком была Амелия. Папа считает, что она дарована Богом. Маме сказали, что у нее больше не будет детей из-за тяжелых родов Тревора, но два года спустя наша сестра была здесь. Она зеница глаз моих родителей.

— Стид, ты меня слышал?

Мои глаза поднялись на маму:

— Что?

— Хлоя переживает насчет школы?

— Да. Мне пришлось объяснить ей, что эта школа не похожа на дошкольное учреждение, которое было у нее. Эта будет меньше.

— И каким большим было ее прежнее место? — спросила мама.

— Мам, я жил в Портленде, столице штата Орегон. Там живут сотни тысяч людей.

Сколько людей живет в Оук-Спрингс? Шестьсот? — засмеялся я.

— Ближе к двенадцати сотням. Если считать окраину города, — сказал отец, беря напиток.

Подняв стакан к губам, я понял, что мама что-то замышляет.

— У меня такое чувство, что Хло полюбит это место, больше чем то.