Дважды пыталась она слезть с полки и пойти на розыски, но пересилила себя. Слишком многие расстались с жизнью из-за таких, как Керли. А если они оба погибнут, у Джейми не будет никого из родителей.

После конца смены Роза вернулась вместе с мужем и кое с кем из приятелей.

— Твоего мужа выбросили из лагеря в плохом состоянии, — доложила Роза.

А муж ее пытался оправдаться.

— Мы хотели заступиться, — говорил он с опущенными глазами, — особенно когда узнали, кто это. Но нам же нужно думать о детях.

В ужасе от этих новостей, Шерри не слышала остального. Она стала лихорадочно надевать туфли: она должна быть с мужем, чем бы это ни грозило! Сейчас она нужна ему больше, чем ребенку.

— Тебе нельзя никуда идти, — уговаривала ее подруга Розы, — и уж совсем нельзя уходить из лагеря. Они же будут тебя искать! А если поймают — используют для того, чтобы заставить твоего мужа помалкивать.

Почти обезумев от тревоги, Шерри спрашивала себя, увидит ли она когда-нибудь Майка или Джейми.

Видя ее растерянное лицо, Роза похлопала Шерри по плечу:

— Ты можешь пожить здесь, с нами. А потом мы куда-нибудь переправим тебя сами или муж придет за тобой. Будешь прятаться на одном из детских топчанов.


Керли и его подручные выбросили Майка в заросшую бурьяном канаву примерно в пятистах ярдах от лагерных ворот. Придя в сознание, Майк пытался понять, где он. На землю упала ночь. На лице его кровоточили многочисленные ссадины, оба глаза распухли так, что почти не открывались, голова кружилась. Ныла ключица, болели ребра. Но Майк надеялся, что жизненно важные органы не задеты.

А между тем случилось то, чего он больше всего боялся: Шерри попала в западню в лагере, осталась там без него. У Керли явно созрел план мести. А Майк — здесь, вдали от телефона, не способный с места двинуться без чьей-либо помощи. Он ломал голову над тем, что делать. Все же придется попытаться куда-то уехать — если он не напугает до смерти водителя своим видом.

Майк попробовал двинуться пешком. Да, долгой будет его одиссея, понял Майк, ведь ему приходилось через какие-то промежутки времени отдыхать и ковылял он точь-в-точь как алкоголик.

Наконец негр-фермер остановил свой пыльный грузовик и стал разглядывать Майка с помощью фонарика.

— Здорово тебя отделали, парень, — заметил он наконец. — А что произошло?

Слова давались Майку с трудом, но он попытался рассказать.

Негр покачал головой с гримасой сочувствия.

— Ну, у этого лагеря та еще слава. Теперь вижу, что он ее заслуживает. Давай, влезай в кабину. Отвезу тебя, куда скажешь.

Он отвез Майка к себе домой, и тот дозвонился до Эктора, а потом до шерифа округа Морган. Через какое-то время Майк находился уже в приемном покое ближайшей больницы.


В это время в лагере Брамптон большинство рабочих семей кончали ужинать. И хотя кто-то еще бродил по территории, занимался своими обычными делами, люди старались держаться поближе к жилью, подозревая, что утреннее побоище будет иметь свои последствия и их не придется долго ждать. То, что Керли не показывал носа, наводило на мысль, что побои ему перепали приличные и он не хочет навлекать на себя насмешки.

Болея душой за Майка, Шерри порывалась встретиться с лагерным начальством и узнать, где ее муж. Ее спасительница Роза Мартинес решительно высказывалась против. В ее семье все еще обсуждали все обстоятельства дела, когда с быстротой пожара разнесся слух: у ворот лагеря — машина с помощниками шерифа. Значит, кто-то им сообщил.

После недолгих розысков полицейские, а вместе с ними и Эктор нашли Шерри.

— Слава Богу, с тобой все в порядке! — воскликнул Эктор, осеняя себя крестом.

Шерри бросилась к нему в объятья. Ее первым вопросом было:

— Где Майк? С ним все в порядке? Если они его ранили...

Эктор все рассказал, не повышая голоса, потому что не был уверен, что их не подслушивают люди, которые со временем будут давать свидетельские показания. Майк в местной больнице, сказал Эктор, у него трещины на нескольких ребрах и небольшое сотрясение мозга. Однако врачи настроены оптимистически, они его выпишут, как только минует угроза возникновения опухоли в мозгу.

— Ради Бога, — взмолилась Шерри, — отвези меня к нему.

— Не волнуйся, отвезу. — Эктор неловко погладил ее по плечу. — Прежде всего помощники шерифа хотели бы, чтобы ты указала на человека, который тебя преследовал. А также на тех, кто участвовал в избиении Майка.

Тут помощник шерифа подвел к ним Керли.

— Вот этот, он самый, — сказала Шерри.

— А что ты скажешь про этого? — Эктор указал на Большого босса, притворявшегося, что он на стороне закона и хочет помочь. — Он участвовал в драке?

— Да. Был еще один тип, кто-то мне говорил, друг владельца плантации. Он тоже бил Майка. Он здесь не работает, ни имя его, ни адрес мне неизвестны, но я могу узнать его в лицо.

