Через вазу разговор в соседней комнате прослушивался довольно отчетливо. Как хорошо, что в этих современных квартирах не самая лучшая звукоизоляция! Будь это дореволюционный дом, ничего бы не разобрала, хоть прикладывай банку, хоть нет.

— Ты уверен, что съемка получилась? — Это был голос Сергея.

— Обижаешь. — Тот, незнакомый, говорил с легким акцентом, как говорят выходцы из Прибалтики: «Опижаешь». — Все получилось в лучшем виде. Ты, главное, сегодня сделай все как надо. Камера в спальне работает. И получит наш отказник в придачу к свидетельству о браке отличную видеопленочку.

— А там уверены, что это сработает?

— А как же?! — Незнакомец хихикнул. — Чего ради ему теперь выходить из игры?

— Но он же давно хотел соскочить, — сказал Сергей.

— Знаешь, друг, с этого поезда соскочить непросто. Могут только списать, но ты же знаешь, как это делается.

— Этого не спишут.

— Пока нет. — Незнакомец опять хихикнул, но как-то нервно. — Пока он нужен. Но если он будет сильно рыпаться… Незаменимых людей нет.

Пауза.

— Ну, давай. За твою невесту, — сказал незнакомец.

Опять пауза, — видно, разливают вино, решила Ася.

— Отличное вино.

— Компот. — Голос Сергея и затем какое-то бульканье. — Вот теперь другое дело.

— Послушай хороший совет: не мешай виски с кока-колой.

— Сколько, интересно, с ней придется возиться? — спросил Сергей.

— С девкой-то? А что, не нравится? Баба ничего.

— Да ну, вобла вяленая.

— Ну с полгодика-то придется. — В голосе незнакомца прозвучала издевка. — Сложное у тебя задание. Особой важности, не каждый справится — молодую красивую девку полгода трахать.

— А ты не веселись. Потом-то с ней что делать?

— Что делать, что делать… Разнылся. Слиняешь, и все. Не повезло девке: одного мужика убили, второй сам ушел. А может, как раз повезло: за год двух сменит.

Опять бульканье: кто-то подлил себе выпить. Потом недовольный голос Сергея:

— Не понимаю, зачем с ней возиться? Она же здесь никому никто, родители где-то в провинции, да и дела им до нее нет. Ну подружка у нее, такая же шмакодявка.

— А у подружки родители журналисты и брат телевизионщик, — хмыкнул незнакомец. — Нет, делай, что приказали, и не рассуждай. Тебе вообще думать вредно, плохо это у тебя получается.

Опять бульканье. «Да они сейчас наберутся как следует», — с ужасом подумала Ася.

— Ну ладно, по последней, и мне пора, — сказал незнакомец.

— Погоди, — сказал Сергей. — Куда торопиться? Давай еще по одной!

— Да ты никак занервничал? Что, трахаться не хочешь?

— Да что ты все заладил: трахать, трахать! Бульканье и удивленный голос Сергея:

— Смотри-ка, все кончилось! — Хлопанье дверцы бара. Звон стекла. — И здесь на донышке.

— Ну и ладно, голова завтра меньше болеть будет.

— Не-ет, так дело не пойдет. Знаешь, я сейчас с тобой выйду, тут магазин «24 часа» недалеко.

— А девка как?

— А что с ней? Девка спит… Пойти, что ли, еще проверить?

Ася мгновенно очутилась под одеялом, тут же открылась дверь. На этот раз Сергей не стал подходить к постели, посмотрел с порога:

— Спит, говорю тебе. Даже не пошевелилась.

Выждав минут пять, Ася снова поднялась, взяла вазу и прокралась к стене. Прислушалась — голоса бубнили в коридоре. Потом хлопнула входная дверь — и тишина. Она подождала еще минуты три, потом осторожно вышла из комнаты.

Квартира была пуста — слава богу, Сергей все-таки отправился за спиртным. Ася метнулась в спальню, мгновенно натянула на себя джинсы и свитер, наспех зашнуровала ботинки, схватила свою сумку и побежала в прихожую. Отодвинула щеколду, покрутила ручку замка железной двери, подергала — не открывается! Уходя, Сергей закрыл ее на ключ, и теперь Асе было ни за что не выбраться. Она дергала и дергала эту проклятую дверь, а потом опустилась на пол и заплакала.

Однако приступ отчаяния длился недолго — Асе быстро удалось взять себя в руки проверенным способом: сжать кулаки так, чтобы ногти больно впились в ладони. «Спокойно, спокойно… Выход есть всегда, надо только его найти…» Сколько у нее времени? Не так уж много, полчаса, если не меньше. Значит, нечего здесь рассиживать, нужно посмотреть, нельзя ли выбраться из этой квартиры каким-нибудь иным способом, не через дверь.

Ася встала, вернулась в комнату, подошла к окну, отдернула занавеску. Может быть, здесь есть балкон, может быть, рядом с балконом проходит пожарная лестница…

Ни балкона, ни лестницы здесь не было. И этаж девятый, даже если открыть окно и звать на помощь, никто не услышит: окна выходят в парк, а кто же гуляет ночью в ноябрьском парке? Даже запоздалые собачники и те уже давно спят.

