— Вчера приезжал ветеринар, — сообщил Остин, отвлекая Корта от его мыслей. — Чистокровную кобылицу, которую нам посчастливилось купить, случили с новым жеребцом.

Корт посмотрел на пастбище за загоном, где пасся новый жеребец. Красавец! Гнедой с крапчатым крупом. Облокотившись на загородку загона, Корт полюбовался кобылицами, пасущимися тут же. Он вспомнил, что «Дабл Кэй», ранчо Сабрины, специализировалось на разведении этой породы. Заодно ему снова вспомнилась Сабрина, ее длинные загорелые ноги, впалый мускулистый живот, высокая, неожиданно полная, но упругая грудь с маленькими темными сосками… У Корта пересохло в горле.

Прогнав непрошеное воспоминание, он перевел взгляд на лошадь, которая отличалась от остальных, — на старого мерина по кличке, если Корту не изменяла память, Серебристый. Белая в пятнах шкура мерина напоминала цветом каменную кладку. Серебристый постарел, стал тощим и теперь годился только на то, чтобы доставлять радость внучке Макмерти. Девочка старую клячу просто обожала.

Усилием воли он заставил себя вернуться мыслями к работе. Он больше не имеет никакого отношения ни к лошадям, ни к ранчо. Да ему тут даже не нравится!

— Остин, ты хотел еще что-то сказать?

Корт знал, что Остин не стал бы уводить его от всех только затем, чтобы поболтать о разведении лошадей. О том, чем жители Монтаны зарабатывают на жизнь, Корт и без того знал больше, чем кто-либо. Он даже мог бы научить кое-чему Остина. Например, объяснить, как можно использовать для загона скота тот красивый вертолет, который по требованию Остина был прислан в «Монтана Конфиденшл» на случай, если возникнет необходимость экстренной переброски сил.

Остин в упор посмотрел на Корта.

— Я знаю, Корт, ты не считаешь себя одним из нас, но это так. — Предвидя возражения Корта против очередной лекции о правилах игры в команде, Остин поднял руку. — В данный момент ты приписан к «Конфиденшл», и я рассчитываю, что ты об этом помнишь.

— Вряд ли я мог бы забыть, даже если бы захотел.

— Корт, ты хороший парень и первоклассный агент, но это не помешает мне снять тебя с задания, если я увижу, что ты игнорируешь мои приказы.

Корт стиснул зубы, удерживая ответ, который вертелся у него на языке. Он свое дело знает и о субординации не забыл. Остин мог бы ему не напоминать.

— Не вздумай действовать в обход меня. Мы — команда, и Фрэнк с Кайлом тоже в нее входят.

— Я буду держать вас в курсе, — терпеливо заверил Корт. — Вы будете знать все, что знаю я.

— Хорошо. — Остин перевел взгляд на жеребца. — Зная, что ты человек слова, я больше об этом не беспокоюсь.

— Как только мне будет что сообщить, я с вами свяжусь.

Корт повернулся и пошел к своему пикапу. Он, конечно, будет докладывать обо всем Остину, это его работа, но, если Остин думает, что Корт готов подстраиваться под еще чьи-то планы, он ошибается.

— Корт.

Он неохотно остановился и обернулся.

— Что?

— Не забывай, что я тебе говорил насчет женщин. Никогда нельзя быть уверенным на сто процентов.

Корт задумчиво кивнул и продолжил путь. Пожалуй, придется первым делом наведаться на ранчо «Дабл Кей». Он собирался с самого начала объяснить Сабрине что к чему, а заодно выяснить, что она делала в лагере «Милиции Монтаны».

Может, если он это сделает, она больше не будет сниться ему во сне. Прошлой ночью ему приснилось, что они встретились. Если бы Корт знал, что сон окажется пророческим, он постарался бы избежать сегодняшней встречи. Но он этого не знал, и сегодняшний тет-а-тет с Сабриной недвусмысленно продемонстрировал ему одну вещь: с Сабриной ему нужно быть очень и очень острожным.

Корт затормозил перед домом Корбеттов. Краска на внушительном двухэтажном особняке облупилась и местами слезла. Корт нахмурился. Ему еще не доводилось видеть этот дом таким запущенным. Прежде его отец хорошо заботился о «Дабл Кей», он мастерски управлялся с кистью и краской. Корт заморгал, прогоняя внезапно нахлынувшие воспоминания о детстве. Его старик умел держать в руках не только кисть, но и бутылку. Корта вдруг осенило, что дом, пожалуй, не красили с тех пор, как умер его отец, а это было четырнадцать лет назад. Он посмотрел на сарай, на огороженное пастбище и нахмурился еще сильнее. Все ранчо пребывало в плачевном состоянии. Где же лошади? Он опять окинул взглядом пустое пастбище. На всем чувствовался налет какой-то заброшенности.

Он вышел из машины и закрыл за собой скрипучую дверцу пикапа. Если ему не изменяет память, отца Сабрины нет в живых пять лет. Но два года назад, когда Корт приезжал сюда на похороны матери, у Сабрины, кажется, дела шли неплохо. Впрочем, она тогда мало говорила о делах и о своей семье, и с тех пор Корт не узнал о Корбеттах ничего нового. Если не считать открытия, что его тело по-прежнему реагирует на Сабрину.

