– Я сама испугалась, – прошептала Лора, обнимая прижавшуюся к ней Али. – Но теперь все хорошо. Отделалась парой шишек и синяков. Веселенькое было приключение, – она даже попыталась улыбнуться.

– В следующий раз, когда захочешь приключений, попробуй поплавать с аквалангом. – Перегнувшись через спинку дивана, Кейт положила ладонь на плечо Лоры. – Никак не могу прийти в себя.

– Кейт, ты не поверишь… Мы нашли приданое Серафины!

– Что? – Пальцы Кейт сжались. – Что?!

– Оно там, на уступе, куда я упала! Там оказалась пещера и приданое тоже. Правда, Майкл? Я ведь не вообразила это?

– Правда. Я достану.

– Ничего ты не достанешь! – повысила голос миссис Уильямсон, перекрывая новый поток вопросов. – Сядь, пока не свалился, мальчик, и дай-ка взглянуть на твои руки. Ну и грязный же ты!

– О господи! – В первый раз за все это время Сьюзен вспомнила о ком-то, кроме своей дочери, и схватила Майкла за запястье. Его руки были покрыты грязью и кровью, суставы ободраны. – Ты изодрал руки в клочья! – Она подняла взгляд на его лицо и только тут ошеломленно поняла, что он сделал для всех них. – Майкл…

– Нормальные руки. И со мной все в порядке. – Он отдернул руки и резко отстранился от нее: ему было трудно дышать. Он чувствовал, что вряд ли долго продержится на ногах. – Мне надо проверить лошадей.

Когда Майкл вышел, изо всех сил стараясь не шататься, Сьюзен хотела броситься за ним, но Джош остановил ее.

– Мама, пожалуйста, позволь мне.

– Джош, приведи его обратно! Надо о нем позаботиться!

– Он не придет, – пробормотал Джош, выходя вслед за другом. Он быстро пересек террасу и спустился во двор, чувствуя себя идиотом оттого, что гонится за человеком, который еле ползет и шатается словно пьяный рядом с мерно постукивающей копытами лошадью.

– Черт побери, Майкл, подожди! – Джош схватил его за плечо, развернул лицом к себе и невольно отшатнулся, встретив яростный взгляд друга.

– Оставь меня в покое! Я здесь все закончил.

– А я нет! Послушай…

– Не лезь ко мне, – не обращая внимания на боль в ладонях, Майкл оттолкнул Джоша. – Я сейчас запросто могу отколотить любого, даже тебя.

– Прекрасно. Бей. Только сначала посмотри на себя: я дуну, и ты свалишься. Идиот, сукин сын, почему ты не сказал мне, что любишь ее?!

– А что это меняет?

– Все! Ты стоял как пень и позволял мне делать из тебя кучу дерьма. Тебе надо было только открыть рот и сказать, что ты ее любишь! Я ведь думал, ты просто используешь ее…

– Но я действительно ее использовал, разве нет? Я использовал ее, а потом отшвырнул – именно так, как ты и думал! Если не веришь, спроси ее.

– Майкл, я прекрасно понимаю, что значит любить женщину и до смерти бояться, что ничего из этого не выйдет. И теперь я знаю, что сделал несчастными двух людей. И мне это… не нравится.

– Ты не виноват. Я решил убраться из ее жизни еще до того, как ты высказался. У меня другие планы. Мне надо…

Майкл умолк, отвернулся и прижался лицом к теплой шее Макса.

– Я думал, что она умерла! – Его плечи вдруг затряслись, и у него не было сил оттолкнуть руку Джоша. – Я посмотрел вниз, увидел ее там и подумал, что она умерла! Я не помню, что было потом… до того, как я спустился, дотронулся до ее горла, нащупал пульс.

– С ней все будет хорошо. У вас обоих все будет хорошо.

– Ты же ничего не знаешь! Она не оказалась бы там, если бы я не сказал ей, что все кончено. Если бы я не оскорбил ее… – Майкл поднял голову, потер ладонями лицо, оставляя на нем кровь. – О ней позаботятся, так что все будет в порядке. А мне здесь не место.

– Ты ошибаешься. Никто не отталкивает тебя, кроме тебя самого. Господи, Мик, ну и грязный же ты! – Джош окинул взглядом изодранные руки, разорванную, окровавленную одежду Майкла. Даже сейчас ему не хотелось думать, как близки были к смерти его сестра и его лучший друг. – Пойдем, миссис Уильямсон не терпится повозиться с тобой. И мне кажется, что выпивка тебе тоже не помешает.

– Я выпью, когда сделаю дело.

– Какое дело?

– Я сказал ей, что достану этот чертов сундук. И я его достану.

Майкл пошел прочь, оставив Джоша с разинутым ртом. «Спорить бесполезно», – решил Джош.

– Подожди. Я позову Байрона. Мы сделаем это вместе.

21

Час спустя, грязные и злые, Джош и Байрон внесли в гостиную маленький сундук. Достать его оказалось не так просто: едва они начали спускаться, как землетрясение решило напомнить о себе. И несколько мгновений трое мужчин, пойманных подземным толчком на узком уступе, спрашивали себя, не потеряли ли они рассудок. К счастью, все обошлось, и теперь сундук, еще запертый, стоял на столике перед диваном. И терпеливо ждал.

