Через некоторое время она почувствовала с облегчением, что невыносимая пульсирующая боль в голове начала понемногу утихать. Голове стало легче, но какая же выдалась сегодня жаркая ночь! Даже оконное стекло было теплым. Элис засмотрелась на огонь, маячивший за углом коттеджа, немного удивляясь: зачем же Айк соорудил костер в такой близости от дома и какой смысл вообще было разжигать огонь на улице, ведь в гостиной такой хороший, надежный камин?

В тот миг, когда ее затуманенный мозг сформулировал этот вопрос, она осознала всю его нелепость. И через секунду поняла наконец, что происходит.

Господи! Да ведь коттедж горит!

Заскользив по кафельному полу ванной, Элис бросилась к двери и рывком распахнула ее. Непроницаемая дымная завеса полностью скрывала гостиную.

— Айк! Айк! Вставай! — Едва она открыла рот, как горячий дым устремился в ее легкие, заглушив отчаянный крик.

Полотенце. Ей нужно мокрое полотенце.

Воспоминание о правилах противопожарной безопасности, затверженных еще в начальной школе, как молния, сверкнуло в ее одурманенном мозгу. Давясь кашлем, держась за стену, Элис на ощупь отыскала дорогу назад. Ванную уже тоже заполнил едкий дым, от которого слезились глаза, першило в горле.

Элис шарила руками по краю ванны, пока не нащупала полотенце. Она сильно, как только могла, намочила его под струей воды, бежавшей из крана. Повязав полотенцем лицо — это оказалось гораздо труднее, чем она ожидала, — Элис бросилась обратно в гостиную.

Дым был таким плотным, что Элис едва различала перед собой предметы. Дальше начиналась сплошная колышущаяся серая стена дыма.

Продвинувшись на четвереньках на некоторое расстояние вперед, она натолкнулась на кухонный шкаф и поняла, что зря потеряла драгоценные минуты, разыскивая Айка в совершенно противоположном направлении. Подавив готовое вырваться рыдание, она поползла вдоль шкафов, пока не достигла пустого пространства — это был вход на кухню. Отгоняя прочь охвативший ее приступ панического страха, Элис постаралась сориентироваться. Раковина находилась сзади, слева она нащупала гладкую поверхность холодильника, справа был стол. Это значит, что сейчас она находится прямо напротив камина в гостиной, а Айк лежит на полу метрах в шести перед ней.

И действительно, вскоре она наткнулась на юношу.

— Слава Богу, слава Богу! — воскликнула она.

Элис трясла его за плечо, то беспорядочно бормоча молитвы, то умоляя Айка встать, прилагая отчаянные усилия, чтобы разбудить его. Но Айк не шевелился. Испуганная, Элис наклонилась к его губам, прижала пальцы к шейной артерии. Она не услышала дыхания, не смогла уловить ни малейшего трепета пульса.

— Айк! Айк! Поднимайся, черт тебя возьми!

Она снова затрясла его, забарабанила кулаками по его груди. Страх сменился яростью, потому что он отказывался вставать.

— Шевелись же, болван! Нам надо быстрее выбираться отсюда.

Молчание. И мертвая неподвижность.

Нет! Он не умер. Он не мог умереть. Она не позволит ему умереть. Всхлипывая, Элис подсунула руки ему под плечи и, сцепив их на его груди, с трудом приподняла безжизненное тело.

Раздался оглушительный треск, больше похожий на взрыв. В одну секунду перед Элис взметнулась стена огня. Дорога к двери была отрезана.

Как они выберутся отсюда? Господи, что теперь делать?

Элис присела на корточки, прислонив к себе неподвижного Айка, лихорадочно вспоминая расположение комнат. За ванной кладовка, из которой на улицу ведет задняя дверь. Элис не представляла, как ей удастся протащить Айка такое огромное расстояние, но сейчас в этом заключалась их единственная надежда на спасение. Кухня была гораздо ближе, но Элис боялась, что окно над раковиной слишком узко и слишком высоко расположено, чтобы она смогла втянуть в него безвольное тело Айка. Кроме того, огонь уже подступал к кухонным шкафам, еще немного, и они запылают.

Элис встала на четвереньки и, придерживая Айка за руки, попыталась взвалить его себе на спину, но едва это удалось ей, как его тело начало валиться на бок.

— Айк, держись, — прохрипела Элис, бессильные слезы струились по ее щекам. — Помогай мне, ведь я же хочу спасти тебя!

Конечно, он не ответил. Она и не ждала ответа. Полотенце давно высохло, она отбросила его прочь и попыталась втянуть немного кислорода в свои обожженные, измученные легкие. Но кислорода не было. Элис повернулась, готовясь повторить изнурительную попытку взгромоздить Айка себе на плечи. Господи, Господи, как же она сумеет вытащить его отсюда, если он даже не может держаться за нее?

Едва Элис повернулась и вновь начала приподнимать Айка, как с потолка обрушилась горящая балка и упала с нелепой, ужасающей точностью прямо на спину Айка. Пылающие щепки так и посыпались в разные стороны. Элис закричала и инстинктивно отпрянула назад. В считанный миг тело Айка вспыхнуло, и одновременно раздалось страшное шипение, издаваемое горящей плотью.

