Кивнув, Хэзер по его примеру принялась расхваливать собственный товар.
— Но это платье, сэр, стоит дороже вашего бархата. — Она провела ладонью по мягким складкам, обратила внимание торговца на лиф, вышитый бисером, который блестел под полуденным солнцем. — Не думаю, что вам еще когда-нибудь удастся выменять такое платье. Как видите, оно сшито по последней моде, и многие женщины пожелают купить его.
Торговец вновь заверил ее в превосходном качестве материала, но Хэзер не отступала, и вскоре сделка была улажена. Он отдал Хэзер покупки, бережно принял из ее рук платье и принялся сворачивать его. Уложив его в сундук, он вновь стащил шляпу и, будучи в первую очередь торговцем, печально проговорил:
— Не сомневаюсь, когда-нибудь моя глупость и ваш ловкий язычок, мадам Бирмингем, лишат меня прибыли.
Хэзер приподняла бровь и усмехнулась, сочувствуя его показной печали.
— Мистер Бейтс, вы немало выручите за такую красивую вещь. В сущности, вы надули меня, дав взамен жалкие тряпки.
Оба рассмеялись, и торговец низко поклонился.
— Мадам, вы так очаровательны, что я обещаю вам скоро вернуться и вновь позволю грабить меня в обмен на безделушки.
Хетти громко фыркнула в явном недовольстве, а Хэзер шутливо предупредила торговца:
— Смотрите, сэр, будьте осторожнее, ибо впредь я буду умнее и не позволю моим сокровищам так легко выскользнуть из рук.
Торговец попрощался, Хэзер проводила его и начала радостно рассматривать покупки, пока Хетти качала головой и причитала:
— Что такое с вами стряслось, миссис Хэзер? К чему было отдавать платье этому торговцу? У мастера Брэндона хватает денег, он совсем не белая рвань.
— Хетти, не говори ему ничего, когда он вернется, — попросила Хэзер. — Я хочу сделать ему подарок на Рождество и преподнести как сюрприз.
— Да, мэм, — кивнула Хетти и ушла в дом, недовольно бормоча себе под нос.
Брэндон вернулся из Чарльстона через день, далеко за полночь. Весь дом уже мирно спал, кроме дворецкого Джозефа, встретившего хозяина у двери, и слуги Джорджа. Втаскивая сундуки и коробки наверх, слуги разбудили сначала Джеффа, затем Хэзер. Услышав голоса из соседней комнаты, Хэзер поняла, что вернулся муж. Она вскочила, набросила халат, сунула ноги в домашние туфли и, войдя в спальню Брэндона, застала там обоих братьев и двух слуг. Она сонно улыбнулась, когда Брэндон запечатлел на ее лбу легкий супружеский поцелуй.
— Мы не хотели будить тебя, дорогая, — негромко проговорил он, обнимая Хэзер.
— Если бы я знала, что вы вернетесь сегодня, я вообще не легла бы спать, — ответила Хэзер. — Значит, дела с кораблем закончены?
— После Рождества, дорогая, мы должны подготовить «Флитвуд» к продаже. После этого я отведу корабль в Нью-Йорк и там продам его.
Хэзер вскинула голову, в ее глазах появилось беспокойство.
— Вы отплываете в Нью-Йорк? — спросила она. — Надолго?
Брэндон улыбнулся и отвел с ее лица прядь волос.
— Нет, ненадолго, дорогая. На месяц, может, чуть больше или меньше. Пока еще не знаю. А теперь ложись спать — завтра с утра мы поедем в церковь.
Брэндон вновь поцеловал жену в лоб и проследил, как она выходит из комнаты. Он нахмурился, заметив, что и Джордж, и Джефф пристально наблюдают за ним. Слуга быстро отвернулся, но Джефф неодобрительно покачал головой. Стараясь не обращать на него внимания, Брэндон налил себе еще бренди и неторопливо глотнул из бокала.
Проснувшись на следующее утро, Хэзер увидела, что Мэри уже успела развести огонь в камине, и, ежась от утренней прохлады, она подошла к нему. За окном деревья гнулись под ветром, за эту декабрьскую ночь комната выстудилась.
Хэзер надела сапфирово-синее шелковое платье — то, что Брэндон выбрал под цвет ее глаз.
— О, миссис Бирмингем, я никогда еще не видывала такой красавицы, как вы, никогда! — восхищенно воскликнула горничная.
Хэзер улыбнулась девушке и, встав перед зеркалом, критически оглядела собственное отражение. Сегодня утром она должна выглядеть как можно лучше, ведь в церкви будет много знакомых Брэндона, и ей хотелось произвести на них хорошее впечатление. Она надела синий жакет в тон платью и сунула руки в серебристую лисью муфту. Горничная помогла ей приколоть к волосам шапочку из такого же меха. Спускаясь по лестнице, Хэзер решила было поменять ее на широкополую шляпу, но времени уже не было.
Мужчины ждали ее в гостиной. Высокие, широкоплечие, в своей воскресной одежде они смотрелись великолепно. Когда Хэзер переступила порог, их разговор прервался на полуслове. Они оглядели ее так, что она почувствовала себя неловко. Оба брата смутились и, одновременно шагнув в сторону, столкнулись. Джефф усмехнулся и отступил, пропуская вперед старшего брата.
— Как я выгляжу? — с тревогой спросила Хэзер. Брэндон улыбнулся и поправил ей ворот жакета.
— Дорогая, тебе не о чем беспокоиться. Уверяю, сегодня в церкви ты будешь самой прелестной из дам. — Он положил ей руки на плечи и, наклонившись, прошептал: — Несомненно, все мужчины будут изумлены, а дамы умрут от зависти.
