Катя, наконец, подняла на него глаза. Взгляд был спокойный и открытый.

   - Понятия не имею. Подарок?

   Жданов внутренне расслабился. Да уж, подарочек... Во множественном числе.

   - Ни одного повода не вижу, - проговорил он тише и спокойнее. Прошёл к Катиному столу и наклонился, вынуждая Пушкарёву переключить на него всё своё внимание. - Что случилось?

   - Что?

   - Не знаю, это ты мне скажи.

   Он неожиданно перешёл с ней на "ты", чего на работе себе почти никогда не позволял, и Катя невероятно разволновалась. На стуле от стола отодвинулась, схватилась за какие-то бумаги, и просто покачала головой.

   - Ничего. Лучше расскажите, что в банке.

   - Всё уладилось. Некоторые мелкие вопросы ещё остались, но я не думаю, что возникнут большие проблемы.

   - Хорошо.

   - Да?

   - Жаль, что это не выяснилось раньше. Вам пришлось остаться.

   - Правда, жаль?

   Катя набралась смелости и посмотрела ему прямо в глаза.

   - Конечно. Вам стоило поехать в Прагу. У вас же билеты были на руках. Может, ещё успеете...

   - Катя.

   - Просто я чувствую себя виноватой... перед Кирой Юрьевной. Я не специально... Наверное, я переоценила проблему. - Нервно сглотнула, а Жданов вдруг поймал её за руку.

   - Что с тобой происходит?

   Она молчала. Потом головой помотала, отводя глаза.

   - Почему ты так смотрела на меня в холле?

   - Вам показалось, Андрей Палыч.

   Дальше настаивать на своём, Жданову показалось глупым. Она не хотела говорить, а он хотел знать, на самом деле хотел, но не знал, как её заставить признаться. Стол обошёл и присел на корточки перед Катей, не выпуская её руку из своей ладони. Заглянул ей в глаза.

   - А я не жалею, что остался. Я не хотел ехать.

   - Надо было поехать.

   - Катя, ну не говори со мной таким тоном. - Он голову опустил и прижался лбом к её коленям. - Я не чувствую себя виноватым.

   - Я не заставляю...

   - Заставляешь. И себя, и меня.

   Катя закусила губу, глядя на его склонённую к её коленям голову, потом свободной рукой осторожно прикоснулась к его волосам. Поначалу осторожно, а уже через мгновение запустила пальцы в шёлковую черноту. Правда, удержалась, не наклонилась и не поцеловала Жданова.

   - Хорошо, я больше не буду об этом говорить.

   Андрей голову поднял и благодарно улыбнулся.

   А когда из каморки вышел и вернулся за свой стол, открыл нижний ящик и с трудом, но запихал туда предательский "подарочек" Малиновского. А потом ещё на ключ закрыл.



   2.



   Конец рабочего дня у Кати выдался напряжённый. Подготовка отчёта всегда отнимала много сил и нервов, особенно в их положении. Сведения необходимо было не только собрать, но и с умом подкорректировать, чтобы на совете директоров ни с кем не случилось какой-нибудь неприятности, вроде сердечного приступа. Катя всегда жутко переживала, боялась забыть какую-нибудь мелочь, которая может всё испортить. Андрей бы не простил ей такого промаха.

   Мысль о том, что не простил бы, всегда заставляла Пушкарёву замереть в нехорошем предчувствии. Интересно, а что Андрей готов ей простить?

   Когда в президентский кабинет вернулась, за столом Жданова не увидела. Решила, что он вышел, смело направилась к своей каморке и споткнулась на пороге, увидев Андрея, сидящем на её столе. Примостился с краю, руки на груди сложены, и по выражению его лица ясно, что он здесь уже некоторое время сидит, её поджидает. Катя папку с документами в другую руку взяла, словно та ей мешать стала. Посмотрела с недоумением и лёгкой неловкостью.

   - Андрей Палыч...

   - Катенька, где вы ходите?

   - Я... Нужно было забрать у Ярослава Борисовича кое-какие бумаги. А вы меня ждёте?

   - Конечно.

   Катя никак не могла решить - проходить ей в свою каморку или лучше на пороге постоять, к Жданову не приближаться. От греха подальше.

   - Что-то случилось? - решила уточнить она, мурашками покрываясь от его взгляда.

   Андрей едва заметно улыбнулся, на мгновение глаза опустил, а затем снова на Катю в упор взглянул. Ему показалось или она на самом деле пошатнулась?

   - Нет, Катенька.

   Жданов в сторону сдвинулся, и Катя увидела за его спиной мягкую игрушку. Плюшевый кот, с розовым носом и чуть взъерошенной серой шерстью. Кот выглядел встрёпанным и брошенным, но от этого не менее милым.

   Встретилась глазами с Андреем.

   - Это мне?

   Он коротко кивнул.

   Катя, наконец, расслабилась, к столу прошла и взяла подарок в руки, правда, старалась Андрея ни в коем случае не коснуться. Потрогала розовый нос.

   - Это какой-то намёк? Он похож на меня?

   - Да нет. Скорее уж, на меня.

   Катя головой покачала.

   - Нет, на вас он точно не похож, Андрей Палыч.

   - Вам... Тебе не нравится?

   Кинула на него быстрый взгляд.

   - Нравится. Спасибо. - Поразглядывала мохнатый длинный серый хвост. Улыбнулась.

