«Только не это», — подумала Эйприл.

— Многие годы у меня тоже не складывались отношения с людьми, но я сумела с этим справиться. Поэтому я совершенно убеждена в том, что вы, как и любое человеческое существо, способны верить людям. На самом деле все мы постоянно, ежедневно демонстрируем свое доверие к ближним. Это неотъемлемое условие нашего существования в современном цивилизованном обществе.

— Я не понимаю, как…

Рина прервала женщину быстрым нетерпеливым движением руки. Голос ее звучал серьезно и твердо:

— Скажите, вы могли бы доверить свою жизнь незнакомому человеку?

— Нет, конечно же, нет.

— Или сесть в машину водителя, которого вы не знаете?

— Никогда.

— Тогда скажите мне, вы приехали на эту конференцию из другого города?

Женщина кивнула.

— А на чем вы добирались из аэропорта до конференц-центра?

— Я взяла такси, — ответила женщина после некоторой паузы.

— А до этого вы когда-нибудь видели таксиста, который вас вез?

— Простите, я не совсем понимаю…

— А вам пришел в голову вопрос, как давно этот таксист водит машину? Не попадал ли он в аварии? Нет ли у него привычки выпить пивка перед работой? Или, возможно, нюхнуть кокаинчику? Вы знали, когда его машина в последний раз проходила техосмотр?

— Нет. Ничего такого я не знала.

— И все же вы доверили таксисту свою безопасность по пути сюда?

Женщина молчала.

— Вы доверились ему так же, как доверились людям, нанявшим этого таксиста, механикам, обслуживающим это такси. Вы также верили в водительские способности всех, кто ехал по дороге в одно время с вами. Я уже не говорю о пилоте самолета, на котором вы прилетели. И об авиадиспетчерах. И о конструкторах самолета. Всем им вы доверяли.

Люди в зале закивали головами, очевидно, вспоминая примеры из собственной жизни.

— Правда в том, — Рина чуть наклонилась вперед, — что все мы ежедневно доверяемся множеству людей. И не важно, что случилось с вами в детстве. Не совершайте ошибку, убеждая себя в том, что никому не верите. Этим вы сами порождаете свое неверие. Все мы находимся во власти собственных предубеждений.

— Никогда об этом не задумывалась, — призналась женщина.

— Вы убедили себя, что лишены важных человеческих качеств. Я же утверждаю, что у вас они есть. У каждого из нас они есть. Если вы хотите улучшить свои отношения с людьми, вы должны взять контроль над собственными внутренними силами. Вы должны познать собственные уникальные возможности. И прежде всего вы должны избавиться от негативных самооценок. Это они ввергают вас в пучину уныния. Понимаете?

— Да, да! Понимаю! Спасибо вам!

Женщина выглядела совершенно потрясенной. Рина протянула к своей собеседнице руки, как бы желая обнять ее:

— Благословляю вас!

Она по-театральному выдержала паузу.

— Поверьте мне, — голос Рины звучал низко, но сильно, — я знаю, что значит испытывать недоверие к миру. Что значит ощущать собственную никчемность. Потерять сердце. Знать, что, как бы сильно ты ни старалась, ничего не вернется. О да, мои дорогие друзья! Мне хорошо известно состояние потерянности, бессилия и полного отсутствия самоуважения.

Сейчас, глядя на меня, вы видите энергичную, преуспевающую женщину, которая любит жизнь и встает каждое утро полная энтузиазма. Вы бы поверили, что десять лет назад я весила на пятьдесят фунтов больше, чем сейчас? Что я растратила все свои деньги и ходила в долгах как в шелках? А ведь так оно и было, друзья мои. Отчаяние мое не знало границ. Мне хотелось только одного — как можно побыстрее и безболезненнее покончить со своей ничтожной жизнью.

Публика, замерев, ловила каждое слово Рины, а Эйприл хотелось встать, расхохотаться над их восторженностью и крикнуть на весь зал:

— И вы верите во всю эту чепуху?!

— Но я решила не умирать, — продолжала тем временем Рина. — Я предпочла мобилизовать энергетический потенциал своих внутренних сил и изменить себя. Измениться, друзья мои. Это слово, которого многие из нас боятся. Но измениться — это единственная возможность для человека спастись, то есть приспособиться к вечно меняющемуся вокруг нас миру. Я спаслась. То же самое можете сделать и вы. — Рина вновь немного помолчала. — Но в отличие от меня вам не придется делать это в одиночку. Вам не надо блуждать в пустыне. Все, что вам нужно, — она протянула руки к восторженно внимавшей аудитории, — так это принять мою помощь.

Эйприл вскочила. Потеряв контроль над собой, она неожиданно сделала то, что никак не планировала.

— Все ваши речи — лицемерие и обман, Рина Флэхерти, — громко произнесла Эйприл. — Вы — эгоцентричный, самовлюбленный, одержимый собою монстр, который не затруднит себя даже тем, чтобы протянуть руку собственному ребенку!

Все в зале обернулись к Эйприл. Она услышала, как рядом охнула Мэгги. Заметно побледнев, Рина словно окаменела.