Элис не могла больше смотреть. С диким криком она бросилась прочь от алчно загудевшего пламени, превращающего человеческое тело в факел. Элис бежала, как слепая, натыкаясь на стены, отыскивая ведущий к выходу коридор, скорее интуитивно, чем сознательно, стремясь к спасению. Но и здесь уже полыхало пламя — задняя дверь успела превратиться в раскаленный, светящийся алый барьер. Сквозь дым Элис рванулась в ванную, прокладывая себе дорогу через горящие обломки мебели, вскарабкалась на край ванны и всем телом навалилась на окно. Деформированная, покоробленная от жары рама не сдвинулась с места, но обезумевшую Элис толкало вперед не только стремление выбраться из пылающего дома, но и желание убежать, спрятаться от видения страшной гибели Айка.

Обернув руку полотенцем, она изо всех сил ударила по стеклу. Пришлось ударить еще несколько раз, пока от окна не осталась одна рама. Элис перевалилась через подоконник и упала вниз, уже через секунду она была на земле, даже не заметив, что упала с высоты почти в шесть футов.

Ловя ртом воздух, не помня себя от ужаса, она понеслась, преследуемая картиной пылающего тела Айка. Розовые шлепанцы вязли в глубоком снегу, но она бежала до тех пор, пока полностью не выбилась из сил. Мучительный стыд жег ей душу. Обхватив себя руками, Элис прижалась к дереву, и ее тело затряслось от беззвучных рыданий. Что скажет она, когда тело Айка будет найдено? Как объяснит тот факт, что спаслась сама, но позволила Айку погибнуть?

Шлепанцы промокли насквозь, от холода зубы Элис начали выбивать дрожь. Несмотря на страх перед встречей с представителями власти, Элис понимала, что ей нужно выбраться на шоссе, пройти милю, отделявшую коттедж от ближайших соседей, и рассказать о случившемся. Толстая кофта, которая казалась такой теплой в доме, совершенно не подходила для морозной декабрьской ночи в горах Нью-Гэмпшира. Элис ясно сознавала суровую реальность — надо двигаться, и двигаться быстро, если она не хочет замерзнуть в лесу.

Натянув рукава на окоченевшие пальцы, Элис пустилась в утомительный путь через лес к шоссе. Выйдя на широкую прогалину, она обернулась, чтобы бросить последний взгляд на горящий коттедж. То, что она увидела, заставило ее застыть на месте в немом изумлении.

Из-за коттеджа появился и медленно выехал на дорогу джип. Человек за рулем, закутанный в шарф и в шотландской шапочке на голове, промелькнул за стеклом смутной тенью. Но в ярком свете пламени номерной знак на автомобиле был виден совершенно отчетливо: АБХ4.

Элис узнала этот номерной знак. Буквы АБХ означали: Алан Брентвуд Хорн. Цифра «четыре» указывала на порядковый номер одного из многих автомобилей в личном гараже. Но самое главное — Элис отлично знала Алана Брентвуда Хорна.

Это был ее отец.

1

Майами, Флорида.

Июль 1993 года


В мотеле гостям предлагались чистые комнаты, скидка для пожилых путешественников и бесплатный кофе в вестибюле. Однако, как очень скоро обнаружила Ида Мэрфи, в число удобств не входили ни достаточное количество лампочек в люстре, ни наличие какого-либо стола в номере.

Но Ида была неприхотлива, и недостатки комнаты мало ее трогали. Не обращая внимания на жалобы Пола, она подтащила видавший виды стул к полке из огнеупорной пластмассы, которая тянулась вдоль стены между ванной и помятым металлическим каркасом, выполнявшим роль шкафа. Открыв потрепанный чемодан, она достала клеенчатую сумку для туалетных принадлежностей и косметики и выстроила на полке в аккуратную линию многочисленные баночки и флакончики.

— Вот только руки вымою и буду готова, — сказала она.

Пол Хейзен оглядывал комнату, не скрывая отвращения, и злился, что у них нет денег, чтобы устроиться получше.

— До чего же я ненавижу Флориду летом! Какого черта Алан Хорн делает здесь в это время года?!

— Баллотируется в губернаторы, — ответила Ида.

Пол терпеть не мог ее манеру воспринимать все вопросы буквально. Если бы только она не была дьявольски похожа на Элис…

Он включил кондиционер на полную мощность и швырнул свой чемодан на ближайшую к двери кровать, затем обогнул ее и, насупившись, остановился за спиной Иды.

— Здесь совсем темно. Нам не обойтись без света, черт возьми!

Ида кивнула на висевшее над полкой зеркало.

— По крайней мере, зеркало здесь приличных размеров.

Голос у нее был одновременно мягкий и глуховатый, так что любая, даже самая невинная реплика вызывала непонятное волнение.

— Зачем зеркало при таких потемках? — проворчал он. — Как мы сумеем правильно наложить тебе грим, если лицо еле видно?

Он вытащил из розетки штепсель и перенес ночник в нишу, примостив его на полке между тюбиком с зубной пастой и брошюрой, рекламирующей местную ярмарку-распродажу. Наклонив несколько раз абажур под разными углами, он наконец вовсе отвинтил его и отбросил в угол.