– Глазам не верю! – прошептала Марго, поглаживая дерево кончиками пальцев. – Неужели это правда? После стольких лет… – Она улыбнулась Лоре. – Ты нашла его!

– Мы нашли его, – поправила Лора. – Мы всегда знали, что найдем. – Она протянула руку к Кейт, и боль сразу тупо запульсировала в ее голове. – А где Майкл?

– Он не… – Джош проглотил ругательство. – Ему надо было проверить лошадей.

– Я приведу его, – предложил Байрон.

– Не надо. – «Это его выбор», – напомнила себе Лора. А ее жизнь должна продолжаться. – Удивительно, что он такой маленький, – прошептала она. – Такой простой. Думаю, мы все воображали себе что-то огромное и разукрашенное. Необычное. А это простой сундук, но очень крепкий. Вечный. – Она глубоко вздохнула и взглянула на Марго и Кейт: – Вы готовы?

Лора положила руку на замок, и он открылся легко, беззвучно, выдохнув аромат лаванды и кедра.

Интересно, какие сокровища они надеялись отыскать? Это был просто сундук с приданым. Конечно, там были и драгоценности, но очень скромные, девичьи. Лазуритовые четки с тяжелым серебряным крестом, гранатовая брошь, несколько золотых монет, высыпавшихся из кожаного кошелька.

Но там было и постельное белье, искусно вышитое и тщательно сложенное. Пожелтевшие носовые платки и салфетки с кружевными оборочками. Янтарные бусы, крохотное колечко, усыпанное мелкими рубинами, сверкающими, как капельки крови. Милые украшения юной незамужней женщины. И кулон с локоном темных волос, перевязанных золотой ниткой.

Под стопкой белья лежала маленькая книжка в красном кожаном переплете. И аккуратным почерком воспитанницы монастырской школы было выведено: «Мы встретились сегодня на скалах. Рано, когда еще в траве блестела роса и солнце медленно поднималось из моря. Фелипе сказал, что любит меня, и мое сердце вспыхнуло ярче зари».

Лора положила ладонь на плечо Марго и прошептала:

– Ее дневник! Она положила свой дневник вместе с сокровищами и заперла их. Бедная девочка…

– Мне всегда казалось, что мы будем прыгать от радости, когда найдем это. – Кейт нерешительно протянула руку и погладила пальцем янтарные бусины. – А я чувствую только печаль. Она спрятала в этот маленький ящик все, что было ей дорого, и ушла.

– Ты не должна печалиться. – Лора положила открытый дневник себе на колени. – Она хотела, чтобы мы нашли это – и мы нашли. Мне приятно думать, что она подождала, пока каждая из нас не столкнется с тем, что кажется непреодолимым. Но мы преодолели. Мы выжили.

Лора потянулась к подругам, взяла их руки в свои.

– И мы выставим это в магазине в специальной витрине.

– Но мы не сможем продать ничего из этого! – прошептала Марго. – Мы не можем продавать сокровища Серафины…

– Конечно, нет! Мы выставим их не для продажи. – Лора улыбнулась сундучку. – Пусть другие смотрят на них и мечтают.


Майкл не стал приводить в порядок свое жилище. Оставил все, как было. Он собирался принять душ, чтобы смыть всю боль и страдания, но потом решил, что лучший способ забыть все невзгоды – напиться до бесчувствия.

Он открыл холодильник, отодвинул пиво, вынул бутылку виски и наполнил стакан, не обращая внимания на настойчивый стук в дверь.

– Идите все к дьяволу! – пробормотал он и сделал большой глоток.

Появление Энн Салливан не улучшило его настроения.

– Ну, как я вижу, ты топишь свои горести в стакане посреди хаоса. – Энн поставила на стол коробку и, нахмурившись, обвела взглядом то, что осталось от кухни. – Не ожидала увидеть столько разрушений. У нас разбилось всего несколько чашек.

– Землетрясение тут ни при чем. Это Лора постаралась. – Майкл снова поднес стакан ко рту, и Энн неодобрительно поджала губы.

– Неужели? Она редко выходит из себя, но уж если это случается, не знает удержу. Сядь. Сначала займемся тобой, а потом приберемся здесь.

– Я не хочу прибираться, и мне не нужна ваша забота. Уходите.

Но Энн спокойно потянулась к коробке, которую принесла с собой, и вытащила накрытую тарелку.

– Миссис Уильямсон приготовила тебе еду. Она тревожится о тебе.

– Не о чем тревожиться! – Майкл уставился на свои руки. – Бывало и хуже.

– Не сомневаюсь, но все же сядь, я промою порезы.

Энн достала из коробочки бутылочки и бинты.

– Я сам могу о себе позаботиться. – Майкл поднял стакан и уставился на него. – Как видите, я уже начал.

Энн деловито обошла стол и толкнула его на стул.

– Делай, что тебе говорят!

– Черт! – Он потер плечо, загоревшееся огнем в том месте, до которого она дотронулась.

– И придержи язык. – Энн наполнила миску горячей водой. – Наверняка уже попала инфекция. Совсем мозги растерял!

Она схватила его руку и принялась за работу.

– Если вы собираетесь играть сестру милосердия, то хотя бы… Черт побери, больно!

– Конечно. И не ругайся на меня, Майкл Фьюри. – Слезы обожгли глаза Энн, когда она увидела, что он сделал со своими руками, но ее движения оставались уверенными и не особенно мягкими. – Придется потерпеть.