— Я должен знать, что ты сможешь жить с тем, что я сделал, — сказал он мягко, накручивая прядь моих волос на палец.

— Думаю, что смогу, а ты?

Его губы снова нашли мои. — Я могу пережить что угодно, если ты будешь со мной.

Я просунула руки под его футболку, ощущая тёплую золотистую кожу. Его мускулы были твёрдыми под моими ладонями, его тело — соблазнительное и мужественное произведение искусства. Я облизала его губы, мягко покусывая зубами. Гидеон застонал. Звук его наслаждения ласкал меня.

— Трогай меня, — слова звучали, как приказ, но тон звучал, как мольба.

— Трогаю.

Подавшись вперёд, он схватил меня за запястья и сжал мои руки вокруг себя. Он бесстыдно сунул свой член в мои ладони и потёрся о них. Мои пальцы обхватили его по всей длине, мой пульс участился от понимания того, насколько страстно он желал меня.

— Боже, — выдохнула я, — ты так заводишь меня.

Его голубые глаза впились в моё лицо, его щёки покраснели, а его скульптурные губы приоткрылись. Он никогда не пытался скрыть тот эффект, который я производила на него, никогда не притворялся, будто имел хоть какой-то контроль над его реакцией на меня, также как и я на него. Это делало его доминирование в постели более захватывающим, понимая, что он был также беспомощен перед влечением между нами.

Моя грудь напряглась. Я до сих пор не могла поверить, что он мой, что я могу видеть его таким: открытым и изголодавшимся, таким чертовски сексуальным…

Гидеон дёрнул моё полотенце. Он резко вдохнул, когда полотенце упало на пол, и я предстала перед ним абсолютно обнажённой.

— Ах, Ева!

Его голос дрожал от эмоций, что заставляло меня гореть. Он стянул футболку через голову, отбрасывая её в сторону. Затем он потянулся ко мне, медленно наступая на меня, продлевая момент соприкосновения нашей обнажённой кожи.

Он схватил меня за бёдра, его пальцы дрожали, а дыханье было коротким и резким.

Первыми его коснулись мои соски, внезапно посылая прилив невообразимых ощущений через моё тело. Я ахнула. Он резко притянул меня к себе, издавая гортанный звук, оторвал мои ноги от пола и понёс к кровати.

Глава 2

Мои бедра коснулись матраса и я приземлилась на ягодицы, падая на спину и увлекая за собой Гидеона, нависшего надо мной. Он подхватил меня, обняв за спину, перед тем как уложить в центр кровати и удобно устроиться сверху. Его рот оказался у моей груди еще до того, как я это могла осознать, его губы, мягкие и горячие, посасывали быстро и жадно. Он взял грудь в свою руку и принялся массировать и мять ее с видом собственника.

— Боже, я скучал по тебе, — простонал он. Его кожа обжигала мою и тяжесть тела была такой долгожданной после долгих ночей без него.

Я обхватила ногами его икры и положила руки ниже пояса на его напряженный, сильный зад. Притянула его к себе, выгибаясь, чтобы почувствовать его член через ткань, разделявшую нас. Безумно желая его внутри, я несомненно осознала, что он снова стал моим.

— Скажи это, — я стала уговаривать, нуждаясь в словах, которые он обещал мне.

Он оттолкнулся и посмотрел вниз на меня, нежно убирая мои волосы со лба. Он тяжело дышал.

Приподнявшись, я поцеловала его красиво очерченный рот.

— Я скажу это первой: я люблю тебя.

Он закрыл глаза и начал дрожать. Обняв, Гидеон сжал меня так сильно, что стало трудно дышать.

— Я люблю тебя, — он прошептал, — очень.

Его пламенное заявление потрясло меня. Я зарылась лицом ему в плечо и заплакала.

— Ангел мой, — он провел пальцами по моим волосам.

Я подняла голову и поймала его губы, вкус нашего поцелуя имел привкус моих слез. Мои губы скользили по его губам так отчаянно, словно он мог уйти в любую секунду и у меня не было времени насытиться.

— Ева. Позволь мне… — он обхватил мое лицо, проникая глубже в мой рот. — Позволь мне любить тебя.

— Пожалуйста, — я прошептала, сцепив пальцы на его шее. Я чувствовала его эрекцию, горячую и давящую на мои половые губы, его вес оказывал идеальное давление на мой пульсирующий клитор.

— Не останавливайся.

— Никогда. Я не могу.

Его руки обхватили мои ягодицы, и он приподнял меня навстречу свои ловким бедрам. Я начала задыхаться от наслаждения, проходящего сквозь меня, соски затвердели, касаясь его груди.

Маленькие волоски его торса щекотали меня. Моё лоно страдало, моля о грубых толчках его члена.

Ногтями я прочертила следы на спине от плеч до бедер. Он выгнулся под грубыми ласками с низким рыком, голова запрокинулась назад с потрясающе эротичной развязностью.

— Еще раз, — он хрипло приказал, его лицо пылало, рот приоткрылся.

Двигаясь вверх, я прикусила кожу на его груди, прямо над его сердцем. Гидеон зашипел, затрепетал и завладел мной.

