— Да, я видел ее в действии. Очевидно, что она где-то этому научилась, — шепчу я, боясь, что если повышу голос, он сломается. Я не способен ответить на то, что мне только что рассказали, образы вспыхивают в моем сознании, и сердце разрывается из-за женщины, которую я люблю больше всего на свете. Я бы отдал все, чтобы защитить ее от этого.

Молли кладет руку на мое предплечье.

— Я знаю, ты любишь ее, и я действительно думаю, что ты сможешь сделать ее счастливой, Тео. Бог знает, она заслуживает счастья. — Молли тепло улыбается мне. — Вот почему я рассказала тебе это. Я надеюсь, это может помочь тебе понять, почему она сама не рассказала тебе. Она будет нуждаться в тебе в течение нескольких недель. Лилли — закрытая книга, и эта история намного длиннее. Я надеюсь, что однажды она расскажет, но будь готов, эта история ужасная. Все, что ты можешь сделать, — это уважать ее за то, что она преодолела. Она ненавидит слабость и ненавидит жалость. Помни, это.

— Я сомневаюсь, что она захочет видеть меня после сегодняшнего, — я тяжело сглатываю.

— Лилли будет делать то, что она делает лучше всего, будет отталкивать тебя, потому что ты причинил ей боль, точно так же, как ты оттолкнул ее, когда она сделала тебе больно. Ты должен знать, что за Лилли стоит бороться. — Я вижу, как Молли любит Лилли. — Я знаю ее двадцать лет, Тео, она никогда не была счастливее, чем с тобой.

— Спасибо, Молли. Я буду бороться, — обещаю я ей.


***


Бороться действительно трудно, особенно, когда человек, за которого ты борешься, не хочет тебя видеть. Я назначил встречу с Джошом в четверг, чтобы попытаться увидеть ее. Когда я приезжаю в свой офис, он говорит мне, что она взяла отпуск на оставшуюся неделю.

Я приезжаю в ее квартиру. Звоню ей. Отправляю электронные письма. Ничего. Молли держит меня в курсе о том, как она, но это единственная связь с жизнью Лилли, которая у меня есть.

В пятницу вечером я впадаю в глубокую депрессию. Я чувствую, что лучшая часть моей жизни просто исчезла и все, что осталось, — это лишь воспоминания. Как будто все цвета были смыты из моего мира, оставив меня в приглушенных серых тонах.

Мой телефон пронзительно звонит сквозь тишину моей комнаты. Дисплей показывает имя Хьюго.

— Хьюго, я сказал, что не пойду, — говорю я коротко

— Тео. Слушай, я в клубе. — Он делает паузу. — Лилли здесь. Дружище, она абсолютно в хлам. Молли пришла, чтобы найти меня. Она не может заставить ее прекратить. — Его голос серьезнее, чем я когда-либо слышал.

— Ну, бл*дь, останови ее. Иисусе, Хьюго, — я скрежещу зубами.

— Я пытаюсь, но скажем так, акулы кружат. Они продолжают покупать ей чертовы напитки. Я уже отогнал четырех, но они продолжают подходить к ней. Она не будет слушать меня или Молли. Эта девушка серьезно настроена на самоуничтожение. Тебе нужно приехать, Тео.

— Дай мне десять минут.

— Спасибо, — в его голосе звучит облегчение.

Я оставляю «Рэндж Ровер» на тротуаре прямо возле клуба и бегу внутрь. Бас музыки проходит через мое тело. Я поворачиваюсь, когда чувствую руку на моем предплечье. Лицо Молли белое. Она выглядит так, будто сейчас заплачет.

— Молли. Ты в порядке? — спрашиваю я

— Тео, я так рада, что ты здесь. — Прежде чем я успеваю ответить, она бросается на меня и обнимает — Спасибо, — говорит она у меня на плече. Я отстраняюсь от нее и смотрю на ее лицо.

— Молли, где она?

Она указывает на танцпол. Сначала я ее не вижу, пока не замечаю девушку, которая резко падает на мужчину и держится за него. Другой мужчина стоит очень близко позади нее.

Знакомая ярость последних нескольких дней прорывается наружу. Ярость, которую только она умеет вызывать во мне, связанную с дикой необходимостью защитить ее. Я чувствую, как она горит в моих венах. У меня есть цель. Выпустить ее.

— Молли, иди за мной, — говорю я холодно.

Я пересекаю танцпол с одной мыслью в голове.

— Бл*дь, бл*дь, бл*дь, Тео, нет, — я слышу голос Хьюго, но я слишком сосредоточен, чтобы обернуться. Я даже не замедляю шаг, до тех пор, пока не отвожу локоть и не ударяю со всей силы в лицо парня, стоящего позади нее. Он резко падает и не двигается.

— Дерьмо. — Хьюго появляется рядом со мной. Я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на парня, все еще держащего Лилли. Она падает вперед, едва удерживая собственный вес.

— Я даю тебе три секунды. Если ты не уберешь свои руки, ты — покойник, — реву я сквозь музыку.

Я оборачиваю руку вокруг ее талии и тяну ее к себе на грудь. Парень делает шаг назад, держа руки перед собой, видя, что его друг потерял сознание.

Я убираю волосы с ее лица и смотрю на нее, ее глаза закрыты, тело безвольно падает в моих руках.

— Тео, — она говорит так тихо, что я едва слышу ее.

