«Ладно же, — подумала она, внутренне кипя от бешенства. — Теперь я знаю все, что мне нужно было узнать. Прощай, любимый, теперь ты потерял меня навсегда!»

Она встала и, взяв в руки сумочку, посмотрела на него сверху вниз.

— А теперь мне пора, мистер Хиллард, — сказала она твердо. — Спасибо за кофе. Надеюсь, вам понравится у нас в Сан-Франциско.

— Вы уже уходите? — Майкл был в недоумении. Действительно, эта мисс Адамсон совершенно непредсказуема. — Может быть, я сказал что-нибудь не то? Я…

«Господи, — подумал он, — опять ей шлея под хвост попала! Да она просто несносна! Что он, в самом деле, такого сказал?..»

Но тут он увидел выражение ее глаз и вздрогнул — столько в них было боли и непримиримой ненависти.

— Да, вы сказали кое-что не то. Совсем не то! — Мари, в свою очередь, тоже была потрясена своими собственными словами, но остановиться уже не могла. — Я читала об этой вашей «маленькой аварии» в газетах. Ваши двое «приятелей» серьезно пострадали. Вы это называете пустяком?! — Она судорожно вздохнула. — Неужели тебе ни до чего нет дела, Майкл? Ни до чего и ни до кого? Неужели теперь тебя интересует только бизнес — и ничего больше?

— Какая муха вас укусила?! — воскликнул Майкл, багровея. — И какое вам дело до того, что случилось со мной два года назад?

— Очень большое! Дело все в том, мистер Хиллард, что я человек, а вы — нет! И я ненавижу вас за это.

— Да вы просто сумасшедшая!..

— Нет, мистер, нет. Я больше не сумасшедшая!

С этими словами она круто развернулась и, таща за собой на поводке зашедшегося яростным лаем Фреда, выбежала на улицу, а Майкл так и остался на веранде, остолбенело глядя ей вслед.

Но через несколько секунд он словно очнулся. Он должен был сказать ей!..

Вскочив на ноги, Майкл бросился к дверям, на ходу бросив на прилавок пятидолларовую бумажку. Нет, это была не маленькая авария. Это была катастрофа, в которой он потерял самое дорогое. Кто ей дал право укорять его за то, что он остался жив? Кто?!.

Майкл хотел сказать ей еще очень и очень многое, но не успел.

Когда он выскочил на улицу, Мари уже села в такси, и Майкл только проводил отъезжающую машину взглядом.

Глава 28

Мари приехала на пляж рано утром, но не успела она установить свою треногу, как заметила мужчину, решительным шагом направлявшегося прямо к ней. В первые секунды она даже растерялась, но потом сообразила, кто это мог быть. Майкл, черт бы его побрал!..

Пока она смотрела на него со смесью страха и бессильной злобы, Майкл спустился по песчаному откосу и, подойдя к ней вплотную, остановился, загораживая собой вид на прибрежные холмы.

— Мне нужно кое-что сказать вам.

— Я не хочу ничего слышать.

— Жаль… Очень жаль, потому что я все равно скажу. Так вот, мисс Адамсон, моя личная жизнь вас не касается. У вас нет никакого права ни рыться в моем прошлом, ни судить о том, что я за человек. Вы меня даже не знаете, а позволяете себе…

Ее слова преследовали его всю ночь, и Майкл до утра не сомкнул глаз. Позвонив Мари домой, он наткнулся на автоответчик, из сообщения которого и узнал, куда она поехала. И, отменив две деловые встречи, Майкл помчался на побережье. Зачем — этого он и сам не знал. Просто он чувствовал, что должен сделать это во что бы то ни стало.

— Кто вам дал право судить обо мне? — твердо повторил он.

— Никто. Просто у меня есть глаза, мистер Хиллард, и мне очень не нравится то, что я вижу.

Эти слова Мари произнесла с холодной отчужденностью человека, который уже все про себя решил и не намерен ни менять своего мнения, ни даже извиняться. Чтобы подчеркнуть это, она отвернулась от него и склонилась к фотоаппарату, показывая всем своим видом, что он мешает ей работать.

— И что, интересно, вы видите?

— Пустую оболочку. Человека, которого не интересует ничего, кроме бизнеса. А человек, который ко всем безразличен, который никого не любит и никому ничего не дает, превращается в пустое место. Во всяком случае, для меня.

— Дура! — выкрикнул Майкл вне себя от горечи и обиды. — Да что ты можешь знать о том, что я за человек, что я думаю и что чувствую? Наверное, ты считаешь образцом себя?

Мари хладнокровно перенесла треножник на другое место и, прильнув к видоискателю, стала наводить фокус.

— Да выслушай же меня, черт возьми! — Майкл потянулся к фотоаппарату, и Мари в ярости повернулась к нему.

— Оставь меня в покое! Уйди из моей жизни!.. Исчезни навсегда!

— Я не лезу в твою жизнь. Это ты лезешь в мою. Мне только и нужно, что несколько твоих паршивых работ. Я хочу купить их у тебя, просто купить, понимаешь? Твое мнение обо мне, о моей жизни и обо всем прочем меня нисколько не интересует. Несколько паршивых фотографий, только и всего…

Майкл в ярости сжал кулаки и стал надвигаться на нее, но встретил такой холодный и спокойный взгляд Мари, что на мгновение опешил. Воспользовавшись его замешательством, Мари подошла к своей папке, которая лежала на песке, на чехле от треножника, и, достав оттуда первую попавшуюся фотографию, протянула ему.

