Джейн содрогнулась от ужаса и захлопнула это воспоминание, точно отвратительную книгу. В следующую секунду Малкольм почувствовал ее присутствие.

«Джейн! — мысленно заорал он. — Черт побери, Джейн, немедленно убирайся отсюда!»

И мужчина силой вытолкнул ее из своего сознания. Девушка судорожно вздохнула и обнаружила, что снова стоит на крыльце особняка Доранов. Нью-Йорк жил обычной жизнью: машины гудели, пешеходы смеялись, мобильные телефоны то и дело разражались пронзительными трелями. Джейн в отчаянии пнула каменную стену, и на атласной туфельке отпечаталось грязное пятно. Конечно, кровь Ба навсегда останется на руках Малкольма, но теперь девушка уже не могла ненавидеть его так безоговорочно. Семья мучила его, пока не сломила. Если кого и стоило винить в произошедшем, так это свекровь. И здесь Малкольм мог оказаться ей полезен. Кто еще знал сильные и слабые стороны Линн так хорошо, как не безмерно разочаровавший ее сын?

Джейн решительно набрала код, чувствуя, как перед глазами медленно, но верно сгущается красный туман. Пора взять штурмом эту проклятую крепость.

Глава 47

Лестница по-прежнему была пуста, однако в воздухе звенело такое напряжение, что у Джейн побежали мурашки по позвоночнику. Она попыталась убедить себя, что во всем виноваты нервы, однако внутренний голос тут же напомнил, что на нее объявлена охота. Девушка не знала, как долго ее ищут, но была уверена, что Дораны уже хватились пропажи.

Дверь в дальнем углу фойе явно могла выдержать ядерный взрыв. Пальцы Джейн быстро пробежались по стальной обшивке и трем массивным засовам. К счастью, все они были не заперты. Девушка скользнула внутрь, и затхлый воздух подсказал ей, что она действительно находится в подвале. Впрочем, учитывая обилие крюков, цепей и загадочных устройств, больше напоминавших средневековые орудия пыток, это место скорее следовало бы назвать подземной темницей.

А это что, вешалка такая?

Девушка наконец заметила Малкольма, распятого на цепях в противоположном углу зала. Мужчина был обнажен до пояса, правое веко раздулось и почернело, от ноздрей до подбородка тянулась дорожка запекшейся крови. Но страшнее всего было отчаяние, отразившееся в его глазах при виде Джейн.

— Какого черта ты здесь делаешь? — прохрипел он. — Беги немедленно!

— Малкольм, дорогой, — девушка старалась говорить твердо, но голос все равно сорвался на сиплый шепот. — Ты знал, что твоя мать — извращенка?

— Джейн, я серьезно.

Девушка бегом пересекла зал, причем дурацкие свадебные туфли оглушительно клацали по бетонному полу.

— Уйду только вместе с тобой, — пообещала она, шаря пальцами по толстым кандалам. — Просто скажи, где эта стерва держит ключи.

Малкольм покачал головой и тут же сморщился от боли.

— Ключей нет. Она заперла их магией.

Джейн накрыло удушливой яростью. Затем ее ненависть к свекрови словно собралась в один багровый шар, по глазам больно полыхнуло пламя, и девушка ощутила под веками хорошо знакомое электрическое покалывание. Как бы ни были искусны в чарах Линн и ее кузины, им не удалось помешать магии Джейн отыскать путь к хозяйке. Девушка сделала шаг назад.

— Вот и слава богу, — пробормотал Малкольм, видимо, расценив этот жест как готовность к отступлению.

Где-то над головой послышались шаги, перемежаемые резкими криками. Время было на исходе. Джейн глубоко вдохнула затхлый воздух подземелья и призвала на службу всю свою силу. Линн заперла цепи магией? У меня в запасе тоже есть пара трюков.Девушка испустила хриплый смешок, когда сила обратилась в равномерное злое жжение на уровне груди.

Малкольм непонимающе вскинул голову.

— Джейн… — начал было он, но встретил ее взгляд и решил не лезть под руку.

Девушка поместила на кончики пальцев воображаемые язычки пламени, приподнялась на носках и что есть силы сжала кандалы ладонями. Ребра застонали, словно в груди произошел маленький взрыв, и кандалы осыпались железной пылью. Без цепей, поддерживавших его измученное тело, Малкольм тут же осел на сырой бетонный пол.

— Джейн, — прошептал он, и темные глаза расширились.

— Тихо, — скомандовала девушка. — Поговорим позже. Надо отсюда выбираться.

Они направились к выходу из подвала, причем Малкольм так медленно подволакивал хромую ногу, что девушке стоило больших усилий не рявкнуть на него от страха. «Сама идиотка, что полезла его спасать», — ворчливо заметил внутренний голос, и Джейн невольно улыбнулась.

Сердце девушки радостно заколотилось, когда они одолели железную лестницу и выбрались из подземелья в пустое фойе, — но тут же ушло в пятки, когда она поняла, что массивная парадная дверь не открывается.

— Черт!

Девушка ввела свой код, код Малкольма и даже — после некоторого напряжения памяти — Лоры Хелдинг. Однако лампочка под притолокой оставалась красной.

— Черт-черт-черт.