Что же делать? Мозг лихорадочно работал, перебирая и отметая варианты. Вызвать милицию? И что она скажет? Ее не насилуют, не убивают, даже не бьют. А рассказать все как есть невозможно — не поверят. Да никакая милиция на такой вызов не поедет, а если и поедет, то только затем, чтобы ее, Асю, в психушку увезти. Вот Сергей-то счастлив будет — и жениться на ней не придется… Нет, такой радости она им не доставит!

Позвонить Нинке? И что та сможет сделать? Ну приедет она, ну пусть даже не одна, а с кем-нибудь, с Ромкой, или с братом, или еще с кем из ребят. И что? Они силой будут отбивать Асю? С какой стати? А вдруг у Сергея есть оружие? Вдруг… Нет, Ася совершенно не хочет, чтобы из-за нее кто-то рисковал жизнью. Никто не знает, насколько далеко эти люди могут зайти. Если судить по инсценировке со смертью Павла, то очень далеко. Выхода нет…

Ася почувствовала, что ее вот-вот снова захлестнет паника, и еще раз проделала трюк с кулаками. Стало полегче. «Думай, Аська, думай!»

Она открыла сумочку, внимательно осмотрела содержимое. Косметичка, кошелек, записная книжка, мобильник. Пальцы нащупали в кармашке сумки что-то твердое, Ася рванула молнию. Боже, как же она забыла! Вот оно!

Ни одному подарку, ни одной покупке Ася так не радовалась, как газовому баллончику, полгода назад на всякий случай засунутому в боковой карман сумки, да там и забытому. Вот если бы он еще и работал… Срок годности у него, вроде бы, еще не вышел.

Конечно, лучше было бы исчезнуть отсюда до прихода Сергея, но если не получается, будем обороняться доступными методами. Ася разделась, юркнула в постель и повернулась на бок, засунув правую руку с зажатым в ней баллончиком под подушку.

Она легла как раз вовремя — почти сразу же хлопнула дверь: вернулся Сергей. Первым делом он проверил пленницу — Ася безукоризненно изображала глубокий сон. Потом, видно, решил добрать норму (или сверх нормы), ведь не зря в магазин ходил. Ася напряженно ждала и чувствовала, как баллончик в руке стал противно-мокрым от пота. Она несколько раз проиграла свои действия, стараясь сосредоточится на координации движений. Главное — не дать ему опомниться и самой не надышаться этой слезоточивой гадостью… И еще — только бы он оставил ключ в двери… «Господи, сделай так, чтоб оставил!» — взмолилась про себя Ася.

Наконец скрипнула дверь. Сергей вошел в спальню и остановился в ногах кровати, глядя на Асю осовелыми глазами. Ни нежности, ни ласки, ни даже похоти в этом взгляде не было — так смотрит человек, когда ему надо выполнить тяжелую, но необходимую работу. Наверное, так смотрит грузчик на тяжелый мешок, который готовится взвалить на спину.

Он стоял, покачиваясь с носка на пятку, долго-долго, Асе показалось — целую вечность. Потом икнул и принялся раздеваться, разбрасывая одежду по комнате как попало. Наконец скрипнула кровать — лег.

Ася напряглась. Вот сейчас, сейчас… Главное — не упустить момент. И когда Сергей, приподнявшись на локте, навис над Асей, она выхватила баллончик и нажала на кнопку. Вонючая желто-белая струя ударила Сергею в лицо. Он завопил, закрылся ладонями — на мгновение, но его хватило. Ася, задыхаясь и чихая, вскочила, схватила свою одежду, сумку и ботинки и метнулась в коридор.

Ключ торчал в двери («Господи, спасибо тебе!»). И лифт стоял на девятом этаже («Еще раз спасибо!»).

Ася, полуголая, босиком, прижимая к груди одежду и ботинки, кубарем выкатилась из подъезда и побежала по направлению к парку. Никакие маньяки, прячущиеся в темноте, ее не пугали. Она пулей пронеслась по одной дорожке, свернула, потом еще свернула, потом еще — так быстро она еще никогда в жизни не бегала. И только увидев из-за кустов огни улицы Народного Ополчения, она остановилась, перевела дух, натянула джинсы и свитер (куртка осталась у Сергея, ну и фиг с ней), обулась, вышла на тротуар и подняла руку.

Минут через пять возле нее остановились «Жигули». Ася с опаской посмотрела на водителя — за рулем сидел честный работяга лет пятидесяти с хвостиком, выехавший ночью «побомбить» для семьи.

— Куда? — спросил работяга.

— Первый проезд Ямского Поля, сто пятьдесят рублей — Ася уселась на переднее сиденье, захлопнула дверцу и наконец расслабилась. Слава богу, через полчаса, даже раньше, она будет дома!

— Чего так легко одета? — спросил водила. — Не замерзнешь? Или от мужа сбежала?

Ася уже собралась было отшутиться и вдруг похолодела: дура, какая же она дура! Ведь ключи от квартиры остались в куртке, а куртка у Сергея! Он же в любой момент может заявиться и взять ее в ее собственной квартире тепленькой! Не-ет, домой ей никак нельзя! А если не домой, то куда?

Ася лихорадочно ощупала сумку. В сумке кошелек и мобильник — уже хорошо. Можно позвонить Нинке и сказать, что она едет к ней. Ох, нет, к Нинке тоже не стоит — не хватало еще Нинке и ее семье неприятностей. Может, в гостиницу?.. На гостиницу денег, наверное, не хватит. И потом, это же Москва, тут свободного номера просто так ни в одной гостинице не сыщешь.