– Есть пара мыслей. Положись на меня.

Коротко кивнув, Дженни проскользнула мимо дворецкого и смешалась с группой смеющихся девушек, явно наслаждающихся своим первым лондонским сезоном. На миг Диана задержалась около них, раздумывая, сочувствует ли им или завидует их наивности. Когда-то и она была такой же непосредственной, но жизнь преподала ей немало горьких уроков. Диана поумнела – и об этом не жалеет, хотя избавление от иллюзий и далось ей дорогой ценой.

Прием был достаточно торжественным. Дворецкий громко объявлял имена прибывающих гостей. Леди Бенчли была готова к этому и оделась соответственно. Черное платье мягкими складками ниспадало до самого пола. Декольте и рукава до локтей были украшены искусной вышивкой и блестящим черным стеклярусом. Черное кружево ниспадало с локтей, такое же кружево украшало глубокий, мягко закругленный вырез. Наряд дополняли длинные перчатки также черного цвета. Весь ансамбль обошелся Диане недешево, но дело того стоило.

Она протянула дворецкому свое приглашение, прислушиваясь к шепоткам за спиной.

– Леди и джентльмены! – провозгласил дворецкий, поднявшись на две ступеньки над толпой. – Диана Бенчли, леди Камерон!

Диана чуть вздернула подбородок: пусть будет лучше видно ее ониксовое ожерелье. Гул голосов в просторном бальном зале смолк на мгновение, а затем возобновился и сделался громче. Все смотрят на нее. Отлично, пусть смотрят! Загадочно улыбнувшись, Диана прошла в зал. «Смотрите все на меня! – думала она, склоняя голову перед герцогом и герцогиней Хеннеси, подошедшими приветствовать гостью. – Смотрите и гадайте, что у меня на уме?»

К завтрашнему полудню все, кто еще не знал о Диане и ее прибытии в Лондон, – узнают. Именно этого она и добивается. Любопытство, слухи, разговоры – все они у нее в руках. Точнее, у нее в руках то, что ей от них нужно.

– Диана, как я рада вас видеть! – проворковала герцогиня. – Вас так долго не было в Лондоне.

– Благодарю за приглашение, ваша светлость, – отвечала Диана. Ей вспомнилось, что с герцогиней она встречалась лишь однажды, и в тот раз герцогиня весь вечер жаловалась на то, как ее муж страдает от подагры.

А вот, кстати, и он сам.

– Мои соболезнования по поводу кончины лорда Камерона, – пробасил герцог, окидывая любопытным взглядом ее траурный наряд. – Прошло… уже два года прошло, кажется?

– Даже больше. – Рассчитанно-небрежным жестом леди Бенчли коснулась ожерелья. – Мне просто понравилось носить черное. Как надела его после смерти Фредерика, так с тех пор и не снимаю. – Она улыбнулась. – Напрасно женщины так редко носят черное, как считаете?

– Вы правы, – пропыхтел герцог, следя взглядом за ее рукой. – Совершенно, совершенно напрасно!

Герцогиня кашлянула.

– Что ж, леди Камерон, желаю вам приятно провести время.

– Разумеется. Благодарю вас.

Еще неделю назад, планируя свое возвращение в свет, Диана в самом деле собиралась наслаждаться балом. Что же изменилось в ее тщательно продуманных планах, если не считать смены партнера? Да, произошло то, чего Диана предвидеть не могла, но это ей не помешает. Придется приложить чуть больше усилий, а кроме того, вовлечь в дело… этого человека. Но, быть может, даже это ей удастся обратить себе на пользу.

Немного стратегически рассчитанных усилий, щепотка шантажа – и Диана получит то, что ей нужно. В конце концов, не так уж много она хочет.

Высокий молодой человек со сверкающей изумрудной булавкой в шейном платке приблизился к ней и склонился в поклоне.

– Вы сегодня танцуете, миледи? – поинтересовался он с модным пришепетыванием, живо напомнившим Диане, почему она не хотела возвращаться в Лондон.

– Представьтесь, и я решу, – ответила Диана с загадочной улыбкой, которую за последний год отточила до совершенства. С улыбкой, о которой говорят: «Что-то знает, но не скажет». Очень полезный навык, хотя, конечно, не полезнее тугого кошелька.

– О, разумеется! Меня зовут Стюарт Кавендиш. Лорд Стюарт Кавендиш. Мой отец – маркиз Тэйнс. А вы очаровательны!

Второй или третий сын, очевидно. Но все же…

– Что ж, за такой комплимент я обязана вам кадриль.

Он заулыбался еще шире.

– А чем я могу заслужить вальс?

«Титулом и наследством», – подумала Диана, а вслух произнесла:

– Мимолетного знакомства для этого недостаточно. Посмотрим, как вы справитесь с кадрилью.

Кавендиш снова поклонился и потянулся за ее карточкой, но Диана отвела руку и вписала его имя. Когда с ним танцевать – она сама решит.

– Что ж, лорд Стюарт, сын лорда Тэйнса, – улыбка ее чуть потеплела, но совсем чуть-чуть, – встретимся в начале четвертого танца.

– Отлично! Я пока повторю нужные па.

Кавендиш вернулся к своим друзьям, а Диана повернулась, оглядывая зал. Все взгляды были устремлены на нее. Внешне она оставалась спокойной, но внутри ее сотрясала нервная дрожь.

