Повозка подъехала к кафе, где они сидели, в воздухе мелькнул букет и упал на колени Лючии. Она взглянула на цветы, затем на мужчину. Спустя минуту она взяла в руки букет и улыбнулась своему поклоннику.

– Что это означает? – спросила Элена, бросив быстрый взгляд на повозку.

– Он желает со мной познакомиться. – Не выпуская из рук цветов, Лючия отодвинула стул и встала. – Пойдем.

Не глядя на мужчин, она повернулась и пошла в противоположную от них сторону. Элена догнала ее.

– Не понимаю. Разве ты не хочешь познакомиться с ним?

– Я еще не решила.

– А что, если они в этой толпе потеряют нас из виду?

– Тогда я с ним не познакомлюсь, ведь так?

– Он подумает, что не понравился тебе, и отстанет.

– О, этого не произойдет, обещаю.

Как бы в подтверждение ее слов веселые мужские голоса окликнули их, давая понять, что они бросили свою повозку и идут за девушками. Через несколько мгновение они обогнали Лючию и Элену, повернулись и преградили им дорогу. Запыхавшийся поклонник Лючии со смехом опустился перед ней на одно колено.

– Милая крестьяночка, – сказал он, – прошу вас и вашу подружку позволить нам немного прогуляться с нами.

– Но сначала вы должны снять ваши маски, – ответила она, – я не могу гулять с мужчиной, который прячет от меня свое лицо.

Незнакомец встал.

– Если мы откроем наши лица, то вы сделаете то же самое? Мы знаем, что под этими масками должны скрываться настоящие красавицы.

Лючия немного подумала, затем кивнула в знак согласия:

– Но мы все должны снять маски одновременно.

– Согласны.

Лючия, со смехом сняв косынку и маску, тряхнула длинными распущенными волосами. Она посмотрела на открывшиеся лица своих поклонников и увидела, что они оба в полном изумлении уставились на нее и Элену. Присмотревшись, Лючия узнала их, и смех замер на ее губах.

– Господи Иисусе, – прошептала она, чувствуя при этом приступ тошноты.

Перед ней стояли дворцовые стражники.

Глава 1

В британском дипломатическом корпусе было хорошо известно, что, когда бы его величество король Вильгельм IV ни сталкивался с неприятной ситуацией, дело поручалось сэру Йену Муру. И никому другому.

Действительно, тридцатипятилетний сэр Йен за десять лет службы в качестве дипломата сделал блестящую карьеру. Он был не женат, охотно исполнял роль странствующего посла и был готов поехать в любое место, куда долг перед королем и страной посылал его. Конечно, его верность и честь не подвергались сомнению. Но во времена наступившего в Европе мира сложные ситуации, в которых дипломат мог бы отличиться, случались редко, и многим из коллег сэра Йена хотелось, чтобы любимый посол его величества удалился в свое имение в Девоншире и дал бы остальным шанс отличиться.

Прекрасным примером тому были турки и греки.

Эти народы были испытанием способностей любого дипломата, поэтому, когда незначительные распри между ними грозили перерасти во всеобщую войну, никто не удивился, что сэра Йена послали в Анатолию. Но все были удивлены: не прошло и двух недель со времени его прибытия в Константинополь, как он был отозван в Гибралтар. Амбициозные молодые дипломаты получили надежду, что Йен Мур наконец чем-то испортил спою репутацию.

Йен знал, что его доброе имя нигде не пострадало, однако причина отзыва с Востока оставалась для него загадкой.

– Зачем посылать меня в Гибралтар? – вслух удивлялся он, сидя в каюте на борту «Марии Элизы», одного из самых лучших и быстроходных судов его величества короля Британии.

Корабль пересекал Средиземное море, а Йен изучал разложенную на столе перед ним карту Европы.

– Что бы это могло значить?

Его слуга Харпер поднял голову от рубашки, которую чинил.

– Должно быть, у них случилось что-то серьезное, если они так неожиданно послали за вами.

– Не могу представить, что это может быть. Ситуация с Турцией – единственное, имеющее сейчас значение в этой части света, а они намерены заменить меня в самый ответственный момент. Зачем?

– Все это, как я понимаю, просто безобразие. Мы приехали в Константинополь, только что устроились, приготовились остаться там на долгое время, и тут, глазом не успели моргнуть, планы меняются, и мы снова в пути. – Харпер со вздохом сожаления покачал головой. – Жалко, – добавил он, – уж очень соблазнительно выглядят эти турецкие леди в шароварах и вуалях... мужчину разбирает любопытство, что же под ними. Знаете, султан собирался подарить вам одну из своих рабынь.

– Харпер, истинный британский джентльмен никогда не согласится иметь рабыню. Варварский обычай.

– Может, и так, сэр, но одна из этих турецких девушек могла бы смягчить ваш нрав. Ну, не скажу, что вы были слишком вспыльчивы последнее время, но...

– Какой абсурд! – раздраженно возразил Йен. – Мне это совсем несвойственно.

– Как скажете, но вы целые месяцы так много работали, и у вас не было времени на дам. – Он помолчал, затем добавил: – Мужчине нужно то, без чего не обойтись, как вы знаете.

