Я вскрикнула и схватила его плечи, моя вагина сжалась от грубого проникновения.

— Ева.

Его челюсть и шея были напряжены, и он кончил, извергаясь в меня мощной и горячей струей.

Эти излияния подействовали как смазка, и я открылась, наседая на его пульсирующий член до того момента, как он заполнил меня всю. Ногтями я впилась ему в плечи, мой рот открылся в отчаянной попытке глотнуть воздуха.

— Возьми, — он прошептал, наклоняя меня под углом, чтобы заполнить каждую клеточку внутри. — Прими меня.

Я застонала, почувствовав знакомое ощущение боли от чрезмерной глубины его проникновения. Оргазм захватил меня, спина выгнулась от наслаждения.

Инстинкт взял свое: бедра начали двигаться, сжимаясь и расслабляясь, в то время как я была сконцентрирована на возвращении своего мужчины. Своего сердца.

— Вот так, ангел, — он подбадривал меня, его член все еще был твердым, как будто и не было того потрясающего оргазма.

Руки бессильно опустились, ладони сжались в кулаки. Мышцы Гидеона напрягались и расслаблялись в такт его движениям. Его тело было превосходно работающей машиной, которая доводила нас обоих до предела возможностей.

Он позволил. Он дал мне себя.

Двигая бедрами, я получала удовольствие и выкрикивала его имя. Мое тело двигалось ритмично, следующий оргазм настигал меня. В итоге я вздрогнула, и мои ощущения сокрушили меня.

— Пожалуйста, — я с трудом дышала. — Пожалуйста, Гидеон.

Придерживая меня за затылок и талию, он медленно опустился, мы распластались на кровати. Он так крепко меня держал, я была неподвижной. Гидеон подталкивал меня вверх… снова и снова… будто бы пронзая копьем, быстрыми и мощными выпадами. Его твердый пенис при движении грубо терся о меня. Я дико затряслась и кончила снова, царапая ногтями его спину.

Дрожа, Гидеон последовал за мной, его руки напряглись так, что я не могла дышать в этих объятиях. Его жёсткое излияние в меня было словно воздух, который наполнил мои горящие легкие. Я была абсолютно одержима, полностью беззащитна.

— Господи, Ева, — он зарылся лицом в мою шею, — ты мне нужна. Я так сильно нуждаюсь в тебе.

— Малыш, — я сжала его крепче. Я все еще боялась отпустить его.

Моргая, глядя в потолок, я поняла, что уснула. Паника охватила меня от ужасающей неизбежности возвращения в кошмарную реальность после блаженного сна. Я вскочила, тяжело заглатывая воздух, грудная клетка была напряжена.

Гидеон.

Я готова была разрыдаться, но обнаружила, что он лежал рядом со мной, распластавшийся на кровати с приоткрытыми губами и тихим, глубоким дыханием. Любимый, кем было разбито мое сердце, вернулся ко мне.

Господи…

Опустившись на спину кровати, я заставила себя расслабиться. Я получала наслаждение от наблюдения за ним спящим. Его лицо менялось, когда он не был защищен маской, напоминая мне о том, насколько молод он на самом деле. Об этом было легко забыть, когда он находился в бодрствующем состоянии и излучал силу, которая буквально сбила меня с ног в нашу первую встречу.

Почти благоговейно, я убрала несколько прядок с его щеки, замечая новые морщины вокруг глаз и рта, как и то, что он немного похудел. Наш разрыв тоже повлиял на него, но он это тщательно скрывал.

Я была не в состоянии скрывать свое опустошение. Я верила в то, что между нами все кончено, и это было заметно каждому, кто смотрел на меня. Отречение под благовидным предлогом, как он это назвал. Я назвала это адом, и до тех пор пока мы не перестали притворяться, что между нами все кончено, я жила в этом аду.

Аккуратно подвинувшись, я положила свою голову на руку и начала изучать мужчину, украсившего мою кровать. Его руки обнимали подушку, показывая мощные бицепсы и мускулистую спину со следами царапин от моих ногтей. Я также была увлечена его ягодицами, дико возбуждаясь от стискивания их в то время, как его длинный и мощный член приникал все глубже в меня.

Снова и снова…

Мои ноги сжались и тело объяло желание. Несмотря на блестящую внешность жителя мегаполиса, Гидеон превращался в зверя за закрытыми дверями, в любовника, который обнажал мою душу каждый раз, когда занимался любовью со мной. Я была беззащитна перед его прикосновениями, была не в состоянии противостоять удовольствию, когда разводила ноги перед этим страстным мужчиной.

Он открыл глаза, их синева захватывала дух. Его ленивая поза совращала так, что мое сердце пропустило удар.

— Хмм, у тебя трахни-меня взгляд, — протянул он.

— Это может быть потому, что тобой приятно владеть, — я выстрелила в ответ. — Просыпаться рядом с тобой это как… получать подарки на Рождество.

Его рот изогнулся в улыбке.

— Для твоего удобства я уже распакован. Батарейки не требуются.

Мое сердце сжалось от тоски. Я так сильно его любила. Я была уверена в том, что не смогу быть равной ему. Он был светом, мечтой, которую я пыталась удержать в руках.

