– Полон?

Майкл посмотрел вдаль на переливающуюся, темнеющую воду. В этот момент ее глубина и простор напоминали ему его собственную душу, его сердце.

– Я полон, – упрямо повторил он, не находя более верного слова. – И я совершил полный круг.

Сидни прислонилась к нему и прижалась щекой к его щеке.

– Что ты имеешь в виду?

– Теперь я вспомнил другой корабль. Вспомнил этот океан. Он унес меня вдаль от родного дома, когда я был ребенком, а теперь он несет меня назад.

– Домой, – тихо подсказала Сидни.

– Тебе грустно?

– Конечно, нет! С какой стати мне грустить?

– Потому что я возвращаюсь домой, а ты уезжаешь из дома. И мы даже не знаем, сколько это продлится.

– Вот те на! А я-то думала, что ты умный. Ты меня удивляешь.

– По-твоему, я не умный?

– Сейчас совсем не умный.

Сидни огляделась по сторонам, убедилась, что вокруг никого нет, и засунула пальцы ему за пояс брюк, подтягивая его ближе. Очень смелый жест. Неизвестно, что могло за ним последовать,

– Неужели ты не понимаешь? Нет больше такого понятия, как «возвращаться домой» или «уезжать из дому».

–Нет?

Она покачала головой и поцеловала его, заслоняясь широкими полями шляпы, как щитом. Просто дотронулась на мгновение губами до его губ, но и этого хватило, чтобы его расшевелить.

– Наш дом здесь, глупенький, – прошептала Сидни. – Наш дом там, где мы. Ну да, конечно.

– Ты хочешь сказать, что, пока мы вместе, мы дома.

– Вот именно.

Палуба слегка покачивалась у них под ногами, корабль рассекал воду носом, словно острым ножом, врезаясь в будущее. Прошлое оставалось за кормой, распадаясь на ослепительные борозды белой пены, а он и Сидни парили вверху на тонкой линии настоящего. Этого можно было бы испугаться: ведь впереди простиралось неведомое. Найденыш, кем он был когда-то, непременно испугался бы.

Но Майкл был найден. Он нашел свой дом. Он уже был дома.