В середине августа, я точно помню этот день, семнадцатое августа, как раз перед моими поздними экзаменами, Рита попросила меня свозить её на кладбище. Это удивило меня. Вроде бы все наши родственники живы, но, оказывается, моя мать до отца была замужем за другим, его младшим братом. И она явно его очень любила, потому что то, как она отзывалась о нём, было чересчур восхищённо и даже обожаемо. Но в семье никогда о нём не говорили. Никогда. Я ни разу не слышал об этом человеке, пока Рита не попросила отвезти её на кладбище. Его звали Пирс. Мне понравилось это имя, и я узнал, что это и моё второе имя. Оно мне очень понравилось. Оно было моим. Оно было словно создано для меня, а не жалкий Сойер.

– Почему ты чешешься? – Удивилась Рита, когда я вновь потёр плечо.

– Не знаю. Но у меня развивается зуд. Эти розы так воняют. Отвратительно, – покривившись, двигаю носом, ощущая, как вонь проникает в мою кровь. Это раздражает меня.

– У тебя нет аллергии на розы. Так что прекрати. Я уже даже поверила в то, что ты изменился, а ты снова начинаешь вести себя, как маленький, – зло отчитывает она меня.

Я не смог больше ехать, потому что вонь начала меня душить. Выскочив из машины, я выхватил у Риты цветы и швырнул их в поле. Стало легче. Рита даже не возмутилась. Она в шоке наблюдала за мной, а я рассматривал свои руки. Должна быть сыпь, но её не было. Отмахнувшись от своих наблюдений и странного своего же поведения, я нарвал букет полевых цветов, на которые у меня не было никакой реакции. Вернувшись в машину, я всучил Рите букет, и мы поехали дальше. Я не посещал эту старую часть города, и Рита подсказывала мне, куда ехать. Но мне понравились узкие улочки, улыбающиеся горожане, спокойная и даже семейная обстановка. Не то, что было в нашей части. Наверное, я хотел бы переехать сюда, но мне предстоит уехать учиться в большой мир.

Добравшись до кладбища, я заметил небольшую и смешную розовую машинку. Она очень напоминала ту, которую водит Барби. И я представлял, что именно такая девушка должна быть за рулём. Рита вышла из машины, а я схватил учебник, чтобы убить время. Но в какой-то момент в приоткрытое окно машины донеслось карканье ворон. Я даже вздрогнул. Подняв голову, я посмотрел на небо, а потом на распахнутые ворота и… моё сердце содрогнулось от боли. Я даже подался вперёд, выпустив книгу из рук. Всю мою грудь нещадно сдавило, и я пытался растереть ладонью кожу, чтобы прекратить странную агонию внутри. Понемногу приступ отпускал, и я, откинувшись на сиденье, тяжело дышал. Я не мог понять, что это было, а потом, вообще, забыл об этом. Напротив Риты стояла девушка. Её пышные тёмные кудрявые волосы были разбросаны в разные стороны. Глаза, припухшие и покрасневшие, словно от долгих слёз, с такой болью смотрели на Риту, что мои кулаки непроизвольно сжались. Я не знал, что могла наговорить Рита этой девушке, раз она так расстроилась. Она была худенькой, в неприметной, но удобной одежде и постоянно теребила пальцами шнурок на спортивных шортах.

Я в жизни не встречал такой девушки, как она. Она не была безумно красивой, но всё в ней было так гармонично. Она была идеальной для меня. Я любовался её овалом лица, притягательными губами, которые она нервно покусывала, иногда она щурилась от солнца, пока говорила с Ритой. А моё сердце… оно, не прекращая, стучало быстро-быстро. Девушка, видимо, по привычке отмахнула пряди с лица, и оно исказилось от злости, но вместо того, чтобы защитить Риту, мне хотелось защитить её. Обнять её, успокоить и закрыть собой. Сказать ей: «Я рядом, тебе больше не будет больно».

Внезапно я так чётко увидел, как она встряхивает волосами и раздражённо передёргивает плечами прямо напротив меня. Я ощутил ярость и ревность. А она не сводила взгляда с меня, высказывая мне о том, как я безобразно веду себя. Мне хотелось улыбнуться и поцеловать её, но я слушал…

– Айви.

Воспоминание исчезло так же быстро, как и появилось, а вот имя осталось. Она шла к той самой розовой машине, а я не мог двинуться. Я следил за каждым её шагом, вспоминая, что уже видел подобное. Она обернулась. Она точно смотрела через затемнённое стекло в мои глаза, а я в её. Моё дыхание не восстанавливалось. Наоборот, я давил на свою грудь ладонью, глотал воздух и мне было безумно плохо и хорошо.

Она уехала, я быстро пришёл в себя и выскочил из машины. Я вошёл на кладбище и нагнал Риту.

– Неужели, решил присоединиться? – Усмехнувшись, она шла дальше, а я за ней.

– Разминаю ноги. А кто это был?

Рита остановилась и прищурилась, поймав мой заинтересованный взгляд.

– Айви Бранч.

Айви… да… точно. Я же вспомнил.

– А мы с ней были знакомы? Просто ощущение, что мы с ней встречались. Я прав?

