— Не веришь в их чувства?

— Скорее опасаюсь, что они сами в них не верят, — вздохнув, ответил Женя. — Но меня никто не хочет слушать, так что…

— Некоторые вещи можно понять только на собственном опыте, и больше никак. Особенно все, что касается любви. Здесь не должно быть советчиков.

— Понимаю, но как справиться с уверенностью, что я лучше всех на свете, знаю, как правильно? — смеется брат, но выражение его лица остается озабоченным. — Завтра мы обедаем в ресторане, я заказал нам столик. Надеюсь, у тебя не было на это время никаких планов?

— Нет, но лучше все-таки предупреждать заранее, — говорю я и мы подходим к желтому кабриолету. — Не люблю сюрпризы.

— Даже приятные? — удивляется Женя.

— Никакие, — признаюсь я, садясь в машину.

— Тебе просто их неправильно делали, — говорит Женя, закрывая за мной дверцу. — Ну, или у тебя больное желание все контролировать. Только с жизнью так не получится.

— Это я уже поняла, — вспомнив об обмороке, говорю я.

— Ну что, готова прокатиться с ветерком? — бодро спрашивает Женя, усаживаясь за руль.

Неуверенно киваю, и машина рвется с места.

Глава 2 |Тамара

Вилла, где живет мой брат с сыном и сестрой покойной жены, находится в Марбелье, на так называемой «Золотой миле», где построены самые дорогие и изысканные дома. Лучшее и самое дорогое место в городе. Говорят, здесь много иностранцев, а также богатых преступников, прячущихся от закона. Никогда прежде я не была здесь, мне все в диковинку. Хотя вечерняя темнота мешает рассмотреть окрестности.

— Попрошу Артема устроить тебе экскурсию, — заметив, как я кручу головой, говорит Женя.

— Сам с этой миссией не справишься?

— Справлюсь, но зачем, если есть на кого свалить? — смеется Женя. — Ты Дашке не давай мозг себе выносить. Она это очень хорошо умеет делать. Замуж ей пора, а то спасения от нее уже нет.

— И тебе не жалко этого несчастного человека, который станет ее мужем?

— Нет. Я выжил, находясь с ней под одной крышей двадцать лет, и он справится. А мне уже на покой пора от этой девицы. Предлагал ей купить собственное жилье, но она отказалась. Мол, что я, бракованная — одна жить? И продолжает портить мне кровь, — рассказывает Женя. — Последний раз докопалась, что ей прическа моя не нравится. Том, я лыс как бильярдный шар! Какая, к чертям, прическа?

— Она тебя просто любит.

— Может, заберешь ее с собой в Москву? Будешь подсылать ее конкурентам как смертельное оружие.

— За такие слова она убьет тебя раньше, — смеюсь я. — Кстати, а чем она занимается?

— У нее свой салон красоты, но она шифруется, прикидываясь мастером маникюра. Понятия не имею, зачем ей это надо. Видимо, боится, что парни будут с ней ради денег. Но, ей-богу, это смешно.

Женя тормозит. Достает пульт и открывает ворота. Медленно въезжаем во двор. Первое, что мне бросается в глаза — бассейн. Подсветка вокруг делает воду бирюзовой. Как бы славно было сейчас окунуться! И обновить один из семи купальников!

Выбираюсь из машины и потягиваюсь, чтобы размять косточки. На меня наваливается усталость. Хочется спать. Бросаю взгляд на окна, в которых темно. Значит, дома никого нет.

— Идем, — вытащив из багажника чемодан, говорит Женя. Быстрыми шагами идет к крыльцу и взбегает по ступенькам. Не спеша иду за ним. Воздух пьянит меня, от запаха моря кружится голова. Хочется стоять на улице и дышать, дышать… Смотреть в звездное небо и наслаждаться каждой секундой. Восторг и умиротворение расслабляют меня, и я улыбаюсь.

— Ты где застряла? — кричит мне из дома Женя.

Лениво поднимаюсь по ступенькам и вхожу в гостиную. Брат идет к лестнице и делает знак следовать за ним. Мы поднимаемся на второй этаж, и он входит в комнату.

— Это твоя спальня, — ставя чемодан на пол, говорит Женя. — Когда я покупал эту виллу и обставлял ее, то сразу решил, что здесь будет твоя территория.

— Жень, спасибо, — тронутая до глубины души, шепчу я прижимая ладони к груди.

— Каким бы редким ни было наше общение, все равно мы семья, — обнимая меня за плечи, говорит Женя. — И я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — прижимаясь к нему, признаюсь я. Он целует меня в макушку и отпускает.

— Приводи себя в порядок, и будем ужинать, — посмотрев на часы, говорит Женя. — Сейчас Артем должен прийти. Он живет со своей девушкой, редко здесь бывает. Но сегодня решил провести вечер с нами.

— Хорошо, — садясь на край постели, устало говорю я. Спать хочется все сильнее. — Чуть отдохну и спущусь.

Брат кивает и уходит, осторожно закрыв дверь. Медленно ложусь на бок, вслушиваясь, как плещется море. Сон захватывает меня все сильнее, и я не могу противиться ему.


Сквозь полудрему до меня доносится шум моря. Волны плавно набегают на берег, прикладывают для этого все силы и, добившись желаемого, откатываются назад. А через какое-то время повторяют тот же самый ритм — с разными оттенками, интонациями, но столь завораживающе, что хочется слушать и слушать эти звуки.