Йену не хотелось и думать, сколько времени прошло с тех пор, когда он в последний раз удовлетворял свои потребности в этой особой области. Слишком много.

Он предостерегающе взглянул на слугу.

– Довольно, Харпер. Еще раз позволишь себе такую вольность, и я буду искать нового слугу.

Слуга, сопровождавший Йена с тех пор, как ему исполнилось пятнадцать, нисколько не испугался. Выговаривай Йен или нет – Харперу все как с гуся вода.

– Вам было бы полезно хотя бы время от времени расслаблять узел на вашем галстуке, сэр, если позволено мне так сказать.

– Не позволено. – Йен постукивал пальцами по столу, сосредоточившись на важных делах. – Зачем посылать меня в Гибралтар? – снова задавался он вопросом, перебирая в уме различные предположения. – Марокко стабильно. В Испании все спокойно. Что же касается французов, наши отношения с ними не очень хороши, но в этом нет ничего нового. Представить не могу, что случилось.

– Что-то опять связано с этими итальянцами, я думаю.

Йен надеялся, что Харпер ошибается.

– Не вижу такой вероятности. Ситуация с Италией нормализовалась. Договор с Болгери подписан, Венский конгресс остается без изменений, а принцесса Элена, когда ей исполнится двадцать один год, выйдет замуж за герцога Осберга.

– Говорят, она не хочет выходить за него замуж.

– Она исполнит свой долг. У нее нет выбора.

Харпер пожал плечами:

– Может быть, и выйдет, но ведь девушки совершенно безответственны, сэр. Особенно итальянки, – с чувством добавил он. – Такой темперамент.

Если кто-то и был знаком с итальянским темпераментом, так это Йен. Последние несколько лет он провел в этом уголке земного шара, потратив массу времени и дипломатических уловок на уговоры принца Чезаре и венецианского, ломбардского и тосканского герцогов сохранять мир и не допускать бунта итальянских националистов против Австрийской империи. Но несмотря на долгое пребывание в Италии, Йен не мог до конца понять итальянцев. Его утонченная британская натура находила их страсти слишком драматизированными, а настроение чересчур изменчивым.

Йен решил не думать об этих проблемах, считая такие размышления бесплодными, и свернул карту. Независимо от того, куда его пошлют, он будет исполнять свой долг. Как всегда.

Тем не менее, когда «Мария Элиза» прибыла в Гибралтар и Йен явился к представителю британского правительства, то, получив новое назначение, он не смог скрыть удивления.

– Вы посылаете меня в Лондон?

– Не я, сэр Йен, – поправил его лорд Стэнтон. – Это приказание самого премьер-министра. Вы должны немедленно отправляться домой. Я назначил сэра Джерваза Хамфри на ваше место в Константинополе, чтобы он разбирался с ситуацией в Турции.

Сэр Джерваз не имел достаточного опыта. Турки сделают из него котлету. Конечно, Йен воздержался и не вы сказал своего мнения коллеге.

– А с какой целью меня посылают в Лондон?

– Это ни в коем случае не понижение и не порицание. Даже совсем наоборот. Считайте это назначение наградой за ваши труды. – Стэнтон с улыбкой похлопал его по плечу, – Вы едете домой. Я ожидал, что вас обрадует такая перспектива, Я сам возвращаюсь в Англию месяца через два, и я в восторге.

Йен был далек от ликования, и его больше беспокоила причина, а не место назначения.

– Какое дипломатическое дело в Лондоне требует моего присутствия?

Выражение лица Стэнтона стало серьезным.

– Сэр Йен, вы долго и много работали над ситуацией в Италии, когда произошла настоящая катастрофа в Далмации. И тогда мы сразу же отправили вас успокоить турок. За последние четыре года вы бывали дома лишь несколько раз и никогда не проводили там более нескольких недель. Такого нельзя требовать ни от одного человека, даже от вас. Поэтому премьер-министр, посоветовавшись с его величеством, решил вернуть вас в Англию на некоторое время. Сейчас начало июня, середина лондонского сезона, как вы знаете. Вам представляется возможность провести время в приятной компании и в хорошем обществе. Считайте это отпуском.

– Мне не нужен отпуск. – Резкий ответ вырвался у Йена, прежде чем он спохватился.

Вспомнив слова своего слуги, он прижал пальцы ко лбу, чтобы взять себя в руки. Раздражительность не была ему свойственна. Возможно, ему и в самом деле нужен отдых, но едва ли это было поводом отсылать его домой.

Он поднял голову и опустил руку.

– Уильям, мы давно знаем друг друга. Между нами, не могли бы мы прекратить эти дипломатические танцы, не ходить вокруг да около, а поговорить по существу дела? Почему меня отправляют домой?

– Это никакой не кризис. – Стэнтон выдвинул из-за пола стул и сел. – Но это важное дело. Принц Чезаре из Болгери в августе прибывает в Лондон с государственным визитом и пробудет там три месяца, вот они и хотят, чтобы ты занялся приготовлениями к визиту. Но на самом деле это касается дочери Чезаре.