— Ты хотел фотографию? На, возьми. И не нужно никаких денег. Я дарю ее тебе. Делай с ней что хочешь, только убирайся!

Не сказав больше ни слова, Майкл вырвал фотографию у нее из рук и, круто повернувшись, зашагал к шоссе, где он оставил машину.

Мари даже не обернулась, чтобы посмотреть ему вслед. Вместо этого она вернулась к работе, и фотографировала до тех пор, пока не отсняла все интересное. С пляжа она поехала прямо домой и, наскоро позавтракав яичницей с кофе, — заперлась в лаборатории. После обеда Мари вышла с Фредом в парк и там снова снимала, а вечером опять сидела в своей темной комнате. Несколько раз звонил телефон, но она не брала трубку — она не желала разговаривать ни с кем, даже с Питером. Спать она легла далеко за полночь и уснула едва ли не в тот же момент, когда голова ее коснулась подушки.

Как ни удивительно, в эту ночь Мари спала спокойно, без сновидений. Должно быть, утренний разговор на берегу освободил ее от тяжелого груза ненужных иллюзий, от какой-то частицы прошлого. А может, ей было так хорошо и спокойно просто оттого, что она снова увидела Майкла. Пусть она даже ненавидела его, встреча с ним принесла ей неожиданное облегчение.


Утром Мари разбудил будильник, который она с вечера завела на восемь часов, планируя снова съездить на побережье. Приняв душ и надев джинсы и ковбойку, Мари выпила две чашки кофе. На все это у нее ушло минут сорок, так что без чего-то девять она уже спускалась по лестнице, раздумывая о том, сколько и каких кадров ей предстоит отснять сегодня.

Выйдя на улицу, Мари невольно ахнула.

Напротив ее подъезда стоял грузовик с платформой. На платформе был укреплен огромный рекламный щит с многократно увеличенной фотографией. Той самой фотографией, которую она со злобой вчера швырнула Майклу. Сам Майкл сидел в кабине и довольно ухмылялся, высунувшись в окно.

Эта его выходка так подействовала на Мари, что она опустилась на ступеньку и принялась хохотать. Он называл ее сумасшедшей, а сам… Нет, нормальному человеку такое и в голову не могло прийти! Подумать только — Майкл не просто увеличил снимок до поистине чудовищных размеров, но и привез его на грузовике к ее дому! Одно это могло свидетельствовать о серьезном умственном расстройстве.

Майкл выбрался из кабины и, перейдя через улицу, сел рядом с ней на ступеньку.

— Как вам это нравится? — спросил он.

— Я думаю, что вы просто неподражаемы, Майкл. — Сама того не заметив, Мари назвала его по имени, но он воспринял это как должное.

— Я это знаю, — согласился Майкл. — Но скажите честно, Мари, разве он не здорово смотрится? А если мы увеличим остальные ваши работы и украсим ими здания медицинского центра? Разве это будет не чудо?

Мари ничего не ответила.

— Давайте вместе позавтракаем и обо всем поговорим, — неожиданно предложил Майкл.

Она знала, каким занятым человеком был президент корпорации «Коттер-Хиллард». «Должно быть, он освободил сегодняшнее утро специально для меня», — подумала Мари и вдруг почувствовала себя до глубины души тронутой. Майкл забавлял ее, и она поняла, что ей вовсе не хочется затевать новую ссору.

— Мне бы следовало сказать «нет», — кокетливо произнесла она, — но я не скажу.

— Так-то лучше, — заметил Майкл. — Поехали. Я доставлю вас куда скажете.

— В этом? — Мари посмотрела на грузовик и снова начала смеяться.

— Конечно! — Майкл, казалось, даже оскорбился. — А почему бы и нет?

— Ну что ж, поехали, — согласно кивнула Мари.

Они поднялись в кабину грузовика, и Майкл повез ее в порт, в местный ресторанчик под названием «Рыбацкая верфь».

Завтрак с Майклом прошел, к огромному удивлению Мари, спокойно и даже приятно. По обоюдному молчаливому согласию они отложили военные действия на потом и наслаждались анчоусами с луком, салатом из креветок, блинчиками с начинкой из рыбного паштета и крепчайшим кофе. На десерт была клубника со сливками.

— Ну что, убедил я вас? — спросил Майкл, откидываясь на спинку стула и вытирая губы салфеткой. Он выглядел на редкость самоуверенно, и Мари не сдержала улыбки.

— Нет. Но зато я приятно провела время. Спасибо, мистер Хиллард.

— Наверное, это я должен быть благодарен вам за то одолжение, которое вы мне сделали, но это не мой стиль.

— А каков он, ваш стиль?

— Вы хотите сказать, что у меня появился шанс объясниться? Прежде я только слушал, что думаете обо мне вы… — В его голосе прозвучали резкие нотки.

«Должно быть, — решила Мари, — некоторые мои вчерашние замечания попали в цель».

— Хорошо же, я расскажу вам о себе. В каком-то смысле вы правы — я действительно живу только ради своей работы, ради бизнеса.

— Почему? Разве в вашей жизни нет места ни для чего, кроме… кроме вашей корпорации, о который вы мне вчера с таким энтузиазмом рассказывали? У вас, по-моему, даже глаза загорелись…