— Ну, я так думаю. Иначе зачем бы ему СВОИ деньги? До этого лета он преспокойно брал их у отца, ему никогда не отказывали.

Наташка встретилась с насмешливым, всепонимающим взглядом Марка и сердито выкрикнула:

— А лезть в море в конце октября все равно глупо! Жутко глупо! Даже из-за девчонки!

— Согласна, — грустно кивнула женщина.

Она подложила на блюдо еще пирожных и печально вздохнула:

— Я о море, если честно, и не знала. И все равно — как я его уговаривала в ту среду никуда не ходить! Как чувствовала. Он так страшно кашлял…

Взволнованная Кудрявцева одним глотком опустошила свою чашку, а Гончарова слабо махнула рукой:

— Куда там! Заявил, что в последний раз. А отцу сказал: ему на какой-то там подарок десятка долларов не хватает. Вроде бы, ко дню рождения.

— Ну и не пустили бы, — раздраженно отрезала Наташка.

У девочки вдруг волшебным образом исчезли все ее недавние нежные чувства к Игорю. Киснуть из-за какого-то там парня! Вот еще! Не с ее внешностью!

— Что ты, — мать Игоря еле заметно улыбнулась. — Он уже достаточно взрослый, чтобы сам принимать решения.

— Ага, — скептически пробормотала девочка. — Допринимался! Взрослый!

— Ничего. В следующий раз будет умнее.

Гончарова бросила взгляд на покрасневшую Наташку, на спокойно допивающего свой чай Марка и встала:

— Ну что, ребята, я поднимусь, посмотрю, как там Игорь? Если он в состоянии принять гостей, я вас сразу же провожу к нему.

И вышла из комнаты. Наташа швырнула на свое блюдце недоеденное пирожное и возмущенно посмотрела на Марка:

— Нет, ты представляешь?! Он из-за какой-то там девчонки в ледяную воду две недели подряд лазил! Из-за дрянного подарка! Кретин!

— Ну почему непременно — «дрянного»? — хмыкнул подросток.

— Дрянного!!! — уперлась Наташка.

— Ну, пусть, — покладисто кивнул Марк.

Девочка сердито отодвинула от себя поднос и дрожащей рукой поправила волосы. Она почему-то чувствовала себя оскорбленной, хотя причину этого понимала плохо. Наверное, слишком была уверена: Игорю нравится именно она, Наташа. А тут…

— И все равно — классный парень, — неожиданно твердо заявил Марк. И, как бы ставя точку, добавил: — Мне — очень нравится.

ГЛАВА 23

ПОДАРОК К ДНЮ РОЖДЕНИЯ

Наташа, как вышли от Гончаровых, буквально кипела. Нет, подумать только, ее к Игорю даже не пустили! Марка пустили, а ее нет! Он, видите ли, недостаточно хорошо для приема девочки выглядит!

Пижон несчастный!

Воображала!

Да чихать она на него хотела!

Вспоминая, каким странным, почти сочувственным взглядом посмотрел на нее Борщевский, когда спустился вниз, Наташа судорожно сжала кулаки и прибавила ходу.

Нет, домой она сейчас не пойдет! Ни за что. Не в таком состоянии.

К ее удивлению, обычно очень занятый, трясущийся над каждой свободной минутой Марк, сегодня довольно кротко согласился заглянуть к Ленке, и Наташа чуть успокоилась. Ей страшно хотелось высказаться, и лучшего слушателя, чем подруга, она себе просто не представляла.

Не Марк же! Он, зараза эдакая, наверняка рад до смерти, что у этого Гончарова появилась девчонка. Откуда только тот ее выкопал? Надо же, прыткий какой. Не успел переехать в Керчь — и пожалуйста. Интересно, кто она такая?

Мысль, что кого-то могли предпочесть ЕЙ, Наташку настолько возмутила, что она отчаянно замотала головой.

«Вот еще! Кретин противный! Недаром от него Ленка шарахалась! Нет, все-таки Ленка людей чувствует, хоть и дурочка…»

Марк придержал за локоть рванувшую было через дорогу на красный цвет подругу, и Наташа чуть смягчилась.

И что она так дергается? Подумаешь, банкирский сынок! Смотреть не на что. А у нее Марк есть. И вообще…

* * *

— Нет, ты только вообрази себе! У этого банкирского сыночка — девчонка! Представляешь? Девчонка!

Взволнованная Кудрявцева согнала с кресла нахального Умку и с размаху плюхнулась на его место.

Слегка опешившая от ее последней реплики Лена, не смогла сдержать невольной улыбки: первый раз в жизни подруга забыла о своем наряде. Надо же, даже не подумала, что на ее драгоценный костюмчик может попасть собачья шерсть. Крепко же ее достал Гончаров!

Умка укоризненно покосился на бездеятельную хозяйку, не защитившую его интересы и, покряхтывая, с большим трудом втиснулся под соседнее кресло.

С громкоголосой Наташкой он связываться не решился. От ее воплей у него всегда закладывало уши. Еще с тех пор, как Наташка была маленькой.

Марк потрепал мрачного пса по мощному загривку. Сел рядом с ним прямо на палас и озадаченно прикусил нижнюю губу.

Юноша был обеспокоен. Ему нужно было выполнить просьбу Игоря, но он представления не имел, каким образом это лучше сделать. Может, лучше дождаться ухода Наташки?

