Наблюдая, как Мэтью кувыркнулся на твердой, утрамбованной земле, Ли думала о том, что Кэтрин не суждено увидеть сына. Не ей целовать ободранные коленки. Успокаивать после страшного сна. Встречать, когда он приведет в дом свою жену. Ли прижала к губам стиснутую в кулак руку. Нельзя показывать свое горе, чтобы не напугать сына Кэтрин.

Усилившийся ветер поднял с земли маленькие завихрения пыли. Дети помчались к террасе, когда первые капли дождя упали на траву. Вознеся быструю молитву, чтобы Рейчел не пошла за ней, Ли расправила юбки и поспешила навстречу ребятишкам так быстро, как позволял ей ее большой живот.

– Ты знаешь, что сегодня утром прибыл лорд Грейдон? – крикнула ей вслед Рейчел, и голос ее отозвался от стен и высокого потолка.

Ли продолжала идти и никак не дала понять, что слышала слова Рейчел, хотя у нее перехватило дыхание.

Ли уверяла себя, что его присутствие ничего не значит, но сама не верила в это. В тех редких случаях, когда она встречала лорда Грейдона, он смотрел на Ли таким пристальным, напряженным взглядом, что у нее мурашки бегали по коже. С ощущением дурного предчувствия, сосущим под ложечкой, Ли направилась к библиотеке. За дверью шел горячий спор на повышенных тонах. Мгновенный страх побудил Ли развернуться и уйти, но она быстро толкнула дверь.

Разговор резко смолк. Ли не смотрела на лорда Грейдона. Она не хотела видеть его реакцию или выражение лица.

Она видела лишь Ричарда, он шагал к ней.

Его черные глаза сузились. Напряженное лицо, когда он взял ее за локоть, подтвердило ее опасения.

– Зачем он здесь?

– Я послал за Грейдоном, потому что мне надо с ним по говорить. – Прикосновение его руки было теплым и знакомым, голос тихим и низким. – Почему бы тебе не подождан, меня в наших покоях?

Она покачала головой:

– Нет. Я хочу знать.

Ричард чуть крепче сжал ее локоть, ведя к двери.

– Я бы предпочел поговорить с тобой наедине, после того как поговорю с Грейдоном.

– Нет. – Она решительно остановилась и вырвала локоть. – Я знаю, это имеет отношение к Мэтью. Я хочу знать. – Ли схватила мужа за руку. – Пожалуйста, Ричард. Я больше не вынесу никаких тайн, которые выскакивают, словно джинн из бутылки, и причиняют боль.

Черные прядки волос упали ему на глаза, когда он натянуто кивнул.

В комнате стояла необычная тишина, даже огонь казался смиренным, угасая на колосниках. Сознание Ли отмечало дождь, колотящий в окна, но она не слышала его.

Она не слышала ничего, кроме громкого стука собственного сердца.

Лорд Грейдон тяжело опустился в кресло напротив. Она видела его длинные ноги, затянутые в светло-коричневые панталоны, локти, облаченные в зелёную шерсть.

Когда он, наконец, поднял на нее взгляд покрасневших глаз, Ли безмолвно закричала, что не желает знать, не вынесет того, что он собирается ей сказать.

На лбу у него выступила испарина. Он было заговорил, но раздался только сип. Тогда Грейдон откашлялся и начал снова:

– Знаете, я подумал, что вы – это она. Когда впервые увидел вас, я подумал, что вы – Кэтрин.

Лорд Грейдон закрыл глаза, и Ли поняла, что он представляет Кэтрин. Перед глазами поплыло, казалось, не хватает воздуха, чтобы как следует дышать. Ричард крепче сжал руку жены.

– Я познакомился с Кэтрин, когда гостил у дяди в Грейдон-Холле, – наконец проговорил Пирс прерывающимся голосом. – Я увидел, как она идет с корзинкой в руках. Кэтрин была так красива. – Пирс потер глаза ладонями. – Я не хотел напугать ее, выскочив на коне, поэтому привязал его к дереву и побежал догонять ее. Думаю, вначале она все же испугалась. Не хотела поговорить со мной или назвать свое имя. Но я был очарован и пленен. Я настаивал и неотступно следовал за ней до тех пор, пока она не сказала, что ее зовут Кэтрин Бартон.

Он поднял взгляд на Ли, глаза у него были красными, как горящие в камине поленья.

– Почему она не назвалась своей настоящей фамилией?

Ли смотрела в огонь. Она не хотела ничего чувствовать к лорду Грейдону, соблазнителю ее сестры.

– Мой отец… – Ли всхлипнула, – он был бы против вашего знакомства.

Пирс ничего не сказал, лишь глубоко вздохнул.

– Я в течение недели каждый день ходил на это поле в надежде хоть одним глазком увидеть ее. И когда я уже отказался от надежды встретить ее снова, она появилась. Кэтрин улыбалась, и я понял, что она рада меня видеть.

– Она помогала викарию разносить еду бедным, – сказала Ли, но Пирс, кажется, не слышал ее. Он устремил взгляд в окно, словно завороженный дождем.

– Мы проговорили несколько часов. Она согласилась встретиться со мной назавтра. После этого мы встречались каждый день. – Пирс устремил на Ли суровый, смущающий взгляд. – Я не использовал ее. Не бросал. Я хотел жениться на ней. Я получил от матери письмо с просьбой срочно приехать. Отец был тяжело болен, ему оставалось жить не больше недели. Я отправился на место, где мы обычно встречались. Ждал, ждал, но Кэтрин так и не пришла! Я откладывал отъезд насколько мог, но мне нужно было возвращаться домой.