Но они с Сабриной уже прошли этот путь, и Корт был почти уверен, что Сабрина хочет возвращаться назад не больше, чем он сам. Она же ясно сказала: «Держись от меня подальше».

Внезапно его взгляд упал на дом, где он провел первые девятнадцать лет жизни. Корт пошел к дому с таким чувством, с каким, наверное, приговоренный к смерти идет к месту казни. Дом стоял под деревьями у подножья горы. Корбетты называли его «домом у ручья», так как от хозяйского особняка его отделял широкий ручей. В детстве Корт собирал в ручье красивые камешки, это было одним из его любимых занятий.

Удивительное дело: старый щелястый бревенчатый дом сохранился лучше, чем хозяйский.

На полпути к сараю Корт поколебался. Наверное, надо было постучаться к Сабрине и дать ей знать, что он приехал. Судя по их вчерашней встрече, его сегодняшнее появление вполне может быть расценено как вторжение на частную территорию. Вряд ли Сабрина будет рада его видеть.

Корт неохотно повернул к веранде. У Сабрины наверняка полно к нему вопросов, а она не из тех, кто легко отказывается от задуманного, правда от него самого она отказалась без труда. Но внезапное появление Корта, да еще при весьма загадочных обстоятельствах, непременно пробудит ее естественное любопытство. Он должен каким-то образом дать ей понять, как обстоят дела, и при этом ухитриться ничего не рассказать.


Сабрина опустила тряпку в ведро с водой на пол и рукавом стерла пот со лба. Вытерев мокрые руки о линялые джинсы, она вздохнула с удовлетворением. Начало положено, обе кобылицы скоро ожеребятся, и тогда у нее будет четыре лошади вместо двух. Жаль, что отца нет в живых, его совет пришелся бы очень кстати. Сколько лет прошло, а она все еще по нему тоскует, тоскует по временам, когда она была угловатой тощей девчонкой и у нее не было никаких забот, кроме как бегать за Кортом Броуди. Она покачала головой, прогоняя эту мысль. Сейчас не время думать о Корте, у нее и без того дел невпроворот.

Эта весна оказалась самой трудной, Сабрина была близка к тому, чтобы потерять ранчо: жить не на что, налоги на недвижимость не уплачены. К счастью, ее спас Дэниэл Остин. Он купил всю ее скотину, за исключением дух кобылиц. Он даже прикупил у нее небольшой участок на границе с ранчо «Одинокий пони». Сабрине, конечно, жаль было расставаться даже с маленьким клочком земли, да и начинать с нуля не хотелось, но это был единственный способ сохранить все остальное. К тому же Остин дал ей хорошую цену.

Сабрина улыбнулась. Если начистоту, Остин заплатил даже больше, чем скотина стоила. Одно из двух: или он не знал, что цены упали, или догадался об ее отчаянном положении. Но теперь налоги и страховка уплачены, и у нее еще осталось немного денег на счету, чтобы продержаться некоторое время. Сабрина даже немного отложила на оплату колледжа для Чарли. Она решила, что к этим деньгам ни за что не притронется, разве что в случае крайней необходимости.

Если оправдаются самые худшие опасения, ей придется подумать о ссуде, а получить ее будет легче, если на счету есть некоторая сумма. На продажу у Сабрины больше ничего не осталось, кроме земли, но она не собиралась продавать больше ни ярда из того, что отец оставил ей и брату в наследство. Они как-нибудь справятся.

К горлу Сабрины подступил ком, и ее решимость не думать больше о Корте дала трещину. Что он скажет, если узнает ее тайну, обнаружит малыша, которому год и три месяца? Еще важнее — как он поступит? Он не желал иметь ничего общего со здешней жизнью, давно не желал. Неужели он попытается забрать своего сына из единственного места, которое малыш считает своим домом?

Похолодев от страха, Сабрина облизнула губы и несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Нельзя допустить, чтобы Корт узнал. Но ему достаточно один раз увидеть малыша, чтобы все понять, — Райан очень похож на отца. Такие же темно-русые волосы, отливающие на солнце золотом, такие же серые глаза, четко очерченные губы…

При воспоминании о поцелуе Корта пульс Сабрины зачастил. Что привело его сюда? Зачем он мог вернуться через столько лет? Она нахмурилась. Якшаться с типами вроде Реймонда Грина и Джошуа Нили — это так не похоже на Корта.

Два года назад, когда Корт приезжал домой проводить в последний путь мать, он признался, что служит в ФБР. В ночь после похорон он много рассказывал Сабрине о своей новой жизни, его переполнял энтузиазм.

В ту ночь был зачат Райан.

Что-то тут не так, думала Сабрина, Корту нечего делать в лагере «Милиции Монтаны», да и Чарли там тоже не место. Надо каким-то образом увести брата от этих людей. Чарли всего четырнадцать, он еще не в состоянии понять, какие беды могут натворить Нили и его люди, прикрываясь Богом и интересами страны.

Ах если бы мать не бросила их три года назад… Сабрина грустно покачала головой. Ее мать, как и Корт, была рада покинуть Монтану и начать новую жизнь на новом месте. Плохо только, что свои дела она оставила в полном беспорядке и предоставила воспитание Чарли дочери, которой не хватало для этого ни времени, ни терпения. Казалось, все, кого Сабрина любила, так или иначе ее бросали. Только Райан ее не бросит, он любит ее без всяких оговорок.