Очень хочется пить. Открываю глаза, приподнимаюсь на локтях. Первым делом бросаю взгляд на электронные часы, стоящие на тумбочке. Девять утра. Это сколько же я проспала! И никто ведь не разбудил. Как же так? Ведь должен был быть семейный ужин. Вижу, что укрыта одеялом, а обуви на ногах нет. Скорее всего, Женя позаботился обо мне. От этой мысли на душе становится тепло.

Нехотя встаю и иду в ванную, чтобы умыться. Ведь вчера даже косметику смыть, не успела и из зеркала на меня смотрит панда. Старательно умываюсь и встаю под душ. Вода возвращает мне бодрость и пробуждает аппетит. Набросив на себя халат, спускаюсь вниз.

Весь дом залит солнечным светом, мягким, притягательным, дающим надежду на то, что в жизни все будет так же чудесно. Захожу на кухню, наливаю себе воды. Тут же осушаю стакан и наливаю еще. Напившись, выхожу на крыльцо. Гладкие доски тихо поскрипывают под ступнями. Вдыхаю влажный, теплый воздух с легким соленым привкусом моря и зелени. Покой и умиротворение накрывают меня с головой. Блаженно закрываю глаза, подставляя лицо солнцу. Какое чудесное утро! Как хорошо, что я приехала сюда!

— Привет! — слышу я за спиной грубоватый мужской голос. Вздрагиваю от неожиданности. Оборачиваюсь и вижу перед собой молодого парня. Высокий, крепкий, смуглый и широкоплечий, он одет в джинсы и зеленую футболку, порядком застиранную. У него зеленые глаза, длинные — ниже плеч — темные с золотистым отливом волосы. Руки спрятаны в карманы брюк. Он смотрит на меня с усмешкой. Неужели это Артем? Тот самый вредный мальчишка?

— Доброе, — выдыхаю я.

— Ну что ж ты такая впечатлительная? — спрашивает он, приваливаясь к дверному косяку. — И необязательная: на ужин вчера не пришла. Я зря потратил вечер, а мог бы провести его с любимой девушкой.

— Так хотел, что на ночь здесь остался? — замечаю я. Мне не хочется чувствовать себя виноватой.

— Ты уверена, что я провел ночь здесь? Может быть, я пришел сюда позавтракать? — Снова на его губах усмешка. По коже пробегает озноб, кровь приливает к щекам.

— Твоя подружка не умеет готовить? — не остаюсь в долгу я.

— Хочешь дать ей мастер-класс по кулинарии?

— С удовольствием! Деньги никогда не бывают лишними.

— А ты корыстна, тетушка! — замечает Артем, не сводя с меня глаз. От него пахнет табаком и бензином, а еще морем и ветром. Он делает шаг ко мне, и его волосы касаются моего лба. Наклоняется и целует меня в щеку, а у меня ощущение, что ставит клеймо: так обжигают меня его губы. От волнения перехватывает дыхание, а сердце бьется чаще. — С приездом! Я очень рад тебя видеть!

— Еще скажи, что скучал, — вырывается у меня. Артем выпрямляется, и мы смотрим друг на друга. Могла ли я представить десять лет назад, что он станет таким? За все это время мы ни разу не созванивались, ни обменивались письмами. Мне неловко в этом признаваться, но я даже не воспоминала о нем. Почему мне сейчас это кажется неправильным?

— Тебе мало тех поклонников, что у тебя уже есть?

— Ты следишь за мной?

— Я подписан на твой инстаграм, — улыбается Артем, но его взгляд остается серьезным.

— И ни разу не поздоровался? — с легким упреком произношу я.

— Не хотел выдавать свое инкогнито, зато исправно ставил лайки. Но было очень приятно следить за тобой. Ты милая, когда постишь фото, на которых ты в шляпках. Тебе идет. В образе появляется французский шик, который наталкивает на определенные фантазии.

— Да ты маньяк!

— Самый романтичный из всех существующих.

— Кто тебе это сказал?

— Я сам в состоянии это осознать.

Мы молча стоим друг против друга. Еще чуть-чуть — и растущее между нами напряжение станет осязаемым. Со мной творится что-то непонятное. Хочется быть ближе к нему, прикоснуться к его телу. Прячу руки за спину, чтобы они не подчинились желанию вопреки рассудку. Артем замечает это, и снова усмешка.

— Симпатичный халатик, — говорит он, проводя пальцем по шелковой ткани. — Показывает все, что надо.

Краснею и смущаюсь, как школьница на первом свидании. Беру его за запястье и отвожу руку от себя.

— Твой грубый флирт неуместен, — говорю я, глядя ему в глаза.

— Судя по тому, как часто ты дышишь, тебе нравится.

Слышатся шаги, и на крыльцо выходит заспанная Даша. Темные волосы спутались и напоминают гнездо. Короткий пеньюар демонстрирует пухлые ножки, атласный пояс подчеркивает большую грудь. Она обнимает меня и целует в щеку.

— Привет, мое солнце! Как здорово, что ты приехала! Мне, наконец, будет с кем поговорить в этом доме, — певуче произносит Даша.

— Да, а то мы с отцом животные и совсем не понимаем бедную Дашу, — смеется Артем и смотрит на меня. — Чего она там лепечет на своем человеческом?