   Андрей же наблюдал за ней без намёка на улыбку.

   - Катя.

   Она встрепенулась, словно опасность почувствовала, спиной к нему повернулась.

   - Сегодня придётся задержаться, хочу ещё поработать над отчётом. Тянуть ведь ни к чему, я права?

   - Ты ждёшь, что я одобрю твоё трудовое рвение?

   - Просто говорю, что задержусь.

   Катя за стол села, кота пристроила на край, и в некотором недоумении посмотрела на спину Жданова, который по-прежнему сидел перед ней и занимал почти всё свободное пространство на столе, в каморке и её мыслях. Она понимала и чувствовала, к чему он клонит, но смелости просто ответить ему согласием, не хватало. Да и не была уверена, что хочет этого сегодня. На Андрея смотрела, а в голове голос Киры: "Катя, скажите, он меня ещё любит?". Хотелось глаза закрыть и головой в отчаянии замотать. И ответить: "Нет!", и Кире, и себе. Главное, себе.

   - Хорошо, - сказал Жданов после минуты молчания. - Я подожду.

   - Не нужно, - быстро ответила Катя. А когда Андрей обернулся, чтобы на неё взглянуть, как можно спокойнее добавила: - Зачем вам меня ждать, Андрей Палыч? Я недолго. И потом сама прекрасно доберусь.

   - Неужели?

   - Андрей Палыч...

   - Я подожду, Катя, - тоном, не терпящим возражений, заявил Жданов, и со стола её, наконец, поднялся. Из каморки вышел, не сказав больше ни слова, и даже дверь прикрыл. Катя поняла, что обиделся.

   Жданов дверь в каморку закрыл, постоял немного, раздумывая о том, что это вдруг с Катей случилось. Ещё вчера она даже не подумала бы отказаться, если бы он её пригласил, и спрашивать бы не стала куда именно. Лишь бы с ним. А сегодня на неё что-то нашло. Весь день странная: взгляды её, нежелание с ним разговаривать. Андрей был уверен, что для такого поведения нужна причина, но все причины, что приходили на ум, ему активно не нравились.

   Долго в кабинете не высидел, взгляд постоянно натыкался на закрытую дверь каморки, Андрей из-за этого злился, никакая работа на ум не шла, да и рабочий день заканчивался. Никаких особых планов на этот вечер он не строил, хоть Ромка перед отъездом и пытался его проинструктировать, говорил, что такую возможность, то бишь, отсутствие Киры, упускать грех, а про Катеньку забывать ни в коем случае нельзя, но тогда Жданов только отмахнулся. Он с большим удовольствием провёл бы вечер в тишине и одиночестве, слишком устал притворяться. Особенно, с Катей это было утомительно. Она всегда так на него смотрела, с надеждой на чудо, что врать становилось очень трудно. Чувствовал себя настоящей сволочью. Из-за всей этой затеянной игры, из-за рушившегося на глазах бизнеса, из-за постоянных угрызений совести, он даже спать перестал. И, кажется, уже начал терять надежду, что это когда-нибудь закончится, и уж тем более не верил, что закончится всё хорошо и без последствий.

   Из своего кабинета вышел, порадовался, что Клочкова уже успела убежать с работы, и не придётся с ней общаться, вышел в холл, устроился в баре и теперь наблюдал исподтишка, как женсовет домой собирается. Переговариваются негромко, смеются, поджидают кого-то, а потом вдруг опомнились, и все разом, словно сговорившись, в его сторону посмотрели. Андрей отвернулся от них и подавил вздох. Он уже знал, с каким вопросом к нему сейчас подойдут.

   - Андрей Палыч, а Катя домой пойдёт?

   - Понятия не имею, - проворчал он в ответ и кофе глотнул. Поморщился, потому что тот уже успел остыть.

   - А вы просили её остаться?

   - Нет, не просил. Катерина Валерьевна сама такие решения принимает. - Повернулся и на женсоветчиц в упор посмотрел. - Ещё что-нибудь?

   От его тона они смутились, и спрашивать больше ничего не стали. Зашушукались между собой, Жданов за ними не наблюдал, но прислушивался старательно. Знал, что они Кате в данный момент названивают. А та либо придумала себе чудовищную занятость на этот вечер специально для него, то ли он излишне волнуется из-за её "нежелания". Но ведь оно есть, "нежелание" это самое, он его чувствует!

   И что самое странное, Андрея это волновало не потому, что это могло повредить ситуации в компании. Ему Катино настроение не нравилось, что она глаза прячет и явно чувствует себя неловко в его присутствии. Так посмотрела на него сегодня днём, словно решала, что с ним делать, и он заволновался. Появилась неуверенность, нужно было что-то делать, и кроме как Катю в охапку схватить, увезти ото всех подальше, и попытаться выяснить правду, Андрей ничего не придумал. А она, видите ли, задержаться решила на работе. Довести она его решила! Вот и весь ответ. А может, силу его чувств проверяет? В конце концов, Катя такая же женщина, как и все остальные, и ничто человеческое ей, наверняка, не чуждо. Все женские хитрости, уловки, всё это заложено в подкорке. И если Катя, при всей её наивности, до конца не осознаёт в себе эти "таланты", то это совсем не значит, что они не могут проявляться на уровне инстинктов.