Сэма обучали вежливости в общении, но 0'Фэллон явно не понравился и ему тоже.

– Откуда вы знаете? Может, он просто не хочет разговаривать с вами! Сторож разразился натужным смехом.

– Славная шутка, сынок, ей-богу! Может, ты и прав, да только вряд ли. По-моему, мозгов у него не больше, чем вот у этого пса.

Он опять рассмеялся, но никто его не поддержал. Все они обиделись, причем на этот раз не только за незнакомца, но и за Гектора.

Незнакомец, смотревший на Сэма с большим интересом, поднял глаза на Сидни. Она сразу поняла, что ее первое впечатление оказалось ошибочным: он совсем не походил на ребенка. Правда, в нем ощущалась какая-то не поддающаяся точному определению детская невинность, но, возможно, все дело было просто в выражении лица. Его выдавали глаза. На фотографиях они выглядели серебристо-серыми, а на самом деле оказались бледно-зелеными, чистыми и прозрачными, как морская вода на мелководье. Взгляд у него был странный. Жутковатый. Зоркий, мудрый, всеведущий… Как будто ему было десять тысяч лет. Ничего подобного Сидни раньше в жизни не видела. Ей хотелось отвернуться, но она не смогла.

– Это ваше профессиональное мнение? – вежливо осведомился Филип, обращаясь к 0'Фэллону.

Сидни явственно различила отвращение, едва скрытое за его легкомысленным тоном. Итак, их мнение было единодушным. Им всем не нравился 0'Фэллон.

Сэм вытащил что-то из кармана.

– Вот, смотрите. Возьмите себе, если хотите. Он протянул незнакомцу какой-то предмет. Тот помедлил секунду, но потом наклонился, чтобы рассмотреть, что протягивал ему мальчик.

– Это игрушка, видите? Ее надо надеть на палец, вот так, а потом с ней можно играть.

Сидни узнала связанного из желтой шерсти жирафа с фетровыми ушами, черной нитяной гривой и ресницами; она сама сделала его для Сэма несколько лет назад. Удивительно, как он до сих пор не потерял эту игрушку.

– Эй, мальчик, не надо давать вещи этому типу, – предупредил 0'Фэллон, все еще стараясь говорить дружелюбно.

– Почему нет? – спросил Сэм прежде, чем это успела сделать Сидни.

Ей все-таки пришлось пережить неприятный момент, когда Сэм взял руку Потерянного человека и потянул ее к себе. 0'Фэллон напрягся, Филип тоже.

– Вот видите, это игрушечный жираф. Надо просто надеть его на палец. Та-ак… А теперь шевелите пальцем, – Сэм несколько раз согнул и распрямил длинный сильный палец незнакомца, – а теперь с ним можно разговаривать. «Привет, я Джерри Жираф! – пропищал он фальцетом. – А ты кто?»

Найденыш растерянно заморгал, глядя на мягкую желтую трубочку, облегавшую его указательный палец. Он согнул вторую фалангу пальца, и пятнышки на конце трубочки, ничего не значившие для него раньше, обрели смысл. Это были глаза. Лицо.

– Вот видите? Это жираф, – повторил мальчик, глядя ему прямо в глаза.

«Жир-аф». Он не мог вспомнить, что такое «жир-аф». Но он понял, что это подарок, и радость наполнила его грудь подобно глотку свежего воздуха. Он пошевелил пальцем перед лицом Сэма. Мальчик открыл рот и засмеялся. Как вода, журчащая на камнях. Он сам тоже засмеялся, а потом поднял голову и заглянул в лицо женщины.

Волосы у нее были, как мех лисицы. Блестящие, рыжие с золотом. И она сделала так, чтобы они не падали, а держались у нее высоко на макушке. Запах от нее шел смешанный – что-то душистое и что-то, что можно было есть, а поверх этого еще и дымный запах, как от мужчины, стоявшего рядом с ней. Да, от него пахло дымом, у него были темные волосы, но такие же, как у нее, синие глаза. На ней было очень много одежды, и у нее была такая кожа, какой он никогда раньше не видел. Розовые брюшки новорожденных енотов были такими же мягкими. Уголки губ у нее дрогнули. Значит ли это, что она улыбнулась? Что она счастлива? Что он кажется ей смешным?

– Вам лучше снять башмаки, – продолжал между тем мальчик, указывая на его ноги. – По песку можно ходить босиком, а больше нигде нельзя. Так говорит тетя Эстелла.

Мальчик говорил слишком быстро, трудно было отделить одно слово от другого. Он попытался уловить смысл, но это было невозможно, пока он смотрел на женщину. Все остальные говорили, а она молчала. Как будет звучать ее голос?

Тихий. Не тонкий и не быстрый. Урчащий, как у кошки.

– Уже поздно. Пожалуй, нам пора уходить. Она держала руку на плече у мальчика. Просто прикасалась, не давила и не сжимала. И мальчик не пытался высвободиться. Потерянный человек не мог оторвать глаз от длинных белых пальцев женщины, лежащих на плече ребенка. Темноволосый мужчина сказал ей что-то, чего он не сумел разобрать. Он заглянул ей в глаза. Человеческие глаза, умные и скрытные. Она что-то скрывала. Она опустила ресницы, чтобы он не смог заглянуть в ее мысли.

Мальчик протянул руку вперед. Может, хочет, чтобы ему вернули «жир-афа»? Нет, он держал руку боком, а не ладонью вверх. Найденыш застыл в замешательстве, ни на кого не глядя.