Хэзер поняла, что ей не следует волноваться, и на душе стало легче.
Ландо подъехало к церкви, и все прихожане, не успевшие еще войти в нее, повернулись и воззрились на Бирмингемов. Джефф вышел первым, за ним последовал Брэндон, и как только он обернулся, чтобы помочь выйти жене, любопытство зрителей достигло предела. Появилась Хэзер, и по толпе прошел ропот. Насмешливые и пренебрежительные замечания исходили от незамужних девиц и их мамаш. Пока женщины перешептывались между собой, на лицах мужчин появились улыбки.
Джефф усмехнулся.
— Похоже, наша прекрасная леди привлекла всеобщее внимание, — бросил он брату.
Брэндон огляделся и заметил, что кое-кто из зрителей торопливо и смущенно отвернулся, застигнутый врасплох. Улыбнувшись краем губ, он подал Хэзер руку и направился к церкви, раскланиваясь на ходу.
У самых дверей церкви матронистая дама невежливо уставилась на вновь прибывших. Из-за ее плеча выглядывала дочь. Внимание обеих женщин сосредоточилось на Хэзер. Они оглядывали ее с ног до головы отнюдь не дружелюбно. Мать была невысокой, широкоплечей, и, кроме одежды и прически, ничто в ее внешности не указывало на принадлежность к прекрасному полу. Дочь была выше ростом и стройнее. Ее широкоскулое лицо с выступающими верхними зубами было сплошь усеяно веснушками, волосы мышиного цвета скрывала нелепая шляпка. Серовато-голубые глаза за очками в железной оправе неотрывно следили за Хэзер. Взгляды обеих женщин скользнули по ее округлившемуся животу, и на лице дочери появилась нескрываемая зависть. Брэндон приподнял шляпу и поприветствовал сначала старшую, а затем младшую:
— Миссис Скотт, мисс Сибил, сегодня прохладно, не правда ли?
Мать сдержанно улыбнулась, а дочь покраснела, хихикнула и с трудом ответила:
— Да, да, пожалуй.
Брэндон прошел мимо них и провел Хэзер к фамильной скамье в передних рядах. Сидящие в церкви люди поворачивались к нему с улыбками и гримасами. Брэндон придержал жену, пропуская первым Джеффа, а затем усадил ее рядом. Два высоких, широкоплечих брата словно защищали с обеих сторон хрупкую фигурку Хэзер. Пока Брэндон помогал жене снять жакет, Джефф склонился к ней и торопливо прошептал:
— Вы только что имели удовольствие лицезреть миссис Скотт, быкоподобную особу, и ее робкого теленка, Сибил. — Он улыбнулся. — Эта девушка уже давно заглядывалась на вашего мужа, и ее мать, зная, как хорошо иметь богатого зятя, прилагала всяческие усилия, чтобы поженить их. Правда, Брэн почти не замечал Сибил. Ручаюсь, они готовы взглядами проделать дыру у вас в спине, и думаю, они не единственные. Лучше бы вам отточить коготки и приготовиться к испытанию после завершения службы — это не особенно дружная, но весьма многочисленная воронья стая.
Хэзер благодарно улыбнулась в ответ на его предостережение и повернулась к Брэндону. Заметив, что она хочет что-то сказать, Брэндон наклонился к ней.
— Вы рассказывали мне только об одной невесте, — пробормотала Хэзер, — но, оказывается, были и другие. Которой из этих прекрасных дам мне следует опасаться больше всего? Может, эта Сибил самая опасная для меня? На вид она кажется сильной особой. Мне бы не хотелось вступать в борьбу ни с ней, ни с другими девушками.
— Уверяю вас, мадам, — раздраженно отозвался Брэндон, — я никогда не делил ложе ни с одной из этих дам. Они не в моем вкусе. А что касается Сибил, ее вряд ли можно назвать «девушкой» — она десятью годами старше вас.
Сидя на несколько скамей позади, Сибил и ее мать со злобными лицами наблюдали за супругами и буквально передернулись, увидев, как Хэзер улыбнулась мужу, сняла пылинку с лацкана сюртука и разгладила его ладонью.
Когда служба закончилась, троица Бирмингемов направилась к двери, задержавшись на несколько минут, пока Брэндон приветствовал священника и представлял ему Хэзер, а затем спустилась во двор. Джеффа окликнули несколько молодых людей, по-видимому, его друзей, и он, извинившись, отошел к ним. К Брэндону подошли двое мужчин.
— Вы ведь знаете толк в лошадях, Брэндон, — обратился один из них, поклонившись Хэзер. — Не хотите ли присоединиться к спору?
Оба мужчины взяли Брэндона под руки, и ему ничего не оставалось, как последовать за ними.
— Я скоро вернусь, дорогая, — заверил он Хэзер, улыбнувшись.
Мужчины отошли в сторону, подальше от священника, и один из них извлек из внутреннего кармана коричневую плоскую бутылку. Хэзер было приятно видеть, как мужчины поздравляют Брэндона, дружески похлопывают его по плечу, все весело смеются и, судя по их оживленным лицам, беседуют отнюдь не о лошадях.
Минуту Хэзер стояла в нерешительности, глядя на группки женщин во дворе, и чувствовала себя немного неловко, оставшись в полном одиночестве. Затем внимание Хэзер привлекла элегантно одетая пожилая дама, стоявшая близ церковной стены. В руках она держала длинный зонт, опираясь на него как на трость. Лакей принес ей стул, и дама уселась. Заметив Хэзер, она жестом поманила ее к себе.
"Пламя и цветок" отзывы
Отзывы читателей о книге "Пламя и цветок". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Пламя и цветок" друзьям в соцсетях.