— Да помните ли вы вообще, что у вас есть дочь? Нетрудно было забыть за тридцать лет, не так ли? Но я все помню очень хорошо, мамочка! — не в силах совладать с собой, почти закричала Эйприл. — И помню слишком хорошо то, как протягивала к тебе руки, а ты просто отвернулась от меня!

— Эйприл?! — Из голоса Рины пропал весь пафос, он стал слабым и дрожащим. Она вдруг на глазах постарела.

— Удивляюсь, что ты еще помнишь мое имя. Ты предала меня! Ты разбила мою жизнь!

Эйприл выскочила в узкий проход между рядами. Она вся дрожала. Еще немного и ей не сдержать своих слез.

Надо было бежать отсюда.

— Эйприл, подожди! — закричала Рина и рванулась вперед.

Замершая в молчании аудитория вдруг вновь ожила. Люди зашумели, повскакивали с мест. В зале воцарился хаос. Эйприл, окруженная толпой, пыталась пробраться к выходу, но тщетно: шаг за шагом ее теснили к сцене.

Еще больше людей окружили Рину, пытающуюся пробиться сквозь толпу. Во всеобщей суматохе Эйприл расслышала срывающийся женский голос:

— Ради Бога, уберите ее отсюда, мы не можем этого позволить!

Борясь с толпой, Эйприл со стыдом почувствовала, что плачет: слезы как в детстве чуть ли не ручьем катились по щекам. В отчаянии она полезла в сумочку за платком. И вытащила его вместе с тюбиком губной помады.

Внезапно раздался хлопок, словно открыли бутылку шампанского.


Кто-то вскрикнул.

— Черт! — выругался Блэкторн и рванулся к стройной женщине с яркими каштановыми волосами.

Она была ошеломительно хороша — рыжеватые, в цвет червленого золота волосы, огромные голубые глаза и бесподобные ноги — и… смертельно опасна.

— В нее стреляли! Господи, ее застрелили! — закричал кто-то в толпе, как бы не желая верить самому себе. — Помогите ей! В нее стреляли!

— Проклятие! — Блэкторн мощным телом стал пробивать себе дорогу в охваченной паникой толпе, но во всеобщей толчее ничего нельзя было разобрать.

Рину Блэкторн теперь не видел. Он предположил, что она упала. Теперь главное — не упустить так называемую «брошенную дочь». В данный момент она куда важнее. Роб впервые слышал об оставленном много лет назад ребенке.

Эта особа сейчас силилась пробиться к выходу. Стоп, леди! Резким движением Блэкторн обхватил ее за шею и дернул, лишая равновесия. Она привалилась к нему. От нее исходил едва уловимый запах хороших духов. Прижав женщину к себе, Блэкторн заломил ее левую руку вверх и услышал, как она вскрикнула от боли.

— Бросьте! — прошептал он ей на ухо. Свободной рукой он отыскал и вывернул правую руку женщины.

На мгновение новоявленная дочь ослабела, приникнув к Блэкторну, но потом вся как-то собралась, пытаясь вырваться. Однако тщетно: Блэкторн крепко держал свою жертву. Едва слышно женщина застонала и скорчилась от боли. Тело ее было мягким, гибким и сильным одновременно.

— Блэкторн! — закричал кто-то, похоже, Карла. — Блэкторн, черт возьми, мы теряем ее! Пульс не прощупывается…

Звучал целый хор возбужденных голосов:

— Кто-нибудь, вызовите скорую! Нужна скорая помощь, быстрее!

— Господи Иисусе, ее застрелили!

— Всем на пол! Всем лечь на пол! В этом зале убийца!

— Дайте пройти, прошу вас! Боже мой, пожалуйста, это моя жена!

Кровь стучала в висках Блэкторна. Он сильнее завернул руку своей пленницы и почувствовал, как она дернулась.

— Знаете, где в Калифорнии заканчивают свои дни убийцы? — снова прошептал он женщине. — В уютной маленькой комнатке, именуемой газовой камерой. Я сказал вам бросить пистолет!

Рука, которую выкручивал Блэкторн, ослабела. Выпавший из нее на пол предмет издал слабый металлический звук.

Блэкторн и женщина посмотрели вниз. Тюбик губной помады.

Другая рука женщины была пуста. Она вздрогнула.

— Уберите свои лапищи! — Голос у нее был глухой, но чистый.

Но Блэкторн по-прежнему не отпускал незнакомку. Все вокруг смотрели на них.

— Где пистолет?

Женщина тяжело дышала. Роб чувствовал, как дрожит ее тело.

— Пистолет? — прошептала она.

— Выстрел прозвучал с этой стороны, черт вас возьми! Я видел, как вы полезли в сумочку и достали из нее какой-то металлический предмет. Несколько секунд спустя раздался выстрел, и Рина упала.

Женщина опять попыталась было вырваться. Блэкторн прижимал к себе ее так плотно, что ощущал теплоту ее груди и бедер.

— Рина? Не понимаю. Мне был нужен платок. Что? Что случилось? Кто вы? Рина мертва?

Блэкторн начал понимать, что ошибся. Она вовсе не походила на хладнокровного киллера. Тем временем его люди лихорадочно обшаривали зал в поисках подозрительных лиц.

Все произошло с дьявольской быстротой. Акустика зала исказила звук пистолетного выстрела, введя всех в заблуждение относительно угла, с которого он был произведен.