Топот ног наверху стал отчетливее. Девушка протянула к замку пару воображаемых щупалец — но они тут же рассеялись в воздухе, напоследок больно стегнув ее по рукам. Ну конечно, ведьмонепробиваемая дверь. Я бы тоже такой обзавелась, если бы потратила большую часть жизни на истребление других магических династий.

— Давай я попробую, — предложил Малкольм и тут же низко опустил голову. Девушке оставалось только гадать, сколько ребер сломали ему любимые родственники.

— Без толку, — ответила она. — Они заблокировали всю систему.

Мужчина отшатнулся.

— Тогда все кончено. Они победили.

Джейн с трудом подавила желание встряхнуть его за плечи, расписанные иссиня-черными кровоподтеками.

— Да что с тобой такое? Какого черта ты так боишься своей семьи? Они ведьмы, а не боги. Предлагаешь смирно ждать под дверью, пока они явятся сюда с новым комплектом цепей?

Видимо, что-то в ее словах уязвило Малкольма. Мужчина выпрямился, и темные глаза решительно сверкнули под заплывшими веками.

— Надо добраться до панели Гунтера, — твердо сказал он. — Но это значит…

— …выйти на открытое пространство и стать живыми мишенями.

Малкольм медленно кивнул, и девушка без единого слова потащила его в дальний конец вестибюля, рассудив, что если погибать, так с песней.

В следующий момент под высоким потолком заметался женский вопль, и Джейн, обернувшись на звук, увидела Белинду Хелдинг. Та стучала каблуками по лестнице, одновременно театрально грозя Джейн пальцем. К счастью, девушка не была любительницей драматических жестов и оказалась проворнее. Еще один целенаправленный сгусток ярости — и женщина с хрустом впечаталась в стену, прежде чем рухнуть на мраморный пол.

Джейн еще никогда не чувствовала такой мощи, злости — и при этом осознанности. Подбегая к панели Гунтера, она не удержалась и носком туфли отпихнула неестественно выгнувшееся тело Белинды.

— Малкольм! — растерянно позвала она. — Как управлять этой штукой?

Мерцающая перед девушкой панель представляла собой хаотичное нагромождение рычагов, кнопок и лампочек.

Мужчина безнадежно покачал головой.

— А ты не можешь просто?.. — и он красноречиво пошевелил пальцами в воздухе.

Джейн сверилась с магией, бурлящей в ее крови, и убедилась, что та способна крушить, но никак не давать хозяйке советы.

— Я боюсь, что разнесу всю панель и запру нас тут окончательно.

Малкольм задумчиво склонился над пультом.

— А что, если…

Динь.Это был самый тихий звук из возможных, но обоим он показался автоматной очередью. Конечно, это Линн. Сердце Джейн глухо застучало, и она собрала между ладонями всю возможную силу, удивляясь, почему воздух в холле еще не трещит от электричества.

Двери лифта открывались с болезненной медлительностью. Наконец решетка отъехала, и в проеме показался отец Малкольма — озадаченный взгляд и неизменный стакан виски в руке. Джейн уже не могла обуздать рвущийся из ладоней поток, но, к счастью, успела изменить его траекторию.

— Чего это вы запускаете петарды в доме? — промямлил он, врезаясь в дверной косяк. Похоже, старик даже не заметил обугленную дыру в мраморной стене — след неудачно оборванной атаки Джейн. Мужчина на секунду замер, добравшись до распластанной на полу Белинды, но тут же невозмутимо ее перешагнул.

— Признаться, она никогда мне не нравилась, — и он обернулся к сыну. — Блейк позвал меня сыграть в покер на втором… — старик нахмурился. — Это же не второй этаж, да?

— Папа, — мягко сказал Малкольм. — Ты знаешь, как отключается система безопасности?

Джейн бросила на мужа подозрительный взгляд: не похоже было, чтобы старик мог управиться хотя бы с лифтом. Однако тот кивнул и неуверенно приземлился в кресло Гунтера.

— Что и говорить, мозголомная штука, — и мужчина с размаху опустил стакан на панель, так что несколько капель осели на блестящих кнопках. — Малкольм, ты говорил с матерью? Кажется, она на тебя злится. Днем ее совсем переклинило. Я на всякий случай запер ее в спальне, но сдается мне, она скоро выберется. Всегда выбирается.

Малкольм опустил руку на его плечо.

— Папа, мы уезжаем, — мягко сказал он.

Старик поднял на сына затуманенные глаза и, кажется, только теперь заметил его плачевное состояние.

— Вот и молодцы, — и он, пожав плечами, снова склонился над пультом. — Хотел бы я тоже… Впрочем, это дела давно минувших дней. Ты на нее похожа, кстати.

Джейн, напряженно наблюдавшая за лестницей, вздрогнула, когда поняла, что старик обращается к ней. Неужели она могла напомнить кому-то Линн?

— Она была такая милая, когда мы познакомились, — объяснил тот, с трудом складывая слова в предложения. — Прямо как ты. Молодая и симпатичная, только в плечах поуже… Ну ладно, идите, — закончил он с внезапной грустью в голосе. Панель издала тихий писк, и одна из створок двери с щелчком отъехала в сторону.