— Ты долбаная лгунья. Сколько денег ты хочешь?! — голос Тео словно стрелы. У меня нет денег на такси, мне просто нужно убраться отсюда. Не подумав, я хватаю ключи от «Рэндж Ровера» и бегу по коридору в гараж.

Я жму педаль газа в автомобиле и выезжаю из гаража, как раз, когда Тео врывается в гараж. Он кричит что-то, и выражение его лица напряженное, но я не могу пересилить себя, чтобы посмотреть на него. Я еду вниз по дороге дальше от него, мое сердце буквально разрушается в моей груди. Я хочу плакать, но не буду. Я не плакала ни из-за кого, и не собираюсь из-за Тео, хотя я знаю, что он только что разрушил меня снова. Он навредил мне больше, чем мужчина, который напал на меня, больше, чем надругательства моего отчима, даже, больше, чем моя ни на что не годная мать, потому что я отдала себя ему охотно, я люблю его. Как же я могла быть такой идиоткой. После всего, через что мы прошли, я действительно думала, что он изменился ради меня. Глупая, наивная маленькая Лилли, конечно, он не изменился. Он — Теодор Эллис, ты, глупая сука. Что, черт возьми, ты ожидала?! Я паркую автомобиль в подземном гараже за углом нашего дома.

Как только вхожу в квартиру, я наливаю стакан водки — это единственный напиток способный помочь. Мои руки трясутся, когда я поднимаю стакан к моим губам. Как я могла быть такой глупой?!

Звонит домофон, и я подпрыгиваю, роняя стакан. Он ударяется об столешницу, когда я пытаюсь его поймать, он режет мне руку. Я хватаю полотенце и оборачиваю его вокруг моей кровоточащей ладони, прежде чем ответить. Это Тео, конечно.

— Лилли, пожалуйста, дай мне пять минут, — он умоляет.

— Я не хочу с тобой разговаривать. Я не могу даже смотреть на тебя сейчас, — говорю холодно.

— Я буду ждать здесь всю ночь, если придется. Пожалуйста, поговори со мной.

Я его знаю, он не сдастся. Я вздыхаю и прислоняю голову к стене. Лучше просто покончить с этим сейчас.

— Я спущусь. У тебя есть две минуты, а потом ты уйдешь и не вернешься.

— Ладно, — шепчет он.

Я выхожу, и Тео хмурится.

— Что случилось? — Он хватает меня за больную руку, и я замечаю, что полотенце пропиталось кровью.

Я вырываю свою руку обратно.

— Я в порядке. Говори то, что ты хочешь сказать и можешь уходить…

— У тебя много крови, нужно наложить швы, — он рычит на меня.

— Не время играть в заботливого бывшего парня! — кричу я.

— Бл*дь, бл*дь, бл*дь! — кричит он. Он поворачивается и хлопает ладонью по крыше «Астон». Все, должно быть, плохо, если он бьет по автомобилю. Тео запускает руку в волосы. — Я люблю тебя, Лилли. Мне жаль. Это было ошибкой. Пожалуйста, не позволяй ей разрушить то, что у нас есть.

— Что у нас есть?! Между нами все кончено, Тео, — кричу я. — Мы закончили в ту минуту, когда ты засунул свой член в эту шалаву.

— Позволь мне объяснить. Пожалуйста, — умоляет он.

— Нет. Уходи. — Я стискиваю зубы.

— Лилли, пожалуйста, не отталкивай меня, — шепчет он.

— Почему ты делаешь вид, что тебе есть дело до меня, — говорю я ядовито

— Нет никого важнее, чем ты, Лилли. Я пойду на край света тебя... даже если ты меня больше не хочешь. — Его голос затихает.

— Мать твоего ребенка должна быть более важной, Тео. Ты должен оставить меня в покое. Ты только продлеваешь агонию для нас обоих.

— Лилли, ты должна понять. Я спал с ней, но это было до того, как мы были вместе.

— Когда?!

Он съеживается.

— Той ночью в клубе Poison.

Мой разум возвращается в тот день, я помню, как плохо он выглядел. Его лицо было изможденным и осунувшимся. Он был настолько пьян, что мне пришлось его защищать.

— Ты переспал с ней в ту ночь, когда признался мне в любви!? — Мое сердце мучительно болит. Я чувствую, что все, что у нас есть, основано на лжи. Я качаю головой. — О боже, я не могу этого сделать. Уходи сейчас.

— Я так тебя люблю, Лилли, пожалуйста, не делай этого, — умоляет он.

— Ты сделал это, — говорю я, мой голос срывается. На этот раз я не была той, кто уничтожил все. Он был тем, кто уничтожил.

— Я сожалею. — Он морщится.

