Остаться в живых, застыла кровь,


Агония,

Агония,

Мое тело так хотела, только ты не ждала,

Агония,

Агония,

Не любила, но умело, ты меня завела,


Агония в сердце, и некуда деться,

Съедает меня, и рвет любовь,

Агония в теле, и мы не успели,

Остаться в живых, застыла кровь,


Остаться в живых, застыла кровь…..

Да, он пел, как Бог, я просто 'улетала' от одного голоса. И когда, песня закончилась, все еще продолжала двигаться в такт с музыкой. Кроул, был моим идолом, не просто шикарный голос, он сам по себе был выше всяких похвал. Он напоминал мне хищника, гибкого, сильного, быстрого, хитрого… ягуара. Блондин с темным, пронзительным взглядом…

— Все, ее мы потеряли, стоило предупредить, что здесь будет Кроул — услышала я будто издалека голос брата.

— Прости, я не знал, что твоя сестра так реагирует на мое создание.

— Создание?

— Да, я создал Лекса Кроула и до сих пор совершенствую его. Когда-то он был обычным нищим студентом из провинции, а теперь весьма перспективный кадр на 'звездной' сцене — с самодовольством произнес Брэнс.

— А можно у него автограф взять? — с замиранием сердца, взглянула я на Брэнса.

— Можешь даже его за руку подержать — усмехнулся Брэнс.

Он повел нас прямо к сцене, в паре метров от которой, находилась возвышенность, оказавшаяся столиком, как гласила табличка: 'для VIP — клиентов'. Сегодня, видать, эти вип — клиенты — мы. Поднявшись по небольшой лестнице, к столику, я поморщилась. Место было оформлено на восточный манер, низкие диванчики с кучей пестрых подушек, на столе кальян и сверху тканевый полог.

Не успела я усесться поудобней, все пыталась отодвинуться от Брэнса, а он наоборот, как назло пытался сесть поближе, появился Кроул. Он в отличии от нас, не стал подниматься по ступенька, а просто, перемахнул к нам со сцены. Я итак была под впечатлением, сейчас же, прекратилась в статую, боясь шевельнуться, иначе точно упаду в обморок от изобилия чувств.

— Лекс, познакомься, мои новые протеже, близнецы — Ярцевы. Я даже фамилию им менять не стану, итак классно звучит. Имена впрочем, тоже менять не намерен. Их родители явно оригиналы, назвать сына — Богданом, а дочь — Лилит — засмеялся Брэнс.

— Да, весело — Кроул пристально вгляделся в брата, будто искал что-то. Потом перевел взгляд на меня.

— Лили твоя фанатка, куколка ждет автографа от тебя — если Брэнс отел смутить меня еще больше, чем было до этого, то миссия удалась, я окончательно впала в шоковое состояние.

— С удовольствием, когда-нибудь, я надеюсь получить автограф и от тебя, крошка — усмехнулся, своей диковатой улыбкой Кроул и вдруг оказался очень близко ко мне.

Богдан дернулся в нашу сторону, но Брэнс махнул рукой, мол ничего не будет. Кроул же приблизил свое лицо к моему почти вплотную, его глаза смотрели прямо в мои и это казалось странно… возбуждающим. Я чувствовала его дыхание на своих губах и сама не знала, чего хочу, позабыв зачем вообще он здесь находится.

— Автограф так, афтограф, но у меня нет ручки, а у тебя есть? — прошептал он мне в губы.

— Н-нет — заикаясь ответила я.

— Плохо, что ж, сейчас могу оставить на память только это…

И он опустив голову мазнул губами по щеке, ниже, шея… Что-то горячее и влажное прошлось по артерии, бьющейся в бешеном ритме. Его губы коснулись шее и втянули участок кожи в рот. 'Боже, он ставит на мне засос!' — пронеслось в голове. Но тело никак на возглас разума не отреагировало. А через мгновение Кроул оторвался от меня.

— Этого пока достаточно, такая альтернатива автографа — шепнул он и тут же отскочил от меня.

— Уже уходишь? — спросил Брэнс, но смотрел на меня.

— Да, ты же в курсе, у меня еще концерт в 'Догме', так что мне пора, пока фанатка — махнул рукой Кроул и спрыгнул вниз.

Дан зло покосился на то место, где стоял Кроул, а потом осуждающе глянул на меня. Разбор полетов не избежать, было понятно по его взгляду. А пускай! Сам Кроул меня поцеловал, ну почти поцеловал. Брэнс на наши переглядывания лишь снисходительно хмыкнул.

— Ну как? Довольна? — спросил продюсер.

— Очень! — искренне ответила я.

— Только не увлекайся Лексом, мне не нужна влюбленная дурочка на сцене — едко добавил он.

Я предпочла промолчать на подобное высказывание, поскольку уж очень мне хотелось ляпнуть гадость.

— Дан, пойдем, потанцуем — позвала я, молчаливого брата. Лучше пусть сейчас выскажется, чем будет держать обиду.

— Ладно, пойдем — вздохнул Дан.

Танц-пол явно был переполнен. Никогда прежде я не видела такую толпу в одном месте и танцующую под одну музыку. Мы с братом кое-как нашли свободный уголок. Он лукаво глянул на меня. Значит нотации отменяются? Будем поражать? Что ж, я не против раскачать эту площадку.