Оливера Уоррена не было видно. Должно быть, он в игорной комнате, за картами. Значит, придется пробраться туда – задача не из легких, учитывая всеобщее убеждение, что женщинам не место в этой обители порока.

Пробираясь через переполненный бальный зал к одной из трех комнат, временно отведенных под азартные игры, Диана пообещала семь танцев. Свободными остались лишь первый танец и два вальса – так и было намечено. Диана прошлась мимо приоткрытой двери, украдкой бросив взгляд на бильярдные столы. Возле них толпился десяток джентльменов, но того, кто был ей нужен, она не увидела.

За спиной послышалось легкое движение.

– А ты произвела впечатление, – прошелестел голос Дженни. – Только и слышно: «Где она была?», «Откуда у нее деньги?», «Почему она одна?», «Не собирается ли снова замуж?».

Диана слегка кивнула.

– Все оказалось очень просто, верно? – заметила она, помахав своей карточкой. – Даже скучно. Осталось найти лорда Хейбери. Быть может, тогда станет поинтереснее.

– Я слышала, как две дамы сетовали на то, что маркиз Хейбери весь вечер сидит за картами и, должно быть, не выйдет танцевать, – сообщила компаньонка. – Они были очень огорчены.

– Дорогая, порой мне кажется, будь ты на стороне Бонапарта, он бы выиграл войну!

– Разумеется.

Диана сжала губы, сдерживая улыбку, и продолжила свои поиски. Тем временем с балкона послышалась музыка: начался первый танец – кадриль. Пространство вокруг нее опустело; кавалеры и дамы один за другим выходили на середину зала. Вдруг кто-то преградил ей путь.

– Диана!

Она подняла глаза и увидела перед собой воплощение арктического льда.

– Здравствуй, Оливер. – О том, что делать дальше, Диана не задумывалась – она действовала, повинуясь интуиции и инстинкту. Шагнув вперед, она сжала обе руки Оливера Уоррена в своих и улыбнулась ему так тепло и радостно, как никому еще не улыбалась. – Как я рада тебя видеть!

Даже сквозь перчатки Диана ощутила тепло его рук. И слава богу, что она надела перчатки – иначе не удержалась бы от соблазна выцарапать эти надменные серые глаза!

Оливер на секунду застыл на месте, а мгновение спустя отдернул руки.

– Да, много воды утекло, верно? – любезно заметил он, хотя, если бы взгляд мог убивать, Диана была бы уже мертва.

– Верно! Послушай, зайди ко мне завтра. В десять. Выпьем чаю. Мне так не терпится рассказать тебе про свой будущий игорный клуб!

Есть! Слово сказано! Даже не оборачиваясь, Диана знала: отзвуки ее слов сейчас расходятся по залу, словно круги от брошенного в воду камня. Или как языки лесного пожара. Да, она только что сказала, что собирается открыть игорный клуб. Да, сказала лорду Хейбери – ничего удивительного, они ведь старые друзья.

Сильная рука схватила ее за локоть.

– Какого дья…

Диана моргнула, отвлекаясь от своих мыслей, и снова перевела взгляд на Оливера. Выражение его лица не изменилось, но глаза больше не излучали арктический холод.

– Не здесь, Оливер, – проворковала она, усилием воли заставляя себя стоять на месте, хотя больше всего ей хотелось убежать. – Сначала обсудим все детали. – И свободной рукой погладила его по щеке, на секунду зарывшись кончиками пальцев в кудри цвета темного шоколада.

В шепотках, зазвучавших кругом, послышались явные нотки удивления.

– Не знаю, во что ты стараешься меня втянуть, – выдохнул маркиз, – но, клянусь, я тебя уничтожу!

– Попробуй. – Диана улыбнулась в ответ. – А теперь отпусти, или мне придется поцеловать тебя.

Оливер мгновенно разжал пальцы.

– Жаль, что ты сегодня не танцуешь, – продолжила она уже громче. – Так не забудь: завтра в десять.

Взгляды их встретились: Оливер смотрел с ненавистью, Диана – с торжеством.

– Я ничего не забываю, – проговорил он наконец.

– Я тоже.

Оркестр заиграл следующий танец, и Диана шагнула навстречу своему партнеру. Однако вся сила воли потребовалась ей, чтобы голос ее оставался спокойным, а руки не тряслись. Разумеется, Диана точно знала, что делает. Нет, этот человек нисколько ее не испугал – просто снова оказаться с ним лицом к лицу… Это слишком живо напомнило о том, почему она его ненавидит. Воспоминания похоронены в глубине души – пусть там и остаются.

Ко второму вальсу лорд Хейбери куда-то исчез, а слухи о планах Дианы облетели весь дом. Этот вальс Диана не танцевала намеренно. Это тоже было частью плана: Диана стояла на виду, чтобы все несостоявшиеся партнеры не теряли ее из виду и гадали, почему она им отказала.

Да, все идет как нельзя лучше. Не хватает, пожалуй, лишь одного: чтобы Оливер Уоррен пригласил Диану на вальс, а она отвергла бы его, как и остальных. Впрочем, на такую удачу и надеяться нечего. Оливер Уоррен – кто угодно, но не глупец.