Старик неодобрительно покосился на голый торс Малкольма и, непослушными пальцами расстегнув свою розовую рубашку, набросил ее на плечи сыну. Затем он снова откинулся в кресле — в одной майке на голое тело.

— Не стоит смущать таксистов. Даже у них есть представления о приличиях.

Джейн показалось, что старик вот-вот уснет за пультом.

— Малкольм, пошли, — поторопила она, дергая мужа за рукав, но тот словно врос в землю. — Линн вот-вот будет здесь.

— Нет! — глаза Малкольма гневно сверкнули. — Мы должны… ты должна как-нибудь вытащить отца. Если она узнает, что он помог нам сбежать…

— Об этом не волнуйся, — невозмутимо протянул мужчина, слегка раскачиваясь в кресле. — Никогда не понимал, как тебе удается прятать от нее мысли, оставаясь трезвым. Но мой метод тоже неплох, а?

Он многозначительно отсалютовал им стаканом и сделал большой глоток. Малкольм бросил на отца отчаянный взгляд, но все же позволил девушке увлечь себя к двери. Наконец пара переступила порог особняка — и Джейн очень надеялась, что в последний раз.

Глава 48

На Парк-авеню загорелись оранжевые фонари, и Джейн прищурилась, стараясь различить в их сиянии хоть один огонек свободного такси. Она подтолкнула хромающего, окровавленного Малкольма вниз по улице. Светофор на углу вспыхнул зеленым, и мимо них с визгом промчалось несколько машин. Одно такси затормозило на обочине, и красные задние огни приглашающе мигнули. Джейн скользнула на заднее сиденье, и Малкольм захлопнул за ними дверь.

— На Центральный вокзал, — отрывисто велел он.

Шофер вдавил газ и вырулил на трассу. Когда за окном замелькали темные фасады особняков, Джейн сползла по сиденью и с облегчением выдохнула. Однако не успели они проехать и пары кварталов, как колеса с глухим шипением затормозили об асфальт, и такси рывком остановилось посередине дороги.

— Что за… — и водитель грязно выругался.

Сзади быстро приближался черный «БМВ»; мини-вэн справа чуть не задел их боковым зеркалом и тут же разразился громким возмущенным гудком.

— Что вы делаете? — закричала Джейн на шофера. Малкольм тяжело дышал через рот; из носа снова потекла красная струйка.

— Ничего я не делаю! Это все проклятая машина.

Водитель ожесточенно подергал рычаг, затем заглушил и снова завел двигатель — но автомобиль оставался глух к его приказам. Машина производила все полагающиеся звуки, фырчала и тарахтела, но так и не продвинулась вперед ни на сантиметр.

— Плевать, — отрезал Малкольм и взялся за ручку двери. — Возьмем другое такси.

Руки Джейн покрылись гусиной кожей, и она судорожно стиснула его запястье. Воздух вокруг наполнился мглистой сыростью. Машины за стеклом двигались словно в замедленной съемке, пробиваясь сквозь пелену внезапно опустившегося на город тумана. Каждая капля влаги крохотным кристаллом сверкала в загустевшем воздухе.

— Малкольм, — прошептала она, не отрываясь от заднего окна. — Не выходи из машины.

— Почему? — озадачился он и тут же охнул, проследив за направлением ее взгляда. — Вот дерьмо.

Деревья угрожающе кренились к земле, и яростный порыв ветра закружил над мостовой воронку бурых листьев. Но Джейн видела только Линн, которая медленно, но непреклонно настигала их автомобиль. Ветер отчаянно трепал фалды персикового пиджака, глаза превратились в два черных провала. Свекровь невозмутимо шествовала прямо посреди проезжей части, но машины безвредно огибали ее, словно по волшебству. Хотя почему «словно»?

— Это она нас остановила, — прошептала Джейн.

— Знаю, — просто ответил Малкольм. Водитель на переднем сиденье снова выругался и подергал ключ в замке зажигания. — Ты можешь что-нибудь сделать?

«Если бы могла, давно бы сделала», — угрюмо подумала девушка, напрасно ища хоть один изъян в защите Линн.

— Она слишком сильна.

Джейн сосредоточила усилия на такси, но плотина энергии, перегородившая им дорогу, была даже мощнее, чем защитный кокон вокруг свекрови. Девушка почувствовала себя ребенком, который в шутку пытается бороться со взрослым, и в отчаянии принялась крутить кольца на левой руке. Подарок Ба тут же куснул ее палец разрядом электричества.

Сердце Джейн гулко стукнуло, глаза превратились в две темные щели. Эта сука убила мою бабушку.

Теперь их с Линн разделял всего один дом. Джейн встала на колени, впившись взглядом в заднее стекло и призвав на службу всю магию, которая только была ей подвластна. Она убила Ба, ранила моих друзей, сломила Малкольма и чуть не подстроила мое изнасилование.С каждым пунктом этого списка разряды становились все сильнее, пока Джейн не почувствовала, что превращается в чистую стихию, — и отстраненно подумала, что сейчас ее глаза должны быть такими же черными, как у свекрови. Пульсация магии в крови стала почти болезненной, но девушка только стиснула зубы, понимая, что у нее может не быть другого шанса.