Я не смогла сдержать огромное количество эмоций, которые нуждались в освобождении — любовь и нужда, злость и страх. И боль. Боже, боль. Я все еще очень остро ее чувствовала. Я хотела наброситься на него. Наказать его так же сильно, как и доставить удовольствие. Заставить его почувствовать хотя бы толику того, что я чувствовала, когда он отдалился от меня.

Мой язык прошелся по следам, которые оставили мои зубы, и в тот же момент его бедра прижались ко мне, его естество скользнуло между моими ногами.

— Моя очередь, — зловеще прошептал он. Опираясь на одну руку, на которой выступил мощный и красиво очерченный бицепс, он зажал мою грудь в другой руке. Его голова опустилась и губы окружили напряженный сосок. Рот пылал, обжигая жаром, язык словно бархат касался моей нежной плоти. Зубами он коснулся напряженного соска, и я заплакала, мое тело вздрогнуло, острое желание пронзило меня снова.

Я пылко вцепилась в его волосы. Ноги обвились вокруг него, сжимаясь, выражая необходимость заявить права на Гидеона. Овладеть им. Снова сделать его своим.

— Гидеон, — простонала я. Виски были влажными от пролитых слез, горло болело.

— Я здесь, ангел, — выдохнул он, слегка покусывая кожу между грудями. Его дьявольские пальцы тянули влажный сосок, нежно пощипывали до того момента, как я начала прижиматься к его руке, вжиматься в нее.

— Не борись со мной. Позволь мне тебя любить.

Я поняла, что тянула его за волосы, пытаясь оттолкнуть его, и в то же время, пытаясь оказаться ближе. Гидеон взял меня в плен, я была в осаде, соблазненная его потрясающим мужским совершенством и интимным знанием моего тела. И я сдалась. Мои груди налились тяжестью, между ног все стало влажным. Мои руки блуждали по нему, в то время как ноги держали его словно в клетке.

Но он выскальзывал, шепча слова, полные искушения, по моему животу. Скучал по тебе так сильно…нуждаюсь в тебе… Я почувствовала горячую влагу на коже и, взглянув вниз, увидела, что он плачет, его потрясающее лицо было искажено теми же эмоциями, что наполняли меня.

Трясущимися руками я дотронулась до его щеки, пытаясь вытереть слезы, но они текли снова. Он окунался в мое прикосновение с нежным и тоскливым стоном, и я не смогла этого выдержать. Его боль была для меня была гораздо большей, чем моя собственная.

— Я люблю тебя, — сказала я ему.

— Ева…

Он скользнул на колени и привстал, его бедра устроились между моими, а член был напряжен и подрагивал под своим весом.

Во мне все сжалось. Его тело было будто высечено из камня, с четко очерченными мускулами, загорелая кожа блестела от пота. Он был элегантен в своей мощи, но не его член — тот торчал прямо, первобытное орудие со вздутыми венами и широким основанием. Его яйца налились тяжестью. Он мог бы быть образцом для статуи, такой же прекрасной, как Давид Микеланджело.

Если честно, Гидеон Кросс был просто рожден для того, чтобы сводить женщин с ума.

— Мой, — я резко произнесла, поддаваясь вверх и бесстыдно вдавливая свое тело в его. — Ты принадлежишь мне.

— Ангел.

Он завладел моим ртом в грубом, похотливом поцелуе. Приподнимая меня, он передвинулся так, чтобы прислониться головой к спинке кровати, а я распласталась на нем. Наши тела, скользкие от пота, терлись друг о друга.

Его руки были везде. Я схватила его лицо и начала исследовать его рот своим языком, стараясь утолить жажду, свой голод по нему.

Он оказался между моих ног, его пальцы благоговейно дотронулись до моего клитора. Грубыми движениями он поглаживал меня кончиками своих пальцев, вызвав дрожь от прикосновений.

Прижатая губами к его губам, я застонала, вращая бедрами. Он трогал меня неторопливо, заставляя меня желать его, поцелуй замедлился, он как будто имел меня своим языком.

Я не могла дышать от наслаждения, когда он схватил меня и ввел свой длинный средний палец в мое влагалище. Его ладонь натирала мой клитор, касаясь ногтями чувствительных половых губ. Другой рукой он схватил мое бедро, не давая мне двинуться с места.

Контроль Гидеона надо мной казался абсолютным, а соблазнение — тщательно спланированным, но он был напряжен, дрожь завладела его телом. Звуки, которые он издавал, будто умоляли.

Поддавшись назад, я взяла его член обоими руками. Я хорошо знала его тело, слишком хорошо, я знала, что ему нужно и чего он хочет. Крепко удерживая в руках, я сжала его член от основания до верхушки. Он поддался назад, к спинке кровати, со стоном, и палец внутри меня задвигался. Я смотрела, как с кончика его пениса скатилась капля и коснулась моего кулака, держащего его естество.

— Не нужно, — он тяжело дышал. — Слишком рано.

Я снова провела рукой по нему, мой рот наполнился влагой от воспоминания о излиянии перед самым оргазмом. Я купалась в наслаждении, понимая, какое влияние я имею над таким прекрасным и сексуальным созданием.

Вынув свой палец, он схватил меня за бедра, подтянул вперед, затем вниз. Его бедра потянулись вверх и он направил свой член в меня.