Шотландия

Июнь 1817 года


Кристиан тщательно обтер Оберона и медленно направился к входной двери. «Шотландия в это время года прекрасна, – думал он. – Так много зелени и цветов!» Когда он был здесь последний раз, все было иначе. Мороз, снега по колено, и… Сара.

Проклятье! Он обещал себе не думать о ней, и почти сразу понял, что это обещание невозможно выполнить. Путешествие в Нортумбрию стало пыткой, и четыре дня, которые он провел в поместье, занимаясь делами, тоже нельзя было назвать приятными. Слуги во главе с миссис Гамильтон, вероятно, слышали новость о его внезапном венчании, и были крайне удивлены тем фактом, что он приехал в поместье без жены. Миссис Гамильтон засыпала его таким количеством вопросов, что он стал прятаться от нее. Кому расскажешь – не поверят: виконт прячется от своей экономки в своем же собственном чертовом доме! Очевидная нелепость. Кристиан планировал провести в Беркли-Холле неделю или больше, но сбежал через четыре дня и сломя голову понесся в Шотландию. Там он всегда был счастлив, ощущал себя дома. Но, взглянув на дверь дома и вспомнив свое последнее пребывание здесь, он почувствовал себя глубоко несчастным. Воспоминания о Саре преследовали его, мешали мыслить здраво.

Всю дорогу Кристиан ломал голову над тем, как следует поступить. Как будет лучше для нее? Первое, что приходило на ум, – аннулирование брака. Он был готов и на это, но подозревал, что Сара откажется. Аннулирование брака еще сильнее раздует скандал, в центре которого оказалась ее семья. А именно этого она старалась избежать. Не говоря уже о том, что ее отец, безусловно, вызовет его на дуэль, как только поступит предложение о разводе. Нет. Пожалуй, самым правильным будет написать Саре и спросить, чего она хочет от него. Если она пожелает, чтобы он оставался в Шотландии и Нортумбрии и не показывался в Лондоне, он так и сделает. Кристиан не станет еще больше усложнять ей жизнь. Если Сара пожелает, чтобы он был рядом с ней в Лондоне и помогал сгладить последствия скандала, он вернется. Ведь он уехал только для того, чтобы дать ей время и место. Он поступит в точности так, как она пожелает. Но в глубине души Кристиан очень боялся, что она предложит ему остаться в Шотландии навсегда. Забавно: он теперь не желал того, о чем раньше мечтал. Он хотел быть с Сарой. Там, где она.

Открыв дверь, он не услышал знакомого тявканья Фергуса II. Зато почувствовал запах жаркого. И действительно, на плите что-то булькало, распространяя божественный аромат. На обеденном столе стояла шахматная доска. На столике у плиты подходило тесто.

А потом он услышал пение, доносившееся из одной из спален. Пела женщина. И он немедленно устремился на голос.

Распахнув дверь, он замер на пороге. Что это? Обман зрения? В кресле у кровати сидела Сара и вязала. Фергус II, одетый в новую синюю курточку, крепко спал на коврике у ее ног.

Спицы звякнули, упав на колени мастерицы. Сара подняла глаза и пристально взглянула на Кристиана. Нет, ему не мерещится. Она здесь. Она приехала к нему.

– Ты рано, – прошептала она.

– Ты здесь, – хриплым шепотом ответил он.

Сара встала, положила вязание на стул и разгладила юбки.

– Ты здесь? – жалобно спросил Кристиан. – Ты не плод моего больного воображения?

– Нет, я настоящая. И конечно же, я здесь. Это мой долг жены.

– Твой долг…

Она повернулась к кровати и знаком предложила ему сесть. Кристиан подчинился, внимательно наблюдая за ней.

Сара опустилась на колени и жестом велела ему поднять ногу, чтобы она могла помочь ему снять сапог. Кристиан снова подчинился, и она стянула с него сначала один сапог, потом второй.

Кристиан смотрел на жену широко открытыми глазами, не имея ни малейшего понятия, что она затеяла. Продолжает ли она злиться? Или хочет заняться с ним любовью? Угадать было невозможно.

Сара встала, подошла к стене, на которой висел меч, сняла его и, с видимым усилием подняв его обеими руками, приставила к горлу Кристиана.

– Сара, я…

– Разве ты не видишь, что оружие у меня? А это значит, что я должна говорить, а ты – слушать.

– Конечно. – Он сглотнул, чувствуя прижатую к горлу сталь. Руки Сары были напряжены под весом меча, глаза сверкали, словно зеленый лед. Она выглядела потрясающе.

– Если ты когда-нибудь посмеешь не ценить меня… если станешь относиться ко мне без должного уважения… если будешь принимать жизненно важные решения, не посоветовавшись со мной…

– Ты перережешь мне горло, – закончил Кристиан без улыбки. Он не смел улыбаться.

– Я заставлю тебя пожалеть, что ты появился на свет.

– Понял.

Сара опустила меч и прислонила его к стене.

– А теперь я хотела бы услышать то, чего ждала много дней, но лишь увидела в записке, которую ты оставил на моем прикроватном столике перед тем, как трусливо сбежал от меня.

Кристиан вскочил и заключил жену в объятия.