Внедорожник лихо обогнул высокую фигуру Линн, и Джейн выпустила мысленные щупальца, пробуя на прочность ее защитный кокон. Тот казался абсолютно неприступным и наверняка требовал огромных затрат энергии. Если учесть, что свекрови еще нужно было удерживать на месте их такси, вряд ли у нее оставались силы на что-то третье. «Нам нужен один отвлекающий фактор, — лихорадочно подумала девушка. — Какая-нибудь мелочь, которая заставит ее на секунду о нас забыть». Деревья на разделяющей полосе по-прежнему яростно раскачивались под порывами ветра, который обрушился на улицу вместе с Линн. В голове Джейн моментально сложился план. Оставалось надеяться, что его окажется достаточно.

Девушка сосредоточилась на огромном клене, возле которого забуксовало их такси. Джейн мысленно коснулась грубой потрескавшейся коры и быстро прощупала мерзлую почву, которая железными тисками схватывала толстые корни. Затем девушка обвила их мысленными пальцами и изо всех сил потянула на себя. Кровь тут же отхлынула от ее лица, костяшки пальцев побелели от напряжения, но она все тянула, рвала и тащила — пока за окном не послышался тихий, но отчетливый скрип. Мышцы Джейн плавились в агонии, но каждая капля воли была направлена на огромный серый ствол.

В следующую секунду над улицей раскатился оглушительный скрежет, и дерево рухнуло на дорогу, моментально скрыв добычу от взгляда охотницы. Джейн успела заметить удивление, мелькнувшее на лице Линн, когда их разделили густые ветви, и позади этой импровизированной баррикады раздался характерный звук столкновения и скрежет металла по металлу. Свекровь оказалась в центре аварии из пяти машин, и девушка понадеялась, что вся ее энергия уйдет на то, чтобы выбраться из-под завалов оплавленного железа. Хотя если не выберется, тоже не страшно.

Джейн обернулась к водителю.

— Поехали! Сейчас же!

Девушка употребила последние искры магии, чтобы вдавить педаль газа, и такси на бешеной скорости рвануло по авеню. Вскоре упавший клен окончательно скрылся из поля их зрения. К чести шофера, он не упал в обморок и даже не отпустил руль.

— На Центральный вокзал? — уточнил он почти спокойным голосом, хотя взгляды, которые он то и дело бросал на парочку в зеркало заднего вида, были исполнены глубочайшего подозрения.

Малкольм молча кивнул, и Джейн сползла по сиденью, чувствуя, как веки наливаются каменной тяжестью.

«Подремлю до следующего светофора, — пообещала она себе, — а потом снова в бега».

Глава 49

Пять минут спустя таксист высадил их перед суетливой громадой Центрального железнодорожного вокзала.

— Уайт-Плейнс, — предложил Малкольм, указывая на электронное табло над кассой. Поезд должен был отойти через девять минут. — Там есть аэропорт, и у меня с собой наличные. Я знаю, что мама послала людей в аэропорт Кеннеди и Ла Гуардию, но вряд ли она подумала о… Что такое?

Джейн покачала головой.

— Ты провел весь день рядом с матерью. Она наверняка знает, что ты задумал.

— Нет, клянусь! Я бы заметил, если бы она подслушивала. К тому же, мы в любой момент можем изменить планы — вылететь другим рейсом, из другого аэропорта.

В голосе Малкольма проскакивали нотки истерики, и Джейн легко сжала его руку, пытаясь привести в чувство.

Какой-то мужчина в пальто от Prada чуть не задел их боковым зеркалом, пытаясь отыскать парковочное место на битком забитой площади. Заднее колесо проехалось по носку атласной туфли, но Джейн даже не заметила боли. Малкольм в нетерпении смотрел на нее своими гипнотизирующими глазами.

— Слишком рискованно, — мягко возразила она. — В аэропортах полно контрольных постов и охраны, так что тебя быстро выследят. Поезда надежнее: расплатись в кассе наличными и немедленно уезжай. Потом сойди в середине пути и пересядь на поезд в противоположную сторону. Главное — не останавливаться. Пусть Линн поломает голову над твоими передвижениями.

— Над нашими передвижениями, — осторожно поправил ее мужчина и, прежде чем Джейн успела произнести хоть слово, разразился отчаянным монологом: — С этого вокзала отходят сотни поездов! Мы отправимся, куда ты захочешь, каким угодно маршрутом, с пересадками или без. Просто купим билеты, ну же!

Он попытался увлечь девушку к воротам, но она словно вросла в землю.

— Мы поедем на разных поездах, Малкольм.

Мужчина опустил голову, по-видимому, готовый к этой фразе.

— Я никогда не смогу смотреть на тебя, не вспоминая ее, — шепотом закончила девушка и поджала губы. Теперь, когда она знала, что Линн манипулировала Малкольмом, используя его вину за смерть сестры, Джейн больше не могла его ненавидеть. Он был всего лишь исполнителем, безвольным орудием в руках своей семьи. В Малкольме не было зла, которое бурлило в венах его матери. Но это был уже и не тот человек, которого она когда-то полюбила. Джейн не хватило жестокости оставить его погибать в подземелье Доранов, и, возможно, когда-нибудь она обратится к нему за помощью — если, конечно, они оба переживут нынешнюю вспышку Линн. Но на этом ее чувства к Малкольму исчерпывались.