– Ну конечно же, – с тихим сочувствием проговорил Ричард.

Ли прикрыла глаза. Как жестока судьба! Если б не болезнь отца Пирса, Кэтрин могла бы выйти за человека, которого любила. Если б она вышла за него, то сейчас была бы жива.

– В сущности, я едва успел, – прошептал Пирс. – Отец умер через несколько часов после моего приезда. Потом мне нужно было позаботиться о маме и ее делах. Только через два месяца я смог вернуться. Я обошел все окрестные деревни к поисках Кэтрин Бартон. Никто не знал ее. – Он рассмеялся резким и горьким смехом, похожим на ветер. – По крайней мере, теперь я знаю почему. Наконец какой-то старый чудак указал мне на дорогу и сказал, что Кэтрин Бартон живет и Хиллфрит-Мэноре. Должно быть, он имел в виду вашу тетю, но я тогда подумал, что он говорил о Кэтрин.

Пирс стиснул дрожащие руки в кулаки.

– Я постучал в дверь. Когда дворецкий открыл, я сказал, что мне нужно срочно встретиться с хозяином. Я все время называл хозяина мистером Бартоном. Как он, должно быть, смеялся надо мной, так и не потрудившись исправить ошибку. Он не радовался моему визиту, хотя, кажется, не выглядел удивленным…

Ли закрыла глаза, отгораживаясь от нарисованной Пирсом картины хладнокровной отцовской жестокости.

– Я сказал ему, что люблю его дочь и хочу жениться на ней, – продолжал Пирс голосом, полным муки. – Ваш отец только рассмеялся, сказал, что Кэтрин не желает меня знать, что она никогда не свяжет себя с таким человеком, как я, – без положения. Я не поверил ему. Я потребовал встречи с Кэтрин, но он ответил, что она уехала, чтобы выйти замуж за другого, и показал записку, подтверждающую это. Теперь-то я, разумеется, понимаю, что записка была написана не ее рукой.

Пирс стукнул кулаками по коленям.

– Что мне оставалось делать? Я ушел. Все эти годы я убеждал себя, что ненавижу Кэтрин, но на самом деле никогда не переставал любить. – Он вытер руками лицо, но слезы возвращались быстрее, чем он успевал стирать их. – Я больше никогда ее не видел. Не знал, что она продолжала любить меня. Не знал о нашем ребенке. Если б только я знал…

– И все это время, – проговорила Ли, с трудом продравшись сквозь ком в горле, – моему отцу было известно, где она, и он не сказал ни слова, ни разу не предложил помочь ей.

Непрошеное, но глубокое сочувствие к Пирсу, который так сильно любил ее сестру, пробудило желание произнести слова утешения, но не успела Ли заговорить, как он опустился на колени и схватил ее за руку:

– Ваша светлость… Ли… я хочу забрать своего сына.

Глава 32

Ли оттолкнула его и встала.

– Нет. – Она прошла к окну и устремила взгляд вдаль, на деревья, склоняющиеся под ветром, кажущиеся размытыми за стеной дождя. Ричард подошел, поднял руки, собираясь обнять, но Ли не могла проявить слабость.

Она отступила и повернулась к Пирсу, ожесточив сердце против муки в его глазах. Она не отдаст своего племянника.

– Он мой сын, – сказал Пирс, становясь перед ней.

– Так вы говорите, но откуда мы можем знать, что это правда, а не какая-нибудь выдуманная вами история…

– Вы что, считаете меня дураком? – зло и отрывисто бросил он. – Думаете, я бы явился сюда, чтобы предъявить права на чужого сына? На ублюдка?

– Не произносите это слово! – Ли зажала уши руками. Она понимала, что должна преодолеть свой страх, иначе это чудовище воспользуется ее слабостью, но была беспомощна и растеряна, погружаясь в болото вязкого замешательства.

Только одно было ясно: она не отдаст своего племянника. Ричард отнял ее руки от ушей, прижал к своей груди. Ли хотелось упасть в его объятия и притвориться, что все это страшный сон.

– Как мы можем быть уверены, что он отец Мэтью?

– Я видел приходскую книгу, – мягко отозвался Ричард, успокаивающе поглаживая ее руки. – Он записан как Мэтью Пирс Деймон Джеймисон. И хотя она никогда не говорила, что отец ребенка – Пирс, думаю, это достаточное доказательство.

Ли бросила гневный взгляд на Пирса, который все это время тихо стоял в стороне, потом снова посмотрела на Ричарда. Колотящееся сердце и растущий страх путали мысли, сбивали дыхание. Ли начало трясти, и когда ужасное подозрение закралось в голову, ей с трудом удалось облечь обвинение в слова:

– Это заговор? Вы двое нашли способ забрать его у меня?

– Ли, немедленно прекрати, – резко сказал Ричард.

На одно безумное мгновение Ли даже показалось, что он может дать ей пощечину. Возможно, это прекратило бы поднимающуюся истерику. Неужели она выглядит такой же обезумевшей, какой чувствует себя? Такой же буйной, как корнуоллские ветра, беснующиеся среди скалистых утесов?

– Я не хочу, чтобы ты расстраивалась, – мягко, успокаивающе проговорил Ричард. – Подумай о ребенке.

Ли кивнула. Он, разумеется, прав. Сделав глубокий вдох, она повернулась к Пирсу.