Вхожу в комнату и, опустившись на корточки перед кроватью, смотрю на девушку. Она такая же красивая, как раньше. Не могу отвести взгляд от ее лица. С трудом сдерживаюсь, чтобы не коснуться ее. Белокурые волосы оттеняют золотистую кожу. От них пахнет ветром и индийскими специями. Господи, неужели это не сон, не мое воображение, и все происходит в реальности? Я снова вижу ее?

Осторожно снимаю с Тамары босоножки. Она не замечает моих прикосновений, а у меня дрожат пальцы. Укладываю ее ноги на кровать. Достаю из шкафа одеяло и осторожно укрываю ее. Не знаю, как я буду сегодня спать, зная, что нас разделяет всего лишь стена.


Мы гуляем по Марбелье. Мне все еще кажется, что это происходит в моих мечтах. Тамара смеется над моими шутками, спорит со мной. На ней длинный белый сарафан, волосы убраны в высокий «хвост». Бледное личико, еще не словившее испанский загар без косметики, и она чудо как хороша без нее. На плече болтается маленькая сумочка на цепочке. Смотрю на нее, и мне кажется, что у меня на физиономии написано, как сильно она меня волнует.

Веду ее в Старый город по узким улочкам. Тома искренне восхищается белыми стенами маленьких домов, цветами, в которых здесь утопает все. Они в горшках, кашпо, обвивают двери и окна, делают улицу похожей на оранжерею. Рассказываю ей о том, как из рыбацкой деревни Марбелья стала фешенебельным курортом. Она внимательно слушает, словно эта информация может быть ей как-то полезна. Спрашивает, что я больше всего люблю здесь.

— Море, — отвечаю я. — Оно мой лучший друг и знает обо мне больше, чем кто-либо.

— Советы дает? — улыбается Тамара, и мы выходим на Апельсиновую площадь.

— А как же! Окунешься пару раз в его бирюзовые волны, и ответ на вопрос приходит обязательно, — отвечаю я, и мы садимся на скамейку. Тамара открывает купленную бутылку воды, делает несколько глотков и предлагает мне. Желания пить нет, но я не отказываюсь. Делаю пару глотков и возвращаю бутылку ей. Гляжу, как на её бледных губах дрожат капельки воды.

— Ты голодная? — спрашиваю, когда нам приносят меню. — Может, зайдем перекусить?

— Нет, я плотно позавтракала. Мне этого до ужина хватит.

— Я знаю один отличный ресторанчик, там обалденно кормят! Поужинаем там? — с воодушевлением предлагаю я. Мне не хочется расставаться с Тамарой.

— А твоя девушка не расстроится, что тебя так долго нет?

— Не волнуйся об этом. У Саши свои дела, ей не до меня. Она даже не заметит моего отсутствия. — Ну, насчёт последнего я, конечно, привираю.

— Если все так печально, зачем ты женишься? — удивляется Тамара. — Саша беременна?

— Нет, мы пока не готовы к детям. Это слишком большая ответственность, а я еще не заработал свой первый миллион, — смеюсь я, а самому неспокойно. Наш разговор явно пошел не в том направлении, затрагивая опасные темы.

— Ты любишь ее? — глядя на фонтан, спрашивает Тамара.

— Иногда мне кажется, что да, — честно отвечаю я и понимаю, что таких моментов становится все меньше. Радости от общения с Сашей почти не осталось. Я все списываю на быт и привычку, на то, что мы много работаем. Не хочется верить, что чувства могли пройти. Из-за недополученной в детстве материнской любви, страшно снова остаться без женского внимания. — Понимаешь, отец Саши богатый человек с замашками перфекциониста. Он хочет, чтобы в жизни его дочери все было правильно. Раз мы вместе, значит, должна быть свадьба, и больше никак. Однажды он пришел ко мне на работу, и мы долго говорили. У него, кроме дочери, никого нет. Ему важно знать, что в ее будущем все будет в порядке. Возможно, став отцом, я буду страдать такими же закидонами. Сейчас у меня язык не поворачивается осуждать своего будущего тестя, но после того разговора я долго на него злился, считая, что старик лезет не в свое дело, распоряжаясь жизнью дочки.

— И твоей жизнью тоже.

— Ну, я ведь мог отказаться, — пожимаю плечами я. — Меня никто не заставлял.

— Вы давно вместе?

— Около двух лет где-то.

— Ты счастлив? — Тамара поворачивается и смотрит на меня. Кровь приливает к моему лицу, и становится тяжело дышать.

— Не знаю. Ты задаешь очень сложные вопросы, — отвечаю я и внутренне негодую, что она вынуждает меня анализировать свое состояние. — И если уж мы коснулись этой темы, давай поговорим о твоей личной жизни. Я вообще о ней ничего не знаю.

— Ты же подписан на мой инстаграм, — поддразнивает меня Тамара.

— Да, но если судить по нему, то у тебя каждый день новый парень, — говорю я, и мне становится не по себе. Накатывает то ли злость, то ли ревность — не пойму.

— И поэтому ты со мной не здороваешься? — смеется Тамара. — Боишься конкуренции?

— Так это правда? — Честное слово, мне хочется сдохнуть.

— Нет конечно. Полгода назад я рассталась с мужчиной, с которым у нас были серьезные отношения, — снимая очки, говорит Тамара и смотрит мне я в глаза. — Сейчас я сама по себе.

— Не хочешь это исправить?

— Нет. Я не хочу отношений ради отношений, — качает головой Тамара. — Если встретиться человек, с которым мне будет интересно, тогда да. А так у меня полно других увлечений.

— То есть мужчина для тебя лишь приложение к твоей счастливой жизни? — Я чувствую себя задетым за живое.