— К сожалению, это ничего не меняет. Она беременна, Тео. Ты должен быть с ней. — Я ощущаю, как на мои глаза наворачиваются слезы и катятся по моему лицу, я быстро вытираю их, надеясь, что он не заметил, но это безуспешно. Обычно я держу свои эмоции на коротком поводке. Вся тяжесть прошлой недели давит на меня. То, что я говорю человеку, которого люблю, идти и быть с кем-то другим — убивает меня. Если я думала, что была сломлена прежде, то теперь я полностью разрушена, стерта в мелкий порошок и больше не восстановлюсь.

— Я не хочу ее, Лилли. Я помогу ей, но я не хочу ее. Это будет нечестно по отношению к ней или кому-либо еще, когда мое сердце принадлежит тебе. Оно всегда будет твоим. — Гамма эмоций проскальзывает в его голосе. — Мне очень жаль. Я был убита горем. Я любил тебя даже тогда, когда ты просто ушла, как будто я ничего не значу для тебя. Я пошел в клуб той ночью и пил так много, что едва мог стоять на ногах. Каким-то образом я подумал, что она — это ты. Бл*дь. — Он запускает руки в волосы. Я, наконец, поднимаю взгляд на него.

— Я клянусь, Лилли, я не сознательно предал тебя, даже тогда, когда ты разбила мое чертово сердце и не хотела меня. — Его глаза стекленеют из-за невыплаканных слез. Я смотрю на него.

Разбитый взгляд в его глазах причиняет мне физическую боль. Я не должна волноваться, но я ничего не могу поделать. Его широкие сильные плечи опущены. Этот мощный, неуязвимый человек вдруг кажется таким хрупким. Я понимаю, что я действительно люблю его, что делает его предательство гораздо хуже. Я понимаю, что пока я так долго пыталась построить мои стены и сохранить мир, Теодор Эллис пленил меня. Он не разрушил мои стены, они все еще твердо стоят на месте, но он расширил их границы и сейчас стоит рядом со мной в моей крепости. Он знает меня, видит меня насквозь и любит меня сильнее любого мужчины, даже когда я разбила ему сердце. Худшая часть заключается в том, что этого недостаточно. Я недостаточно сильна для этого. Я не смогу смотреть, как у него будет ребенок от другой женщины, возможно, это делает меня ужасным человеком, но это слишком больно.

— Я люблю тебя Лилли, больше чем кого-либо или что-либо. В одно мгновение я бы отдал все, что у меня есть, ради тебя. Я никогда не хотел намеренно причинить тебе боль. Я был пьян и разбит, потому что потерял любовь всей моей жизни.

— И сейчас я потеряла свою, — шепчу я, слезы ручьем стекают вниз по моему лицу.

— Нет, Лилли. Пожалуйста, не делай этого. Пожалуйста. Я так сожалею. — Он качает головой, и теперь влага в его глазах выливается наружу. Это разбивает мое сердце, но я должна оставить Теодора Эллиса. Я стала зависимой от Тео, но он, как и любая зависимость, разрушает. Я уже сломлена. Есть так много способов, которыми может быть разрушен один человек. То, что сломано, не может сломаться снова, но иногда достаточно небольшого нажатия, чтобы заставить треснутую вазу разбиться на осколки. Мы могли не быть вместе в тот день, но это не делает его предательство менее болезненным.

— Мне жаль, Тео. — Я прикасаюсь к его щеке и нежно прижимаю свои губы к его, отчего мои слезы на его губах. Я прижимаюсь щекой к его и шепчу ему в ухо: — Я всегда буду любить тебя, Тео. Ты дал мне силы, но этого было недостаточно.

Я поворачиваюсь и ухожу. Закрываю дверь в мою квартиру и скольжу вниз по стене, и плачу. Я плачу из-за сломленной девочки, которой я была, и еще более разбитой женщины, которой являюсь сейчас. Я плачу из-за женщины, которую сделал из меня Теодор Эллис, хоть и на короткое время, но в основном я плачу из-за моего разбитого сердца, которое всегда будет принадлежать ему.


КОНЕЦ

Заметки

[1]

Сан — британский таблоид, основанный в 1963 году.

[2]

Кокни — один из самых известных типов лондонского просторечия, назван по пренебрежительно-насмешливому прозвищу уроженцев Лондона из средних и низших слоев населения.

[3]

Белгрейвия — район Вестминстера к юго-западу от Букингемского дворца. На востоке граничит с Мейфэром, на западе — с Найтсбриджем и Челси, на севере — с Гайд-парком, на юге с Пимлико.

[4]

Кэт Кидстон — британский дизайнер, писательница и владелица одноимённого магазина.