– Пожмем друг другу руки, – сказал Сэм, взяв его за другую руку, не ту, на которой был надет «жир-аф».

Они встряхнули свои сомкнутые руки сверху вниз и обратно, и во время этого короткого движения что-то вспыхнуло в его голове. Воспоминание. Он уже делал это раньше. И кое-какие слова из его книги обрели смысл.

«Находясь в гостях, не стремитесь пожимать всем руки – в этом случае процедура может затянуться надолго. Если хозяин или хозяйка протянет руку, пожмите ее. Для прощания с остальными достаточно общего поклона».

– Ладно, парень, – сказал 0'Фэллон, хватая его за плечо и смеясь своим лживым смехом, – хорошенького понемножку.

Найденыш вырвался из рук 0'Фэллона, даже не взглянув на него. Он сосредоточенно смотрел на своих новых знакомых, словно пытаясь кое-что вспомнить.

Наконец он поклонился.

0'Фэллон громко засмеялся, но женщина нет. И не только она одна. Темноволосый мужчина рядом с ней и мальчик тоже не стали смеяться. У них у всех сделались одинаково большие и круглые глаза. Они были заодно, они были стаей. Он это понял. Но тут 0'Фэллон заставил его повернуться и увел от них.

В комнате с окном, забитым доской, 0'Фэллон сказал ему:

– А ты, оказывается, из богатеньких, верно, парень? Настоящий джентльмен, да?

Он отвернулся, и 0'Фэллон толкнул его в спину. Так сильно, что он налетел на стену. Он повернулся, хватаясь за щеку. 0'Фэллон держал в руках черную палку, и он подумал, как легко было бы убить 0'Фэллона. Вырвать его глотку зубами и смотреть, как теплая кровь бьется, течет струёй. Сначала быстро, а потом все медленнее и медленнее. А потом перестает течь.

– Проголодался, парень? Жаль-жаль. Ты посиди тут, да подумай. Вспомни, каково это быть джентльменом. Сделай еще пару-тройку поклонов.

Дверь закрылась, полное ненависти лицо сторожа исчезло за ней.

Почему они стали врагами? Разве они оба не люди? Когда у 0'Фэллона появлялся этот яростный взгляд, он казался безумным, но он не был похож на животное. Он все равно оставался человеком.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Сэм и Сидни стали каждый день поджидать на берегу Найденыша. 0'Фэллон выводил его на прогулку после полудня, примерно в час дня, когда профессор и Чарльз сидели за ленчем в кабинете и обсуждали результаты последних наблюдений. Поначалу 0'Фэллон ни в какую не желал останавливаться, даже когда Сэм прямо просил его об этом, а мокрый, вымазанный в песке Гектор делал все от него зависящее, чтобы не дать мужчинам пройти вперед. Но охранник не позволял своему подопечному задержаться ни на минуту.

– Времени нет, – говорил он, толкая Потерянного человека в плечо своей здоровенной ручищей. – Профессор ждет его назад к двум часам.

Однажды Сэм подошел слишком близко, и 0'Фэллону это не понравилось.

– Берегись, малыш! – крикнул он. – Не путайся под ногами. Одно неверное движение и… мало ли, что он может сделать.

– Ничего он не сделает! – обиделся за Найденыша Сэм.

Сидни не знала, что предпринять: отругать ли брата за грубость или поддержать его. Она решила сама поговорить с 0'Фэллоном и вразумить его, но поняла, что из этой затеи вряд ли что получится: слишком острую неприязнь испытывала она к нему. Возможно, необоснованную – ведь лично ей он пока не причинил никакого вреда! – но она ничего не могла с собой поделать. Тогда она обратилась к отцу.

– Ваш подопечный представляет угрозу для окружающих? – спросила она.

Ей удалось привлечь внимание отца, что само по себе можно было назвать чудом. Его кабинет считался заповедной зоной, и нарушать границу в рабочие, часы без веских оснований категорически запрещалось. Чарльз был с ним; они оба оторвались от работы и посмотрели на нее в полном недоумении.

– Найденыш. Человек с Онтарио, – уточнила Сидни. – Он представляет угрозу для Сэма, для меня, папа?

Ее отец удивленно снял пенсне и потер переносицу.

– Не думаю. В противном случае я не стал бы держать его здесь.

– Ну, на этот счет… – начал было Чарльз, но тут же умолк.

Он старался по мере возможности никогда не противоречить своему патрону.

– В таком случае почему он не может провести время с нами, когда мистер 0'Фэллон выводит его на прогулку?

– Почему же не может? Я не запрещал это.

– Значит, может?

– Конечно. Ему нужно общение, это только пойдет ему на пользу. Я сам об этом думал. Хотел предложить. Больше контактов. Может сработать. Но только под наблюдением.

Не ожидавшая такого исхода, Сидни на мунуту растерялась.

– Тогда скажите ему об этом лично, хорошо?

– Кому?

– Мистеру 0'Фэллону. Скажите ему, чтобы он перестал строить из себя тюремного надзирателя.

Она замолчала в ожидании ответа, но ее отец уже успел уткнуться носом в книгу.

– Почему он носит дубинку?

– А? Что? Ты о чем?

– О дубинке. У 0'Фэллона полицейская дубинка, папа. Почему?

– Вот как! Понятия не имею.

– Ну так, пожалуйста, скажите ему, чтобы он ее оставил. Она пугает Сэма, – солгала Сидни. Ее отец рассеянно кивнул.