— Ну, это ты перегнул палку, — смеется Тамара. — В идеале мой мужчина должен быть другом, сообщником и любовником. Другом — потому что без доверия отношения невозможны. Сообщником — без общих интересов будет не о чем говорить; как быть вместе без точек соприкосновения? Должна быть какая-то общая страсть, которая давала бы ощущение единства. С пунктом «любовник», думаю, и так все понятно.

— А если ты такого не встретишь? Останешься одна?

— Лучше быть одной, чем проживать одиночество с кем-то, — отвечает Тамара. Черт, я совсем не знаю ее! Она для меня — шкатулка с сюрпризами. Но мне это нравится. Хотя заполучить ее внимание будет в разы сложнее, чем я думал. — Это печально. Традиции того не стоят.

— Тебя кто-то обидел? — догадываюсь я.

— Думаю, все мы в какой-то мере обидчики и обиженные, — не желает откровенничать Тамара. — Пойдем?

— Конечно, — вскакивая, откликаюсь я.

Глава 4 |Артем

Мы идем по набережной. Тамара заглядывается на стоянку белоснежных яхт, и на ее лице появляется мечтательное выражение. Мне становится досадно, что я не смогу удивить ее, пригласив на ужин на одну из этих красоток. У меня нет ресурса, чтобы удивить эту свободолюбивую и богатую девушку. И я сам выбрал такой путь — быть свободным от бизнеса. До этого момента меня это не смущало, но сейчас… Я чувствую себя неполноценным.

— Красиво как! — втягивая в себя воздух, говорит Тамара. Она смотрит на море и улыбается. — Здесь можно утверждать, что земной рай существует.

К нам подходит парень, изрядно взлохмаченный и похожий на бомжа. Судя по перегару, который может свалить с ног любого, он, не просыхая, веселился месяц. Чуть поодаль за ним тащится похожего вида товарищ.


— Ребята, а пошли кутить с нами? — по-русски предлагает он. — Я угощаю!

— Иди-иди, без тебя весело! — раздраженно бросаю я. Ответ его, похоже, не устраивает, и он продолжает топтаться на месте. Тамара крепко берет меня за руку, сжимает мои пальцы. Ей страшно.

— Ты чего, совсем оборзел? Своих не признаешь? — мотнув головой, начинает наезжать на меня несостоявшийся благодетель. Как пить дать хочет драки. Тамара еще сильнее вцепляется мне в руку. Кожей ощущаю ее панику.

— Вали отсюда! — все еще надеясь закончить эту ситуацию без мордобоя, говорю я. — Не порти себе вечер.

— Ну, не хочешь — как хочешь, — неожиданно сдается парень. — А девка пойдет со мной.

— Нет!

Он хватает Тамару за руку и тащит ее за собой. Отбить у него девушку труда не составляет. Пара крепких ударов в челюсть и по корпусу, и вот он уже лежит посреди набережной, пускает кровавые слюни.

Но его спутник не доволен таким положением вещей. Он бросается на меня. Успеваю отскочить в сторону, но что-то острое успевает царапнуть грудь. Опускаю глаза, вижу, как в его руках поблескивает лезвие ножа.

— Артем! — кричит Тамара. Подлетает к напавшему и с силой толкает его в бок. Выбивает из рук нож, и тот падает в песок. Звук полицейской сирены мгновенно отрезвляет любителей веселой жизни. Оба поднимаются на ноги и, шатаясь и матерясь, ковыляют назад.

Чувствую, как по коже бежит теплая струйка крови. Прислушиваюсь к себе. Вроде бы боли нет. Дышу нормально. Значит, ничего серьезного. Тамара подбегает ко мне. Касается моего лица, хватает за руки. Тихо всхлипывает, и я вижу на ее щеках слезы.

— Все хорошо, — обнимая ее одной рукой, успокаиваю я, хотя сам еще не пришел в себя от происшедшего: ведь я только что был на волосок от смерти. — Я в норме, ну видишь? В полном порядке.

— Но ты ранен… — Тамара хочет задрать футболку, чтобы осмотреть рану. Не даю ей этого сделать.

— Это ерунда, просто царапина, — с уверенностью произношу я.

— Я хочу в этом убедиться, — взволнованно произносит Тамара, и ее лицо заливает румянец.

— Тебе мало того, что тебе говорю я? Нужно все проконтролировать, да, бизнес-леди? — усмехаюсь я и начинаю чувствовать, как саднит порез.

— Если бы с тобой что-нибудь случилось… — растеряно произносит Тамара и обнимает меня. Чувствую, как она дрожит. Моя бедная, испуганная девочка!

— …То ты бы ощущала себя виноватой? — хрипло произношу я и, взяв ее за подбородок, смотрю ей в глаза. Касаюсь пальцем ее приоткрытых губ. Горячее дыхание обжигает мне кожу. Провожу по ее щеке и понимаю, что не смогу справиться с собой. Тамара рядом, она в моих объятиях, разе можно упустить такой шанс? Страх, что она может оттолкнуть меня, уходит. Я только что чудом избежал смерти, судьба благосклонна ко мне сегодня. Страсть затапливает меня с головы до ног, затмевая волнение. Наклоняюсь к Тамаре и целую её в губы. Она вздрагивает и сжимает пальцами мою футболку. Сначала медлит, а потом робко откликается на поцелуй, словно не верит происходящему. У меня кружится голова и дрожат ноги. Отстраняюсь от Тамары и прижимаю ее к себе. Не могу поверить, что то, о чем я мечтал всю жизнь, исполнилось. Целую ее в макушку и едва дышу, боясь вспугнуть свое неожиданное и такое хрупкое счастье.