Танцами мы с Даном занимаемся с малых лет. Сначала бальные, потом латино, сейчас молодежные направления хип-хом и брейк. Но в паре никогда прежде не танцевали, разве что, на дискотеках. Хотя, даже без практики, мы неплохо чувствуем друг друга, так что танец должен быть если не хорошим, то запоминающимся точно.

Брат кивнул и мы начали. Плавные, тягучие движения, начало сексуально-возбуждающее. Музыка соответствовала. Легкие, почти невесомые касания. То слишком близко друг к другу, то невероятно далеко. Я начала замечать, что на нас стали обращать внимание и будто по команде освободили самую середину танц-пола.

Дан подмигнул мне и задвигался быстрей, рвано и напряженно. Я же более свободно и расслабленно, уступая главенство в танце брату. Я могла только догадываться, как это выглядело со стороны, но чужие взгляды, что жгли тело, говорили красноречивей любых слов. В толпе я вдруг заметила Брэнса. Он стоял в первом ряду, очень близко к нам и не сводил взгляда с меня.

Набрав скорость, мы с братом уже не лениво двигались, а задыхались от заданного темпа. Дан подхватил меня, бросая в воздух, поймал, оттолкнул. Я же делала вид, что тянусь к его губам, но стоило нам сблизиться и я тут же уклонялась в сторону от брата. Это был танец похожий на постановочную сцену из театра. И когда мы оба чуть не повалились с ног на последнем аккорде, на площадку опустилась оглушающая тишина. А через секунду она взорвалась криками и аплодисментами.

Я засмеялась, как же здорово, вот так, на публику, танцевать. Мы столько теряли, когда не становились в пару на танцах, все стеснялись непонятно чего. Дан подхватил меня на руки и закружил. я почувствовала себя принцессой. Но брат быстро вернул с небес на землю:

— Родителям я про засос не скажу, но дома мы серьезно поговорим — предупредил Дан и пока я не начала ныть, отпустил меня.

Я надула губы, но все же обрадовалась, от предков однозначно бы влетело, а Дан только нотацию прочтет и скривившись покачает головой. Так что, он куда лучше взбучки от родителей. Уже возвращаясь к столику, я почувствовала срочную потребность в 'белом кабинете'. Выпитое за день просилось наружу. Оставив Дана, я пошла в сторону уборной.

Туалет тут ни чуть не хуже самого клуба, красивый, отделанный кафелем и мрамором. Прямо не отхожее место, а произведение искусства. Справив нужду и приведя в относительный порядок волосы, которые растрепались после танца, я подошла к двери, но не успела взяться за ручку, дверь открылась и в туалет зашел Брэнс. Я почувствовала, как глаза на лоб полезли от удивления.

— Великолепно танцуешь, куколка — приближаясь ко мне, сделал комплимент Брэнс.

я даже не осознала, что инстинктивно отступаю от него, как дичь от хищника. Только когда уперлась в выступающий край умывальника, поняла, что делаю. Брэнс усмехнувшись, подошел вплотную и опустив руки на талию, развернул к себе спиной. Я попыталась вырваться.

— Стой смирно, куколка и смотри, как тебе вид? — я подняла глаза на зеркало, висящее напротив и посмотрела на себя в объятиях Брэнса.

А ничего так, смотримся. Брэнс высокий, мощный брюнет и я такая маленькая, на его фоне блонди. Но он имел ввиду не это. Я вгляделась, глаза Брэнса, смотрят насмешливо, холодно с превосходством и это его обычная манера смотреть на все и вся, губы кривятся в полуухмылке, полуулыбке, отчего бесспорно мужественное лицо становится каким-то глумливым. Брэнс в образе. Вот что он хотел мне показать. Я же, не скрываю себя, свои чувства, у меня нет амплуа.

— Молодец, куколка — прошептали мне на ухо — я не сомневался, что ты в отличии от брата, поймешь меня сразу. Ни у тебя, ни у него, нет образа и это очень неправильно. Потому что, вам двоим это необходимо. И отчасти из-за того, как я буду вас двигать.

— И как?

— Куколка, на публике вы больше не просто братик и сестричка. Теперь вы влюбленные близнецы, скрывающие и в то же время показывающие всем свою 'запретную' любовь — у меня наступило шоковое состояние, хотя я и подозревала, что Брэнс изначально собирался что-то такое 'выкинуть'.

— И не надо делать такое личико. Образ твоего брата будет просто и в одновременно загадочен. Он станет этаким плэйбоем, готов с любой, но любит только сестренку, но боится быть отвергнутым. А ты милая девочка, мечтающая о любви, но на эту роль подходит лишь брат, на твой взгляд. А поскольку такой любви быть не может, ты страдаешь и отвергаешь всех поклонников.

— Охренеть — выругалась я — но если работать по такому сценарию, то никакой 'любви' видно не будет.

— Какая умная девочка, ты даже не пытаешься возмутиться, а сразу переходишь к сути. Свою 'любовь' вы можете проявить только на сцене во время песни. Как тебе?

— Почему-то хочется Вас ударить и одновременно восхититься таким извращенным умом — честно призналась я.

— Я знал, что тебе понравится, куколка — притягивая меня к себе и вынуждая обпереться спиной о его грудь, проворковал Брэнс.