Я судорожно выдохнула.

— Ты восхитительное расточительство для женщины, ты знаешь. Сочный, аж слюнки текут.

— Заткнись.

Он перевернулся, и я оказалась под ним, сама того не заметив.

— Я отвратительно богат, но тебе нужно лишь мое тело.

Я посмотрела на него, обожая то, как его темные волосы обрамляли потрясающее лицо.

— Мне нужно твое сердце в твоем теле.

— Оно принадлежит тебе.

Он положил руки по обе стороны от меня, наши ноги переплелись, волосы на его икрах щекотали мою суперчувствительную кожу.

Я была одержима. Его теплое и твердое тело так отлично подходило к моему. Я вздохнула, ощущая облегчение.

— Мне не нужно было засыпать, — он произнес тихо.

Я вцепилась в его волосы, зная, что он прав. Спать с ним было опасно из-за его кошмаров и атипичной сексуальной парасомнии. Он иногда начинал сходить с ума во сне, и если я находилась слишком близко, то принимала удар и весь закипающий внутри него гнев на себя.

— Но я рад, что ты уснула.

Он поймал меня за запястье и подтянул мои пальцы ко своему рту для поцелуя.

— Нам нужно время для того, чтобы побыть вместе и не заглядывать в прошлое, ожидая опасности.

— Ой, чуть не забыла, Дина Джонс была здесь ночью.

В тот момент, как мои слова сорвались с языка, я пожалела о них из-за стены, возникшей между нами.

Гидеон моргнул, и в ту же секунду вся теплота исчезла из его глаз.

— Держись от нее подальше. Она журналист.

Я обняла его: — Она ищет, чем бы поживиться.

— Ей придется поумерить свой пыл.

— Почему она так заинтересована? Она фрилансер, никто не приставлял ее к тебе.

— Брось это, Ева.

Его уклонение от темы разговора раздражало.

— Я знаю, что ты с ней трахался.

— Нет, ты не знаешь. Но ты должна уделить внимание факту, что я скоро трахну тебя.

Уверенность засела у меня в кишках. Я оттолкнула его.

— Ты обманул.

Он отшатнулся как если бы я ударила его.

— Я никогда тебе не врал.

— Ты сказал мне, что у тебя было больше секса с момента нашей встречи, чем за два последних года. Но в то же время ты сказал доктору Петерсону, что оказывался в постели дважды в неделю. Что из этого?

Ложась на спину, он мрачно уставился на потолок.

— Нам действительно нужно делать это сейчас? Этой ночью?

Его тело было напряжено, язык тела намекал на плохое настроение, моя раздраженность сразу покинула меня. Я не хотела с ним ругаться, тем более из-за прошлого. Что имело значение, так это настоящее и будущее. И мне придется поверить в его верность.

— Нет, не нужно, — произнесла я мягко. Устроившись на боку и чуть подтянувшись вверх, я положила свою руку ему на грудь. Как только солнце взойдет, мы снова будем должны начать притворяться, что мы не вместе. Я не имела понятия, как долго нам придётся играть в эту игру.

— Я просто хотел предупредить, что она копает под тебя. Остерегайся её

— Доктор Петерсон спрашивал про встречи сексуального характера, Ева, — он произнес ровно, — что необязательно подразумевает секс, насколько я могу судить. Я не знал, что нужно было сразу заявить об этих различиях во время ответов на вопрос. Так позволь мне быть честным: я приводил женщин в отель, но я не перепихивался с каждой из них. Если это и случалось, то это было исключением.

Я подумала о сексодроме, находившемся в одном из его многочисленных отелей. Гидеон отказался о него, спасибо Господи, но я не забыла.

— Может быть, было бы лучше, если бы я не слышала об этом больше.

— Ты начала эту тему, — он огрызнулся. — Сейчас я просто ее комментирую.

Я вздохнула: — Достаточно справедливо.

— Были времена, когда я не мог находиться наедине с самим собой, но я не хотел ни с кем разговаривать. Я не хотел даже думать, позволяя себе только чувствовать. Мне нужно было отвлечься, и в этом огромную роль играл мой член. Ты можешь это понять?

К сожалению, я могла, вспоминая времена, когда я вставала на колени перед парнем только для того, чтобы отключить мозги на время. Такие встречи никогда не отличались ни прелюдиями, ни сексом.

— Ну так она из тех девушек, которых ты имел, или нет? — я ненавидела себя за этот вопрос, но нам нужно было обсудить эту тему.

Он повернул голову, чтобы взглянуть на меня.

— Один раз.

— Ты был пьян?»

— Нет, о Господи, — он потер свое лицо. — Что, черт возьми, она тебе сказала?

— Ничего личного. Она упомянула, что у тебя есть ‘темная сторона’. Я поняла, что она это намек на сексуальную жизнь, но не стала расспрашивать о деталях. Она вела себя так, словно у нас есть сходство, потому что мы обе были брошены тобой. “Братство брошенных Гидеоном”.

Он смотрел на меня ледяными глазами: — Не злорадствуй, к тебе это не относится.