Он посмотрел на Кудрявцеву и невольно усмехнулся: она давно забыла о его присутствии. Марк сейчас занимал ее внимание не больше, чем мебель.

— Нет, ты представляешь, этот идиот две недели подряд дегустировал морскую водичку! — кипела Наташка.

— Что? — удивилась Лена.

Раскрасневшаяся Кудрявцева отбросила со лба густую золотистую челку. Смерила подругу сердитым взглядом и нетерпеливо пояснила:

— Ну, нырял, дуреха! Поняла, нет? На улице меньше десяти градусов, а ему, видите ли, за мидиями приспичило! И летом за ними таскался, так мало ему показалось — и сейчас понесло! Кретин, тоже мне!

Лена вспыхнула и беспомощно посмотрела на подругу.

— Откуда я знаю? — синхронно перевела она. — Да его собственная мать сказала. Сегодня. Вон хоть у Марка спроси!

Наташка раздраженно стукнула кулаком по деревянному подлокотнику кресла:

— Отгадай, зачем? Ну? Зачем этот болван гробил себя?

Лена безмолвно пожевала губами, но промолчала. Довольная ее реакцией Наташа ядовито воскликнула:

— Денежки ему понадобились! Нет, ты слышишь? Родительские грошики мальчику не подошли, ему собственных захотелось! Те, наверное, не так пахнут! Самостоятельный, блин…

Лена побледнела и медленно опустилась на диван. У нее вдруг закружилась голова. Девочке показалось, что лицо подруги задрожало и уплыло куда-то в сторону.

— Летом… — еле слышно прошелестела она. — Летом он тоже на мидиях деньги зарабатывал?

Марк, обеспокоенный ее состоянием, вскочил на ноги; Умка встревожено приподнял тяжелую голову; а упоенная собственными переживаниями Наташка ничего не замечала.

— Ну да! — негодующе закричала она. — Я же тебе битый час об этом твержу! И летом! Но летом — ладно. А вот сейчас!!!

Лена потерла пальцами пылающие виски и пробормотала:

— Действительно. Сейчас-то зачем?

— Ну ты сегодня даешь, — разозлилась Наташка. — Доходит, как до жирафа какого! Говорю же тебе — девчонка у него. Подарок ему вдруг срочно понадобился. Требовательная она у него очень, понимаешь?

— К-какой подарок?

Марк не выдержал. Он подошел к Наташке и сердито толкнул ее в спину. Она недоуменно обернулась. Марк выразительно покрутил пальцем у виска:

— Ты что, совсем свихнулась? Или ослепла? Кроме себя никого не видишь, да?

— Не поняла, — растерялась девочка. — Ты о чем?

— Да ты глазки протри как следует и на Ленку посмотри!

— И что?

Наташка нехотя развернулась к подруге и пожала плечами. Вид у Ленки был максимально рассеянный. Девочке вдруг на секунду показалось, что она просто забыла об их с Марком присутствии. Накручивала на пальцы свои кудряшки и завороженно пялилась в совершенно темное окно.

— Эй! — окликнула Наташа ее. — Ты что, заснула?

— Да нет, — Лена, явно думая о своем, продолжала терзать собственные волосы. — Просто пытаюсь понять, что ему сейчас-то на море понадобилось?

— Ты что, оглохла? — с иронией поинтересовалась Наташка. — Или срочно отупела?

А так как Лена не обратила на ее реплику ни малейшего внимания, она раздраженно повторила:

— Говорю же: своей мымре подарочек купить решил! Причем, срочно. Дошло, нет? Подарок! Ради него гробился! Скажешь, не кретин? И наверняка бы на дерьмо потратился…

— Ну, хватит! — неожиданно грубо оборвал ее Марк.

Это было настолько не похоже на него, что заставило Наташку второй раз за сегодняшний день приоткрыть от изумления рот, — а это было рекордом! — и пробило даже Ленину заторможенность.

— Хватит! — решительно повторил Марк.

Он подошел к Лене. Вытащил из кармана крохотный сверточек и протянул ей:

— Это тебе. От Игоря. Ко дню рождения. Он очень сожалеет, что не может передать сам. Ему так этого хотелось…

Пораженные девочки немо смотрели на него. Марк смягчился:

— Завтра же второе ноября?

Подруги дружно кивнули.

— Тебе исполнится пятнадцать?

Опять последовал молчаливый кивок.

— Ну вот. Значит, Игорь все-таки успел. А цветы он хочет подарить тебе сам. Когда выздоровеет.

Глаза Лены стали огромными и подозрительно заблестели. Наташка громко икнула и потрясенно уставилась на ближайшую подругу детства. Марк, прекрасно знавший от Кудрявцевой историю с перстеньком, еле заметно улыбнулся и спокойно сказал:

— Может, ты посмотришь, из-за чего Гончаров так спешил? Или согласишься с Наташкой, что это дерьмо?

Лена вздрогнула и взяла из его рук подарок. А вот развернуть не смогла — слишком дрожали руки. После того, как она второй раз уронила несчастный пакетик на пол, Наташка не выдержала и отобрала его у подруги:

— Дай я! Безрукая! Ничего сама не можешь!

Она быстро разорвала нарядную, блестящую бумагу и осторожно извлекла из нее крохотную пластмассовую коробочку. Задумчиво посмотрела на Лену и открыла ее: там лежал прекрасно знакомый ей перстенек.