Получив эти сведения, полицейские отпустили Шерри. Она поблагодарила Розу и Аурелио Мартинес за помощь, а потом пошла вместе с Эктором в лагерную контору, где Эктор оплатил их с Майком счет, явно презирая заведение.

— Поехали, — сказал он Шерри, ведя ее к своему пикапу. — Майк с ума сходит, не зная, что с тобой. Боюсь, он не начнет выздоравливать, пока не увидит тебя целой и невредимой.


К тому времени, когда Эктор и Шерри приехали в больницу, было почти десять часов вечера. Измученный болями и тревогой за Шерри, Майк все же разрешил группе телевизионщиков и журналистов войти в палату. И хотя медсестрам это было очень не по нраву, репортеры окружили его кровать со всех сторон.

К досаде Шерри, едва войдя, она сразу увидела Мэри Мерчисон с телестудии — та отчаянно флиртовала с Майком, несмотря на синяки и ссадины, украшавшие его лицо. У Шерри сердце зашлось при первом же взгляде на него.

Минуту спустя Майк тоже увидел ее.

— Шер! Слава Богу.

Поманив ее забинтованной рукой, он настоял на том, чтобы телевизионщики сняли его вместе с женой. Шерри согласилась, хотя и понимала, что вид у нее совсем не для телекамер. Потом Майк представил ее присутствующим и обнял так, что, видимо, его поврежденные ребра заныли.

— Это моя жена Шерри, — сказал он с любовью и гордостью, вызвав у Шерри еще большее смущение. — Она вместе со мной проводила это злополучное расследование, — добавил Майк.

Майк продолжал давать интервью, крепко держа Шерри за руку. Он поставил условие, чтобы журналисты не трогали его жену. Впрочем, в скором времени они удалились, так как многим нужно было представить материал для вечерних теленовостей.

— Ну, как ты? — спросил Майк, слегка коснувшись ее лица. — Эта сволочь не приставал к тебе, пока меня не было?

— Нет. Одна семья, сборщики фруктов, спрятала меня.

— Значит, я в большом долгу у них.

Не успели они обняться и поцеловаться, как позвонил репортер из «Тампа трибюн». Ему срочно требовались новости, так как приближался час сдачи материала. Потом пришел лаборант, чтобы взять у Майка кровь на анализ.

Лечащий врач, уже собравшийся уходить домой, выбрал именно этот момент, чтобы вернуться и еще раз проверить состояние пациента.

— Попрошу всех удалиться из палаты, — сказал врач. — Мистер Руис, не могли бы вы предложить вашему собеседнику перезвонить попозже? Я хочу вас еще раз осмотреть.

Эктор воспользовался случаем и пошел в больничный буфет, где купил бутылку содовой и тут же принялся утолять жажду. А Шерри тем временем беседовала в коридоре с лаборантом и узнала, к своему удивлению, что тот знает Майка еще со школьной скамьи.

— Правда, я его не видел сто лет, — сказал добродушный мужчина, — пожалуй, с тех пор, как мы с вами обоими столкнулись в «Селене». Я был с женой. Это было года два тому назад, и у вас цвет волос был другой, чуть посветлее.

На Шерри, измученную всеми событиями дня, фраза эта произвела убийственное впечатление. Человек говорит о Лайзе. Шерри и раньше много раз указывали на сходство с сестрой, но она с этим не соглашалась.

— Я тогда еще сказал жене: посмотри, как они любят друг друга. Старина Майк наконец-то нашел свою половину. А теперь скажу ей, что опять видел вас, она будет так рада!

Он продолжал болтать, вспоминая всякие случаи из тех времен, когда они с Майком были старшеклассниками, а Шерри приходилось все это слушать и глотать горькие «пилюли». Майк любил ее сестру, от этого не уйдешь...

Измотанная физически и морально за долгий день, начавшийся с драки между Майком и Керли, Шерри чувствовала, что оптимизм ее покидает. Не знаю, смогу ли я жить на те крохи, что достанутся мне от его любви к Лайзе, думала она, приходя в отчаяние. И делить с ним постель, потому что он... не откажется... Можно ли строить семейную жизнь лишь на фундаменте счастливого детства для Джейми, что их обоих заботит, исходить только из интересов ребенка?

Когда наконец Шерри, Эктора и лаборанта вновь впустили в палату, Шерри была как-то слишком тиха и задумчива. Слава Богу, лаборант не стал углубляться в свои воспоминания: привезли новый «тяжелый случай» и медработника отозвали.

Эктор предложил Шерри отвезти ее в Тампу, чтобы освободить на всю ночь Майка, которому нужно как следует отдохнуть. Она вышла за помощником мужа, едва коснувшись губами губ Майка. А позже, погруженная в мрачные мысли, чуть не забыла сказать Эктору «до свидания».

Оказавшись в квартире Майка, Шерри не стала мыться и переодеваться, хотя чувствовала себя немыслимо грязной. Она помчалась на машине к родителям мужа, чтобы забрать Джейми. Ребенок сладко спал, но она завернула его в одеяло, крепко прижала к себе и ушла, захватив те вещички, которые смогла унести.

— Майк чувствует себя неплохо, — сказала она расстроенной свекрови, только что увидевшей их «приключения» по телевизору. — Утром я поеду и навещу его, но сначала заеду к вам, возьму манежик ребенка.