– Да, вы были знакомы и это было не самым лучшим знакомством в её жизни. Ты и ей отправил отравленные цветы. Помимо этого, тебя до сих пор терпеть не могут все из их компании. Ты постоянно задирал её брата. А она может хорошо надереть задницу за него.

Моя улыбка расползлась по лицу. Какая бойкая малышка.

– Это потрясающе, – восхищённо прошептав, я обернулся, словно она стояла там.

– Прости? Потрясающе?

– Ага. Она так защищает своего брата, что это вызывает восхищение. Она горой стоит за свою семью. А она с кем-то встречается? Она приходила сюда, чтобы навестить своего родственника?

– Так, Сойер, что ты снова задумал? Не смей приближаться к Айви. У неё сейчас не самое лучшее время, – прошипев, Рита легко ударила меня букетом.

– Я всего лишь спросил. Человеческое любопытство, и только. Вероятно, мне стоит извиниться перед ней, раз я был таким козлом. Налажу общение. Ты этого ведь и хотела, чтобы я был нормальным. Разве нет?

Рита поджала недовольно губы и дёрнула головой.

– Налаживай общение с другими, Сойер, но не с ней. У неё… она… недавно потеряла мужчину, которого любила… он умер.

Эти слова обрушиваются на меня, как лавина. Всё моё тело пронзает от боли, представив моментально, как чувствует сейчас себя Айви и как ей плохо. Чёрт. Желание защитить её только усилилось, но я не мог ничего сделать. Ей больно и одиноко. Она в трауре, а я…я тот самый тип, который издевался над всеми. Мне было противно от того, что я ревновал к этому мужчине. Он же мёртв, а я живой. Почему она горюет, если жизнь продолжается? Я бы мог её в этом убедить.

– Поэтому не приближайся к ней. Не делай хуже, Сойер. Айви очень сильная женщина, но сейчас ей не до тебя и твоих заскоков.

– Я понял… понял. То есть она его сильно любила, а он… что стало с ним? – Выдавив из себя вопрос, чувствую, как мне становится хуже.

– Он умер. Погиб. Его убили. Вообще, хватит спрашивать о других людях и лезть в их жизнь, Сойер. Позаботься о своём будущем. Вроде бы у тебя на носу экзамены, так иди и учись, пока я побуду здесь.

Рита толкнула меня в плечо, вынуждая уйти и сесть в машину. Но краем глаза я заметил ромашки, лежащие на могильной плите.

– Не знаю, кто принёс эти цветы, Рита, но у этого человека явно лучший вкус, чем у тебя. И он не пихает всюду свои ужасные розы, словно других вариантов нет. Учись, – фыркнул я. Злость на неё поднялась по всему телу, и я сжал кулаки. Рита охнула и, оступившись, упала на чью-то могилу, во все глаза таращась на меня.

– Ты безобразен, Сойер. Сгинь с моих глаз.

– С радостью. Ты мне тоже не нравишься сейчас.

Развернувшись и яростно пнув камень, я пошёл в машину. Но заниматься больше я не мог. Все мои мысли крутились вокруг Айви и её мужчины. Это нечестно. Только я вспомнил кого-то из прошлого, и этот человек вызвал внутри меня приятные чувства, так оказалось, что он недосягаем. Мало того, я был уверен, что я лучше этого придурка, по которому страдала Айви. Я куда лучше, и она бы точно обратила на меня внимание. Я бы смог залатать все её раны, но нет, какой-то мёртвый урод уже встал на моём пути. У меня даже друзей не было. Никто не хотел со мной говорить. Никто. Даже семья. Они не слушали меня, не поддерживали общение, ничего. И это обидно. Очень обидно.

Обратный путь домой у нас прошёл в гробовом молчании. Рита явно обиделась на меня, а я обиделся на неё. В принципе, меня это не особо расстроило, потому что дед сообщил мне ужасную новость. Он отказался помогать мне в последний момент. Он сказал, что если я действительно хочу быть врачом, то должен доказать это, а не тратить его деньги понапрасну, как раньше. Это был удар ниже пояса. Я предвкушал своё обучение, новые встречи и жизнь более красочную, чем сейчас. Я горел от ожидания, когда смогу утонуть в знаниях и вот теперь мне просто воткнули нож в спину. Хотя я понимал деда. Раньше меня отчислили из трёх университетов из-за проблем с алкоголем и даже наркотиками. Рисковать он не хотел, а я не собирался сдаваться. Я устроился работать уборщиком в больницу и по ночам тайком читал архивные дела. В выходные я работал на стройке другой больницы в старом городе в надежде встретить Айви, но её не было. Я услышал, как говорили о том, что она уехала домой. Дни стали скучными и безрадостными до тех пор, пока я не узнал, что Айви вернётся на свадьбу своего брата. Я собирался туда пойти.

В назначенный день Рита попросила меня подбросить её, это ведь было и так ясно, ведь я тоже шёл в церковь, а потом в дом Кристофера Паркера, нашего мэра, на праздничный ужин. Но только вот меня никто не предупредил, что я не приглашён.

– Что? Но почему? – Возмутившись, я заглушил мотор перед небольшой церковью, где сейчас толпились гости, смеясь и общаясь друг с другом в ожидании, когда их пригласят внутрь.

– Потому что ты едешь домой и заберёшь меня в десять из дома Паркеров, – отрезала Рита.