— Все хорошо, сладкая, я с тобой. — Я беру ее на руки и выхожу из клуба.

Она бормочет, но не предпринимает никаких попыток двигаться.

— Она в порядке? — Молли бежит рядом со мной, ее каблуки стучат по тротуару.

— Она без сознания. Я прослежу, чтобы она была в порядке, — говорю я коротко, потому что не хочу кричать на Молли.

Я опускаю пассажирское сиденье «Рэндж Ровера» и укладываю туда Лилли. Убираю волосы с ее лица и глажу ее по щеке.

Когда я возвращаюсь домой, несу ее в постель. Снимаю платье и одеваю ее обмякшее тело в одну из моих футболок. Я ложусь в кровать вместе с ней, прижимая ее к себе и отчаянно желая защитить от всего дерьма в этом мире.


***


Я готовлю ужин, когда Лилли наконец-то входит в гостиную. Она была в отключке весь день. Ее брови сводятся в замешательстве.

— Привет, — говорю я, пытаясь нарушить молчание.

— Привет, — ее голос хриплый. — Как... почему я...? — Она запинается.

— Хьюго позвонил мне вчера вечером. Попросил меня приехать и забрать тебя. Он волновался, — говорю я коротко и продолжаю нарезать овощи

— Я... Я не могу вспомнить. — Она смотрит в пол. — Спасибо, — шепчет Лилли, перед тем как повернуться, чтобы снова спуститься по лестнице.

— О чем ты думала, Лилли? — я говорю сквозь зубы, стараясь не допустить, чтобы мой гнев вырвался на поверхность. — Что угодно могло случиться с тобой прошлой ночью. — Она застывает, оборачиваясь ко мне. Ее плечи напрягаются.

— Мне просто нужно было забыться, — шепчет она. Я ничего не говорю. Она такая потерянная. — Так легче притвориться, что этого не произошло. — Она делает паузу. — Ничего из этого. — Она делает шаг к лестнице.

— Ты куда? — спрашиваю я.

Она останавливается и оглядывается через плечо, говоря тихо:

— Домой.

— Лилли, — я произношу ее имя, мой голос срывается. За одним этим словом скрываются тысячи других, которые я хотел бы сказать ей.

Она делает глубокий вдох, ее плечи поднимаются и опадают.

— Пожалуйста, не надо. Я не могу Тео, — ее голос — сокрушенный шепот, который разрывает мою грудь

— Прости. Я сожалею о том, что случилось с тобой, больше, чем ты можешь себе представить. И мне чертовски жаль, что я так отреагировал на это. Я просто... хочу защитить тебя от всего, что причинит тебе боль. Мне было обидно, что ты не сказала мне. Я думал, ты доверяешь мне, — выдыхаю я, дрожащим голосом. Я обхожу кухонный стол и иду туда, где она стоит на лестнице спиной ко мне. — Пожалуйста, останься на ужин, чтобы мы могли поговорить, — умоляю я.

— Мне нужно домой.

— Пожалуйста, Лилли, просто дай мне шанс, — прошу я

Она вздыхает.

— Хорошо. Я останусь, потому что я у тебя в долгу, но потом еду домой. — Она поворачивается и проходит через открытые французские двери в патио.



22 глава — Лилли


Я опираюсь на перила, которые окружают большой внутренний дворик Тео, свет от бассейна окрашивает все пространство люминесцентным синим. Я смотрю на огромный город: огни сияют, как тысячи светлячков на расстоянии. Я чувствую себя так отстраненной от всего здесь.

Я не знаю, о чем думала, прошлой ночью. В первую очередь я пила, чтобы забыть, что разрушена. Возможно, есть подсознательная часть моего мозга, которая любит страдания и не хочет быть счастливой. Видит Бог, я не могу вспомнить, как ощущается счастье. Думаю, что я ближе к нему, когда нахожусь рядом с Тео, но теперь я разрушила и это. Я склонна к саморазрушению.

Эта неделя была ужасной. Я была изнасилована, подумаешь. Я не помню этого. Я была в коме. Чувствую ли я себя оскверненной? Конечно. Хочу ли я убить того мудака, который это сделал? Да. Чувствую себя жертвой? Никогда. Я никогда не буду жертвой. Тео, Молли, Джордж, СМИ — все они заставляют меня чувствовать себя как жертва. Я чувствую себя ужасно хрупкой, и я злюсь на себя за такие слабости.

— Лилли. — Тео стоит позади меня, протягивая бутылку воды.

Я забираю бутылку, и мои пальцы слегка соприкасаются с его.

— Спасибо, — бормочу я.

Он жестом показывает мне сесть за маленький столик. Я сажусь, холодный металл стула посылает озноб по моим голым бедрам. Тео сидит напротив меня.

— Я обидел тебя Лилли, и я сожалею. Я хочу защитить тебя от тех, кто хотел тебе навредить. — Его голова низко опущена, стыд исходит от него волнами. Он выглядит лохматым. Темные круги лежат под его красивыми глазами.

— Я должна была сказать тебе. Я не сказал тебе, Тео, потому что с тобой чувствовала себя только сильной. — Я встречаю его страдальческий взгляд. — Я не хотела, чтобы именно ты смотрел на меня так, как смотришь сейчас. — Я поворачиваюсь и смотрю на город, не в состоянии встретиться с ним взглядом впервые с тех пор, как познакомилась с ним.