– Я люблю тебя, Сара.

– Это правда? Ты действительно любишь меня, Кристиан?

– Да. Кажется, я влюбился в тебя в тот самый момент, когда ты впервые наставила на меня меч.

Сара довольно улыбнулась и прижалась к мужу.

– Я тоже люблю тебя, Кристиан.

– Всем сердцем?

– Да.

– Всей душой?

– Да.

Кристиан подхватил жену на руки и закружил по комнате. Он счастлив. И если это сон, он не желает просыпаться. Последовал долгий страстный поцелуй.

– Я тоже, – пробормотала Сара, когда сумела отдышаться.

Он нехотя поставил ее на ноги. Сара села на край кровати и похлопала рукой по местечку рядом с собой, предлагая мужу сесть.

– Кристиан, мне очень жаль. Ты не можешь себе представить, как сильно я сожалею о том, что моя упрямая гордость и идиотское желание доставить удовольствие родителям едва не помешали нашему счастью.

– Нет, это мне очень жаль, Сара. Это ты не можешь себе представить, как сильно я сожалею о том, что не признался тебе в любви много недель назад. Мой страх едва не помешал нашему счастью. Но теперь я точно знаю, что не смогу быть счастлив без тебя, и, надеюсь, ты чувствуешь то же самое.

– Да, мой дорогой. – Сара мечтательно улыбнулась.

Кристиан поднял руку и нежно коснулся кончиками пальцев ее щеки, подбородка, шеи. Она поднял голову, чтобы ему было удобнее.

– Я хочу заняться с тобой любовью, – прошептал он.

– Я тоже.

Слегка дрожащими руками Кристиан начал расстегивать ее платье, а Сара быстро вынула из волос булавки. Она повернулась к мужу спиной, и он приступил к чрезвычайно кропотливой задаче расшнуровки. Каждый шнурок надо было протащить через несколько маленьких дырочек, к тому же приходилось постоянно прерываться, чтобы прильнуть губами к нежной бархатистой коже.

Когда задача наконец была выполнена, Сара освободилась от платья, оставшись в рубашке, корсете и чулках. Кристиан привлек жену к себе и впился в ее губы страстным поцелуем, одновременно занявшись шнуровкой корсета. Вскоре Сара избавилась и от этого предмета одежды тоже.

– Теперь ты, – потребовала она.

Кристиан и забыл, что сам еще полностью одет. Сапоги с него сняла жена, и он принялся поспешно избавляться от остальной одежды. Галстук он сорвал, едва не удушив себя и не разорвав бесполезную вещицу.

– Осторожнее, – предупредила Сара. – Галстук, кажется, дорогой.

– Плевать. Куплю десять других, если надо. – И он обеими руками стащил через голову рубашку.

Взглянув на его обнаженную грудь, Сара тихо ахнула.

– О, Кристиан, ты такой… такой…

– Я много тренировался, – усмехнулся он. А Сара завороженно гладила грудь мужа и его плоский живот. – Твои руки, касающиеся моего тела – сладкая пытка, – прошептал он.

– А теперь бриджи, – произнесла она. Ее постепенно наполняло возбуждение.

Кристиан, не сводя с жены пристального взгляда, начал очень медленно расстегивать пуговицы. Она затаила дыхание.

Он быстро снял остатки одежды и замер перед ней обнаженный, высокий, стройный, мускулистый. Его естество, из-за желания ставшее большим и твердым, было направлено на нее.

Сара почувствовала острую потребность взять его в руки, но тут сообразила, что муж обнажен, и настала ее очередь.

Она забралась на кровать, сняла через голову рубашку и бросила ее на пол. Теперь на ней остались только чулки. Она хотела их снять, но Кристиан удержал ее руки.

– Оставь их. Это очень соблазнительно.

Сара кивнула и откинулась на подушки. Кристиан, завороженный ее красотой, несколько секунд смотрел на нее. Длинные черные волосы, казавшиеся еще темнее на фоне белых подушек, полные груди, тонкая талия, длинные стройные ноги. На это можно было смотреть бесконечно.

Сара тоже глядела на мужа. Она буквально пожирала его глазами. Он опустился на кровать рядом, и она вздрогнула.

– Я не сделаю тебе больно, дорогая. Доверься мне, – сказал он.

Она прикусила губу.

– Мама сказала, что в первый раз всегда очень больно, но если перетерпеть…

– Твоя мать ничего не понимает, – отрезал он.

– Поцелуй меня, – прошептала Сара, и он немедленно послушался.

– Сара, я собираюсь кое-что сделать. Надеюсь, тебе понравится. Это поможет тебе подготовиться и принять меня.

Она покраснела.

– То же… что ты делал в Суррее? – полюбопытствовала она.

Кристиан хитро усмехнулся.

– Да.

– Тогда я, конечно, доверяю тебе.

Он стал жадно целовать ее тело, и очень скоро ей стало трудно дышать, разум затуманился. Сара не могла думать ни о чем, кроме отчаянного всепоглощающего желания.

– Кристиан, прошу тебя! – простонала она.

– Терпение, любовь моя, – ответил он, в точности повторив все то, что однажды уже делал в Суррее.